Дисклеймер: в статье неверные выводы, в ближайшее врем (или не очень ближайшее) она будет переписана.
Решив продолжить свой рассказ об артефактах (отчасти для того, чтобы в очередной раз напомнить читателям: за каждым описанием срывается своя история), мой выбор случайным образом (небрежным броском кубика) пал на «Изумрудную тень». И хотя об этом наборе было бы уместнее вспомнить позже, перед анонсом нового региона, который как бы еще далеко, но все же уже не за высокими горами, полагаю, к этому моменту уже будет что обсудить сверх того, чем игра сейчас делиться с любопытными игроками. А пока ожидание мастерски играет на моих (и ваших) нервах, давайте взглянем артефакты набора…
Предстоящая история снова вернет читателя во времена катаклизма, правда умолчит, где конкретно среди просторов Тейвата случалось центральное событие повествования, предлагая любопытным делать свои выводы и теряться в догадках. Тем не менее, считается, что откровение артефактов «Изумрудная тень» и связанного с ним лука из комплекта боевого пропуска рассказывают о встрече погибшего во время катаклизма предыдущего Дендро Архонта и Охотницы, ставшей его преемницей. И если первому предположению легко отыскать короткие подтверждения в строках описаний, то второе уже не может похвастаться очевидными (особенно выделю это слово) доказательствами и оставляет после себя много сомнений, хотя, будем откровенны, оно и не лишено смысла, пусть немного не вписывается в правила мира, о которых предлагаю поговорить как-нибудь в следующий раз.
Откровение каждого из артефактов набора несет в себе две части истории, связанные одной, центральной, личностью. Первая раскрывает прошлое Охотницы, мирное в определённых рамках, подчинённое четким правилам и маленьким ритуалам, а также тонкостям охоты – другими словами, показывая, как она жила до того как последствия катаклизма всё изменили. Вторая иллюстрирует судьбоносною для Охотницы встречу, связанное с ней событие или к чему она, собственно говоря, привела.
Воспоминания об изумрудных лугах
«Растущий повсюду дикий цветок. Был сорван и надет изумрудным охотником.»
Когда-то этот белый цветок рос по всем полям и лугам. Он нисколько не высох и до сих пор источает свежий аромат. Когда чудовища ещё не заполонили земли, и звери бродили повсюду без опаски, охотница использовала этот безымянный дикий цветок, чтобы они её не учуяли.
Согласно старинным легендам, молчаливую охотницу с добрым сердцем мог выследить тот, кто закроет глаза и по лесам да по равнинам босиком проследует за тонким ароматом полевых цветов. Но ступать нужно очень мягко. Малейший шорох - и она вас услышит.
В других легендах говорится, что в конце концов охотницу смог найти один маленький мальчик. В то же время на древнее царство обрушилась катастрофа, и по всей стране распространялось несчастье.
Цветок, в моём понимании, запутывает читателя, в красках расписывая условия, следуя которым первая и последняя встреча двоих состоялась. Но в действительности откровение цветка можно воспринимать по-другому: что на момент судьбоносного события упомянутый в описании мальчик уже был слеп и бос, и двигался осторожно не потому, что подбирался к Охотнице, он попросту был смертельно ранен, что раскроется в строках других артефактов. Другими словами, это «условия» создавались под встречу, а не наоборот.
Примечательно, что если рассматривать описание через призму второго предположения (Дендро Архонт и его преемница), то акцент на цветочный аромат выглядит весьма символично или же даже скорее как откровенный намёк. Но из-за недостатка информации о культуре Сумеру, совпадение с цветочным званием действующего Дендро Архонта пока выглядит не более чем случайностью. Тем не менее, окончательно списывать вариант я бы пока не стала, ведь контекст звания никому еще не известен. А потому что в корне намека может находится принцип бритвы Оккама: «Самое просто объяснение, скорее всего, самое верное».
Оперение стрелы изумрудного охотника
«Оперение стрелы, пронзившей насквозь сердце своей жертвы, но каким-то образом оставшееся чистым.»
Блестящее и гладкое перо хищной птицы. Когда-то оно служило оперением стрелы Изумрудного охотника. Каждого сражённого стрелой зверя охотница ласково успокаивала до тех пор, пока его жизненные силы не забирала обратно природа. Ведь в тот мир, куда уходили души убитых животных, однажды предстоит отправиться и ей. Она верила, что в конце своей жизни охотники пробуждаются от реальности, и все, кто покинул этот мир, собираются на бескрайних охотничьих угодьях.
