Они живут в соседних домах, учатся в одном классе, но не общаются, хотя обоим хочется узнать, что происходит в окнах напротив.
Пэйринг и персонажи: Сяо/Венти, Венти/Сяо
Жанры: AU, Драма, Психология, Романтика
Предупреждения: Курение, ООС
Другие метки: Школьники, Элементы флаффа
Глава 1.
Сяо предпочёл бы остаться дома, но там опять людно. Он никогда не поймёт любовь родителей к пьянкам и бесконечным встречам с родственниками. И ладно бы они не трогали его — пускай шумят, у него есть своя комната, у пьянствующей компании — просторная кухня с огромным столом. Но каждый первый норовит подёргать его за щёки, причитая, как он вырос или утверждая, что они помнят, как он ходил под стол пешком. Первое время Сяо пытался терпеть, но сбежать оказалось проще. Главное, уйти до того, как придут гости, иначе потом не вырваться.
Впрочем, улица совсем не плоха, хоть весна ещё не вступила в свои права, и вечерняя прохлада не греет обещаниями тёплой ночи, а напоминает, что на дворе всего лишь начало апреля и снег растаял совсем недавно. Сяо прячет руки в карманы и ёжится. Стоило бы пройтись, а не сидеть и мёрзнуть, но… Определённо есть какое-то громкое и важное «но», о котором он старается не думать, потому что знает, что оно наверняка связано с именем Венти.
Взгляд сам собой устремился наверх, к окнам, но не своим, а дома напротив. Сяо уже и не помнит, в какой момент заметил, что Венти, одноклассник, которым он никогда не интересовался (впрочем, как и никем другим), живёт там, но с того момента внимание Сяо часто обращалось к чужой жизни. Пару раз Сяо видел в окне сестру Венти, несколько раз его родителей и всего один раз его самого. С кружкой в руках он задумчиво смотрел перед собой пустым взглядом. Или нет? Видимость была, наверное, так себе, но Сяо почему-то казалось, что в тот день Венти был расстроен, и Сяо даже думал разыскать его в социальных сетях и написать. Но замкнутость быстро переубедила его. Сяо сам почти не пользуется социальными сетями — максимум, чтобы найти музыку или узнать расписание уроков, — и он не станет никому писать, даже если кому-то грустно. Даже если это Венти, ведь они не общаются, никогда не общались. Обычное дело для Сяо, а все остальные, кто пытался с ним подружиться, перестали его трогать, потому что он, хоть и молчит, может врезать, если начать его задирать.
— Молчаливый и опасный, хах! — шутя, сказал однажды Венти, и, наверное, с того дня Сяо задумался, что они живут в одном дворе и, пожалуй, могли бы стать друзьями.
Нет, конечно, Сяо не нужны никакие друзья, и он вполне комфортно чувствует себя в одиночестве. Даже не так: именно в одиночестве ему комфортно. Но кто знает, что будет, если рядом станет кто-то мелькать? Скорее всего, ничего хорошего. Правда, Сяо почему-то казалось, что Венти изменил бы эти пессимистические настроения, если бы хоть раз Сяо попробовал пересилить себя и хотя бы ответил на пустой вопрос, брошенный между делом. Вроде: «Не скучаешь один на последней парте?» или «Как поживает самый загадочный молодой человек в школе?» Сяо мог бы что-нибудь ответить, хоть ответов у него не было; он просто мог бы что-нибудь придумать, потому что ему нравилось то, что Венти пытается не задеть, а узнать его. По крайней мере, так Сяо это видел.
Как никогда захотелось закурить. Сяо курил нечасто — не давал себе привыкнуть, — но ему нравился дурман, наполнявший голову вместе с дымом, нравилась лёгкая, почти контролируемая, но всё-таки бесконтрольность, появлявшаяся в теле, если он выкуривал не одну, а сразу две сигареты. Но сегодня он собирался выкурить всего одну. Просто потому что надо чем-то занять себя. Не возвращаться же домой.
Из подъезда дома Венти выскользнула тень с футляром для гитары. Сердце Сяо гадко сжалось, и он проследил взглядом за тем, как человек неспешным шагом направляется… в его сторону?.. Сяо едва не принялся тушить сигарету о металлические прутья качелей, на которых сидел последние полчаса, но решил, что это будет жалко. Тем более вдруг Венти идёт совсем не к нему. Как в розыгрыше с опаздывающим на автобус человеком — сделает вид, что здоровается, а сам пройдёт мимо. Но Венти подошёл, постоял секунды три, а потом снял с плеча футляр, прислонил его к опорам и сел на соседние качели.
— Не знал, что ты куришь.
«С чего бы тебе знать», — мысленно ответил Сяо, потому что вряд ли хоть один человек на планете знал о нём хоть что-то, кроме внешнего, очевидного, того, что невозможно скрыть и оставить только для тебя.
— Что-то случилось?
Сяо молча помотал головой и затянулся. Кончики пальцев закололо, тяжесть в груди, появившаяся с ёкнувшим сердцем, становилась почти терпимой. Если Венти посидит с ним ещё немного, Сяо, пожалуй, готов потерпеть её.
— Как всегда неразговорчив, — с грустной улыбкой вздохнул Венти, раскачиваясь и смотря в небо.
Стоило бы тоже поднять глаза, но Сяо повернул голову и посмотрел на Венти. Считал ли Сяо его красивым? Пожалуй, нет. В понятие «красоты» для Сяо вмещалось очень мало предметов, и люди не относились к нему в принципе, но что-то неуловимое во внешности Венти было для Сяо манящим и удивительно приятным. Почти как ощущение лёгкости от сигарет, только без побочных эффектов.
Венти, очевидно, снова позвали петь и развлекать народ. От него никогда не требовалось приносить выпивку или закуски. Только себя и гитару. С губ почти сорвалось спонтанное «Поиграй мне», но Сяо, как бывало всегда, остановил себя. Зачем это говорить? А вдруг он останется, не пойдёт на очередную надоевшую вечеринку, достанет гитару и споёт что-нибудь такое, от чего Сяо признается ему в любви. Не потому что он действительно влюблён — пока Сяо был готов признать только симпатию, — а потому что поющий Венти сводит людей с ума. Сяо пал случайной жертвой его голоса, когда Венти пел на новогоднем концерте какой-то иностранный романс.
— Ждёшь кого-то, может? — Венти повернулся к Сяо и встретился с ним взглядом, но глаза не отвёл. Напротив, с любопытством рассматривал его лицо, словно неясный свет фонарей совсем не мешает, а даже добавляет очарования.
«Тебя?» — стукнуло внутри.
Сяо отвернулся и, небрежно потушив сигарету и кинув её в мусорку, достал вторую.
— Я думаю иногда: — согласился с безмолвием собеседника Венти, — кем я был в прошлой жизни? То есть никто ведь не может утверждать, что он был или будет, я тоже, просто… Ощущение какое-то. Смешное, но ты не будешь смеяться, поэтому я могу тебе рассказать. Иногда мне кажется, что в прошлой жизни я был странствующим бардом. Писал песни, пил вино из одуванчиков и не знал никаких забот. А ты… — голос Венти, такой удивительно родной и знакомый, вдруг стал ниже и серьёзнее. — Ты был Адептом. Защитником. Не моим — всех людей, которые нуждались в тебе. Ты был очень сильным и преданным своей работе.
— И мы были знакомы? — заговорил вдруг Сяо. Ему нравился сценарий, о котором говорит Венти. Не потому что нравилась идея, а потому что о ней говорил ему Венти.
— Наверняка. Может, не очень близко… — Венти вдруг замолчал, словно раздумывая, стоит ли говорить всё, что было в этой вселенной, в которую он заглядывал с озорным любопытством, и всё-таки добавил: — А может и близко. Ты был сильным, но иногда тебя ранили. А я обрабатывал твои раны и успокаивал твою боль своим пением.
Сяо тяжело и, как он всегда делал, без улыбки, усмехнулся.
— Ты поёшь волшебно, — не сдержался он, туша едва начатую сигарету. — Оно наверняка помогало.
— Меня позвали на вечеринку, но я почти никого там не знаю, — Венти резко остановил качели и повернулся к Сяо всем телом. В груди «Адепта» заныло сильнее. — Это университетские ребята, меня сестра тащит, — Венти заметно погрустнел, а потом, опустив голову и не глядя на Сяо, спросил: — Не хочешь сходить?
Конечно, Сяо откажет. Он всегда отказывает. С чего бы чему-нибудь менять привычки сейчас?
— Я не очень… — Сяо прочистил горло и едва не полез за третьей сигаретой. — Знаешь, я не особо компанейский парень.
— Знаю, — тоскливо кивнул Венти, вставая. — И это очень тяжело даже для меня.