Но также охотница верила, что чудовище, которое погналось за ребёнком, желая его убить, она сразила не ради собственного выживания, а чтобы выслушать последнюю просьбу: отмстить за людей и их страдания, и во имя природы охотиться на искажённых чудовищ… После той просьбы она утратила своё право попасть в бескрайние охотничьи угодья.
Откровение пера начинается с описания ритуала, который был распространён среди охотников многих стран («Земля дала – земля забрала», где место земли легко меняется на любой обитаемый ареал), а потому как подсказка в поисках места под небом Тейвата, где конкретно произошла встреча мальчика и Охотницы, подходит плохо. Но уже во второй части поясняется, что соблюдение правил и маленьких ритуалов во время охоты – это стремление к определённому рода посмертию, что аналогично стремлению попасть в рай, совершая правильные поступки.
Также важно понимать, что не само убийство ради спасения мальчика и его последняя просьба отсекли Охотницу от вожделенных «бескрайних охотничьих угодий», а последующее решение отомстить за его смерть. Примечательно, что китайской локализации намекается, что мальчик сам вел охоту на монстров и потерпел неудачу, а значит вместе с решением отомстить Охотница заняла его место в охоте. Данный момент, будто в подтверждение, коротко, но ёмко иллюстрируется в описании часов.
Решимость изумрудного охотника
«Удивительный инструмент охотников, который всегда показывает на их жертву.»
Необычно устроенный маленький прибор, используемый для распознавания сторон света.
Согласно легенде, трава и земля полей, лесов и лугов шептали беззвучной босоногой охотнице о том, что видели с деревьев птицы, и что слышали под землёй корни. Но с тех пор, как начались бедствия, трава и корни умолкли, поскольку в страшной катастрофе погибло их божество. Теперь во время охоты ей приходилось полагаться на это устройство.
Выслушав просьбу того мальчика, она перестала охотиться на зверей и птиц. Её стрелы начали поражать чудовищ, приносящих страдания всему сущему.
Часть откровений часов будто намекает, что у Охотницы был Глаз Бога еще не введенной в игру стихии (давайте на мгновение проигнорируем тот факт, что набор идеален для большинства анемо персонажей) или же она была не той, кем изначально показывал её набор – обычным человеком. В пояснение особой чувствительности Охотницы к дендро стихии легко вписывается как «всемогущая» стекляшка, с точки зрения признания богов, так и полу божественное происхождение, что еще во времена войны Архонтов не являлось такой уж редкостью. При этом происхождение наиболее интересно в моих глазах, потому что, взглянув на часы через призму второго предположения, оно приобретает смысл, который развивает лук, некогда принадлежавший Охотнице:
Этот лук когда-то принадлежал некой охотнице, и его зелёный цвет позволял слиться с природой. Позволял стать таким же невинным, как звери, бродящие по зелёным полям и лесам при свете дня. Позволял не нести злобу и не выпускать стрелу ни по какой другой причине, кроме как выжить.
Безымянная охотница обучалась и росла вдали от города.
«Мы были рождены природой. Пока есть трава и тень, мы будем двигаться беспрепятственно. Мы такие же, как звери и птицы. Пока мы следуем законам природы, нам не страшна смерть. Любой, кто следует природе, с наступлением последнего отлива их жизни, должен направиться к бескрайней равнине».
Следуя этим заповедям, охотница не оставлял следов и не боролся против естественного порядка. Она утешала диких зверей, которым пронзили сердце, до тез пор, пока их жизни не возвращались к природе. Если бы этого бедствия не произошло, если бы она не последовала за осквернённой кровью на листьях, если бы она не встретила того умирающего слепого мальчика под деревом, где она часто дремала, тогда, возможно, она никогда бы не была потрясена мыслями о мести кровью и огнём...
«Никогда не забывай, дорогая Веридисцент, не забывай, что ты принадлежишь природе, о дитя леса. Никогда не выпускай свою стрелу во имя войны, мести или славы. Ибо запятнанные кровью никогда не найдут изумрудных охотничьих полей».
«Тогда, по крайней мере, пусть этот лук не испорчен моей местью. Я не могу достичь другой стороны, встретиться с моим мастером и с родителями, которых я никогда не видела. Но пусть хотя бы этот лук останется чистым и донесет до них мои мысли и сожаления».