Неторопливо, растягивая секунды, как будто это было возможно, Венти взял футляр, накинул лямку на плечо, но ушёл не сразу. Так же не глядя на Сяо, добавил тихо:
— Но, может, однажды ты наконец удивишь меня, м? — и зашагал к дорожке.
Сяо нестерпимо хотелось не провожать его взглядом, а встать и пойти с ним.
— Идиот… — со злобой на себя выдохнул Сяо.
Что стоило согласиться? Родители не пустят? Они вряд ли заметят его отсутствие до утра. Непрезентабельный вид? Старое худи, джинсы и оставшийся на ногтях почти слезший лак. Сяо почти взвыл. Что-что, а то, как он выглядит, волновало его меньше всего. Как минимум, меньше того, что Венти снова в нём разочарован, он снова попытался подружиться, а Сяо снова не позволил. Он ведь тоже хочет этого, но… Поднявшись, Сяо посмотрел на Венти с особым отчаянием. Может, однажды он удивит их обоих, но когда же, чёрт побери, это случится?
Глава 2.
Если бы не Венти, Сяо было бы проще учиться. Или наоборот — у него не осталось бы причин ходить в школу? Правда, сейчас причин тоже особо не было. Что этот Венти? На переменах всегда куда-то уходит, на уроках паясничает; правда, никогда не вмешивает в свои шалости других. Они сами иногда вмешиваются, но не Сяо. Он угрюмо наблюдает за тем, как легко Венти сходится с людьми, как будто это действительно так просто.
Может, так и есть, но точно не для Сяо. Он не привык к банальному общению. Может ответить на вопрос, если он имеет значение, но всегда в рамках того, что требуется — ни крупицы информации больше. Венти же легко задаёт любые вопросы и заполняет неловкие паузы. А Сяо даже не на ком учиться. Ему это и не нужно, его интересует всего один человек, который постоянно мелькает перед глазами, вынуждая обратить на себя внимание.
Хотя нет, всё не так. Много кто мелькал. Взять, скажем, Гань Юй. Сяо сразу понял, что она крутится вокруг него неспроста — ей что-то нужно. Сначала он думал, помощь с химией — в ней Сяо не было равных, — но быстро понял, что, если о какой-то химии и идёт речь, то явно не о той, которую подразумевал он.
Потом была Ху Тао. Намёками она медленно и дотошно пыталась заинтересовать Сяо, но месяц спустя отстала и она. Нашла себе другую цель. Сяо не особо следил за школьными парочками, но, кажется, на неё давно заглядывался Чжун Ли. Или нет? Какая разница, главное, что не Венти. Он свободен, насколько известно Сяо. Или Венти из тех, кто просто не распространяется о таких вещах? Со стороны могло показаться, что Венти — нестерпимый болтун, готовый выдать любые тайны, даже если о них не спрашивать, но это всё было только внешнее, для тех, кто не всматривается. Сяо всматривался и видел, что Венти не менее одинок, чем он. Рядом с ним всё время кто-то есть, но они ему не нужны. Нужен кто-то особенный. Кто будет заботиться о нём, о ком сможет позаботиться он. Вряд ли это Сяо, конечно… Но… Даже если так — что с того? Разве это плохо? Разве с этим что-то не так? Похоже, да. Эти мысли неизменно вызывали в Сяо желание больше никогда не видеть Венти.
Всю следующую неделю из головы Сяо не выходила их вечерняя встреча. Случайная или нет? Неважно. Сяо прокручивал слова Венти, пытаясь найти в них намёки и скрытые смыслы, но видел только одно: Венти к нему неравнодушен. Может, это дружеская симпатия, а может, не совсем. Будь Сяо не таким замкнутым, он бы непременно подкараулил Венти после школы, сославшись на то, что им идти в одну сторону, и спросил бы. Но он молчал. Как и Венти.
Он больше ничего не спрашивал у Сяо, только иногда, выходя на перемене, многозначительно смотрел на него, словно призывая последовать за ним. Однажды Сяо даже почти пошёл. Решил, что в крайнем случае может притвориться, что ему нужно в туалет или в столовую. Вряд ли кто-нибудь заметит его взволнованность и станет его дразнить, но он приготовил оправдание как минимум для себя. И так же для себя решил, что оно ничего не значит, и он никуда не пойдёт. Из принципа — ведь ему никто не нужен. Даже чудесный Венти.
Но ещё для себя Сяо решил: если Венти заговорит с ним, что-нибудь спросит, предложит куда-нибудь сходить — он ответит «да». Что бы он ни сказал, Сяо согласится на всё. Не даст себе времени задуматься и просто согласится. Но Венти продолжал смотреть и молчать. Впрочем, это было ожидаемо: они и раньше не общались. Ничего просто не изменилось, и Сяо сам виноват, если ему показалось иначе.
Потом случился урок истории. У Сяо было хорошо с школьными предметами, но плохо с коммуникацией, а именно на неё был упор, когда классу дали парное задание.
Сначала Сяо привычно уткнулся в учебник, готовясь выполнить его самостоятельно — как бывало всегда, — но потом вспомнил о Венти. Сяо с тревогой поднял голову и вздрогнул от неожиданности: Венти смотрел на него. Сяо нервно усмехнулся. Венти подумал о том же, ждал хода Сяо, но… Чёртова Эмбер, с которой сидел Венти.
— Мы ведь вместе будем? — жизнерадостно поинтересовалась она, и тоска, с которой Венти смотрел на Сяо, мгновенно переключилась на бесконечную алкогольную харизму. Бывает такая у скромных людей, которые становятся невероятно притягательными, когда выпьют, только Венти не нуждался в допинге.
— Конечно! — воскликнул он, отворачиваясь от Сяо.
— Конечно… — повторил Сяо одними губами. В тот момент ему казалось, что наступил конец света, который он мог предотвратить, если бы был чуть более смелым и расторопным.
Впрочем, кому это нужно? Даже если Сяо — всё это чепуха. Размышляя о симпатии, любви и влечении Сяо неизменно приходил к выводу, что ему не нравится сама идея эмоциональной зависимости от кого-то, но Венти… О том, что ему никогда не хочется узнать чувство привязанности, Сяо думал до того, как по-настоящему увидел Венти.
В какой момент это произошло? Может, в тот раз, когда Сяо пришёл в школу с фингалом? Кто-то робко пошутил, что наконец нашёлся тот, кто смог дать ему сдачи, а Венти, главный добряк и пацифист школы, посмотрел на него с таким ужасом, который Сяо не встретил даже у родителей. Он ничего не сказал, но этого взгляда, полного искреннего сочувствия и страха за него, было достаточно.
Никто в классе так и не узнал, как Сяо умудрился обзавестись фингалом. Он не рассказывал о своих хобби. Кому какое дело, что он занимается паркуром? Начал в двенадцать и за пять лет неплохо продвинулся, научившись выполнять довольно сложные трюки. Правда, вместе с практикой пришла пагубная самоуверенность: Сяо часто был неаккуратен, но обычно это стоило ему максимум пару царапин или синяков. После того случая он снова стал осторожным, но наученной травмой аккуратности хватило всего на полгода, и вот апрель, и Сяо, увлёкшись мыслями о чём-то манящем и бестелесном, не рассчитал силы и влетел в стену, не сумев зацепиться за перила. Удар, падение и адская боль в левой руке и на подбородке. Но хотя бы не в затылке — умирать Сяо не хотелось.
О чём думал Сяо, растянувшись на асфальте? О бабочках в животе и бабочках в специальной комнате с высокой влажностью. Самые сентиментальные мысли всегда сопровождались чем-то приземлённым, но разум не нашёл, чем нейтрализовать нестерпимое желание, чтобы рядом оказался Венти — обработал его раны и спел что-нибудь волшебное.
Интересно, пишет ли Венти песни? Болезненно морщась, Сяо неторопливо поднялся, достал телефон, посмотрел на время и заставку, а потом сунул его обратно в плотный карман на молнии. Зачем достал-то? Хотел написать и спросить? Это ещё хуже, чем спрашивать в лицо. В ту секунду, представляя Венти, Сяо не сомневался, что не сможет не то что спросить — даже ответить, если Венти вдруг спросит, почему на лице «Адепта» неожиданный синяк. А если он не спросит?.. С чего бы ему…
Дома Сяо отчитали за неосторожность, но он не слушал. Думал о том, как придёт в школу, как кто-нибудь снова глупо и несмешно пошутит, как он пригрозит шутнику своим фирменным взглядом убийцы, лишившего жизни тысячи людей, как Венти… тут цепочка обрывалась. Промолчит ли Венти? Или, так и не дождавшись инициативы от него, всё-таки заговорит?
Утро. Венти ничего не сказал. Он проследил за опоздавшим на первый урок Сяо (это вышло случайно), тяжело вздохнул, уткнулся в стол и до конца дня даже не смотрел в его сторону.