- Зеленый лук
Что касается указанного в описании имени, то меня гложут сомнения о качестве нашей локализации, а потому высока вероятно, что оно в строках лука написано неправильно. Время все расставит по своим местам…
Примечательно, что оружие немного другими словами пересказывает описание цветка и пера, и вместе с ними несёт в себе идею «чистоты» помыслов и деяний, по этой же причине в его строках неоднократно повторяется одно из охотничьих правил, будто эхо голоса из воспоминаний. Полагаю, голос принадлежит воспитавшему её учителю. И, чтобы оставить хоть что-то незапятнанным после себя, Охотница оставила свой лук.
Особенно отмечу, что откровение оружия логичнее было бы рассматривать до часов, но такие слова как: «Мы с тобой рождены природой… Пока мы следуем законам природы, нам не страшна смерть…» лучше поясняют описание артефакта, а конкретно связь Охотницы с окружающим диким миром и, в особенности, как эта связь оборвалась после смерти Дендро Архонта.
Сосуд изумрудного охотника
«Мешок для воды, использовавшийся изумрудным охотником. Вмещает больше, чем кажется со стороны.»
Очень крепкий и герметичный сосуд. Говорят, легендарная охотница, расположившись у костра, наполняла его шёпотом.
Однажды глубокой ночью на равнине она учуяла незнакомцев. Волки или чудовища были ей не страшны. Больше всего на свете её пугали беседы у костра, поскольку звучание человеческого языка она давно позабыла. Даже когда она вернулась к людям и стала Изумрудным охотником, никто её речи так и не услышал, ровно как и никто никогда не увидел её следов.
Шутки и смех, что доносились до неё той ночью, она собрала в сосуд. Из года в год, когда ей бывало одиноко, она открывала сосуд и слушала доносившиеся из него голоса.
Кубок в свою очередь не особо щедр в откровениях, но пару намёков он всё же даёт. Первый наглядно иллюстрирует, насколько далека была Охотница от людей в своей повседневной жизни, до того, как «просьба» умирающего мальчика изменила её судьбу. Но в то же время поясняет, что в своей охоте против монстров она была не одна, тем не менее ни с кем не сближалась. Второй намёк дополняет картину тем, что, не испытывая привязанности к конкретному человеку, временами она всё же тосковала по обществу. На этом фоне слова о сборе голосов в сосуд выглядят как аллегория или как способность. Последнее, откровенно говоря, заставляет задуматься и, пусть ненадолго, но засомневаться о родстве Охотницы с дендро стихией.
Венок изумрудного охотника
«Венок, символизирующий гордость изумрудного охотника. Пышный и зелёный, как ветер равнин.»
Охотничья шляпа без единого пятнышка крови. Согласно народным сказаньям, принадлежала она некоронованной королеве охотников.
Закон охотников гласит, что нельзя быть врагом земле и лесу. Охотнику должно стать частью природы, подобно безмолвному листу или ветви. Говорят даже, что однажды птица свила в этой шляпе гнездо.
Увенчать эту выдающуюся охотницу короной не мог никто, ведь выше её была только сама природа. Позже один вид этой зелёной шляпы повергал чудовищ в ужас.
Честно говоря, описание короны можно было бы рассмотреть и в начале истории об Охотнице, ничего не потеряв в повествовании, потому что головной убор примечателен только словами о том, что выше неё лишь природа, что косвенно подтверждает предположение о Дендро Архонте и его преемнице. В то же время последний абзац откровенно говорит, что повествование артефактов подошло к концу, а вот сама история Охотницы – еще нет, что даёт робкую надежду на, что однажды рассказ об её охоте обзаведется подробностями. Другими словами, набираемся терпения и ждем Сумеру. Тем не менее определенные выводы все же можно сделать. Например, несмотря на «запятнанные кровью руки», правила и маленькие ритуалы охотников она пронесла через вторую половину своей жизни, а потому именно с «чистоты» и начинается откровение короны. Достоверно не известно настигла ли её смерть и какой она была, и благодаря этой неопределенности поставить твердую точку в истории Охотницы особенно сложно. Рука так и тянется поставить многоточие…
Прочитавшим - спасибо!
P.S. Встаю на привычный путь непопулярных тем.
"Путеводитель" должен быть полным. :)
Тем не менее, извиняюсь за сумбурное повествование.