Сяо не пытался понять причины. Ему не нужна была жалость, он был рад, что его внешний вид на этот раз обошёлся без комментариев со стороны одноклассников. Его печалило только одно: подсознательно он успел поверить в сценарий барда-Венти, мысленно даже расширил их общую вселенную, в которой, наверное, были другие люди, но Сяо не видел их. Только он и Венти. Но Венти… Ладно, что уж. Он и не должен был как-то отреагировать, правда? В конце концов, Венти мог просто ничего не заметить. Царапина с синевой на подбородке; а ноющий ушиб, мешавший спать, и вовсе не виден. Но Сяо почему-то казалось, что Венти промолчал намеренно.
Можно было бы соврать, что Сяо смирился с тем, что на самом деле Венти ни капли в нём не заинтересован и любые эмоции, направленные на Сяо, были обыденными — Венти сопереживает всем одинаково, — но это было не так. Сяо даже думал остаться после уроков и всё-таки поймать Венти. Может, набить ему физиономию, надеясь, что тот уловит посыл «бьёт — значит любит». Или просто поговорить. Сяо убедил себя, что у него непременно нашлись бы нужные слова. И они найдутся. В другой раз.
Дома снова было шумно, но Сяо не хотелось никуда идти. Хотелось запереться в комнате, забиться в угол с книжкой и исчезнуть из мира, притворившись кем-нибудь другим. Прислуга, король, преступник, Адепт… Сяо взял телефон, посмотрел на своё отражение в чёрном зеркале и закрыл глаза. Чем, интересно, занят Венти? В сознании пронеслась дикая догадка, ускорившая сердце. Открыв глаза, Сяо поспешно встал и подошёл к окну. Сгорбленный силуэт сидел на качелях и смотрел на его окна.
Сяо понадобилось всего несколько минут, чтобы быстро одеться, кое-как избавиться от перехвативших его родственников и спуститься. Он даже не стал дожидаться лифта — решил, что пешком будет быстрее. Но получилось медленнее: с минуту Сяо стоял перед закрытой дверью подъезда и ждал, когда успокоится дыхание.
Выйдя, он неспешно прошёл к соседним качелям, не здороваясь, сел. Венти тоже молчал, но недолго.
— Болит? — поинтересовался он.
Сяо посмотрел ему в глаза. Как предать всё, что в голове, если даже сам не понимаешь?
— Лицо и… наверное, что-то ещё? — серьёзно пояснил Венти.
Не болит. Но Сяо… Нет, им обоим нужен был другой ответ.
— Твоё исцеляющее пение было бы очень кстати.
Венти улыбнулся своей невероятной солнечной улыбкой, которую Сяо впервые видел обращённой на себя.
— Я гитару не взял… — Венти закусил губу и неловко пожал плечами. — Не верил, что ты действительно это скажешь.
Смутившись, Сяо опустил голову, но тут же её поднял — испугался, что Венти поймёт этот жест неправильно. Но Венти смотрел на него всё с тем же непередаваемым счастьем.
— Дурак, правда? Ведь ты такой удивительный, как я мог в тебя верить.
Сяо мог бы поспорить, сказать, что он и сам в себе не уверен, что Венти ещё с ним намучается, что с ним очень сложно, но он постарается быть хотя бы хорошим другом, а дальше как пойдёт; Венти ведь тоже хочет, чтобы пошло?.. Но Сяо только слабо улыбнулся, от чего улыбка Венти стала ещё шире.
«Ты тоже удивительный», — мог бы сказать Сяо. Как иначе назвать человека, который не боится отказов и не сдаётся, несмотря ни на что? Но штука в том, что для Сяо удивительным был Венти, а для Венти — Сяо. Без умных причин и глубокого анализа. Для первой любви его не существует.
— Ты тоже удивительный, — всё-таки произнёс Сяо, наблюдая за тем, как лицо Венти, которое он видел десятки раз, преображается. Взгляд зелёных глаз становится почему-то взрослее, глубже, а улыбка, раньше без сожаления даримая другим, превращается в нечто более осмысленное. Теперь только для него.
Венти мог бы добавить что-нибудь ещё, но он только протянул руку, едва касаясь колена Сяо. Что слова? Они испортили бы момент. За тысячи лет бродяжка-бард научился понимать своего неразговорчивого Адепта и без них, ему просто нужно было напомнить об их долгом знакомстве Адепту.
