Не люблю оставлять за душой долги, но, возвращаясь на склоны Виндагнир, меня терзали сомнения, а вдруг я не смогу объективно взглянуть на то самое событие, которое подарило горе её современное название. Изначальный мой план был именно такой и поверьте, у сомнений имелись свои причины, ведь в отличие от погибшего королевства Сал Виндагнир, на упомянутом событии, как на выверенной точке пересечения, сходятся несколько линий популярных тем, так или иначе связанных с одним конкретным именем и «грехами» Каэнри’ах. И всё же, переступив через мой стрaхи ошибиться, давайте поговорим о том, как 500 лет назад, в разгар катастрофы, что заставила вздрогнуть Тейват, на заснеженные склоны горы рухнул черный дракон, невольно став частью закрытой экосистемы… или, быть может, еще одного эксперимента. Неужели вы думали, что всё так просто?
Полагаю, сумбур в тексте будет заметен сразу, за это приношу извинения. Дело в том, что своё повествование я начинала несколько раз, неизменно ловя себя на мысли, что капнула недостаточно глубоко. И действительно, первое упоминание черного дракона случилось очень задолго до его появления на свет, а именно - в пророческом видении Принцессы из замёрзшего королевства, что напугало и её саму, и того, кому она доверила свои стрaхи.
"... грезила о черном драконе, который задул солнце,
и знала, что это предзнаменование судьбы..."
- Одна из записей на каменной стеле
"…Я желаю, чтобы чёрный дракон из снов
принцессы охватил землю облаком алого яда…"
- Шкатулка Писаря
Именно пророчества Принцессы стали той тонкой нитью, что связала сквозь долгие века две самые интригующие тайны склонов Драконьего Хребта, одновременно с тем запустив череду событий, свидетелем которых на склонах стали мы с Путешественником. Тем не менее, позволю себе повториться, не думаю, что Принцесса понимала, насколько далеко в будущее она заглянула, ведь её последнее, отчаянное приготовление обрело жизнь лишь в современном Мондштадте, правда произошло это благодаря наследию еще одного мертвеца. Но вернемся к обсуждаемой теме. Жаль только, что обо всём по порядку рассказать не получится…
Несмотря на неослабевающий интерес игроков к черному дракону, как к созданию алхимика, погубившего Каэнри’ах и спровоцировавшего Катаклизм, о жизни самого Дурина едва ли удастся много рассказать. Точнее говоря, о первой её части, которая была до «осквернения» с трудом наберётся несколько предложений, сама же я тоже буду краткой: что он «родился» из любопытства женщины по имени Рейндоттир (азарт ученого - тоже форма любопытства, не спорьте) и каким-то чудом узнал о существовании Двалина. Последнее важно, потому что после «осквернения» мысли о лазурном драконе где-то в стране ветров стали для него навязчивыми и, в конце концов, привели к гибели.
Второй же части его жизни отведен целый эпизод в летопиcях Тейвата, как одному из бедствий Катаклизма. Напомню тем, кто позабыл (или же вообще не знал), что прежде чем окрасить снега свой кровью и испустить последний вздох у подножия горы, Дурин натворил много бед в Мондштадте, благодаря чему на некоторое время в регионе свободных ветров воцарился хаос. О том, как в схватку с черным драконом вступил один из ветров-хранителей и Анемо Архонт можно узнать из откровений «Небесного оружия». Прошу не судите меня за нежелание уделять данному периоду истории Монштадта много внимания ещё раз.
Иронично выглядит и тот факт, что в границах Драконьего Хребта прошлое черного дракона (иначе говоря: его мечты, мотивы, поступки и даже сама битва с Двалином) оказалось совершенно неважно в сравнении с тем, что он принёс на склоны вместе с собой. А точнее говоря, принёс в себе. Именно с наследием Дурина связаны воедино личное задание Альбедо и два временных события, ставших для игроков веской причиной вернуться в это охваченное вечным морозом место: «Меловой принцепс», «Принц мела и дракон», а также «Белая пыль и снежная тень», но особенную ценность, конечно, представляют события, ведь они глубже раскрывают как оставленное драконом наследие, так и самого Альбедо, в том числе и его прошлое.
Собственно говоря, во время выполнения сюжетного задания первого временного события главный алхимик Ордо Фавониуса делится своей догадкой о том, что гора была выбрана как место захоронения дракона вовсе не случайно, а с целью сдержать с помощью аномального холода яд в крови Дурина. Косвенное подтверждение его словам, не смотря на изрядные сомнения со стороны Путешественника и Паймон, можно отыскать в короткой строке откровений копья из неполного комплекта «Драконьего Хребта», сделанного как раз из клыков погибшего дракона, а потому вмещающего его воспоминания, в том числе и о последних минутах:
Копьё Драконьего хребта
Он видел очень, очень долгий сон...
Ему приснилось, что он и все остальные отправились в долгий-дальний путь, в край, где росла зеленая трава и где звучали душевные песни. Ему снилось, что он пел вместе с нежным народом этой земли, и танцевал в небе с драконом, прекрасным, как драгоценный камень.
Когда он открыл глаза, он был в небе над горой, охваченной ревущими метелями. Зеленая, спокойная земля уже была окрашена в багряный цвет огнем и кровью, и песня небесно-голубой бардовской лиры чуть не потонула в нескoнчaемом рёве стихии. И этот усыпанный драгоценностями прекрасный дракон, словно нежный любовник, теперь он пронзил его шею своими острыми клыками.
«Прощай, Мама! Мое путешествие подошло к концу.
Я буду спать под этим белым, сияющим серебром...
И, может быть, это не так уж и плохо.
Прощай, о прекрасный бард! И прощай и ты, о прекрасный дракон!
Если бы мы встретились в другое время и в ином месте,
смогли бы петь и танцевать вместе!"
Так он искренне думал, лежа при смерти.
«Это великое благословение, которое пульсирует в моих венах, и прекрасное зрелище темной вселенной, которая породила меня... Теперь они принадлежат вам по наследству».
Останки Дурина по сей день покоятся у подножия горы, привлекая к себе пристальное внимания не только злодеев в лице Фатуи (значительная концентрация этих господ как раз возле скелета), а также любопытных игроков и тех, кто увидел в мёртвом драконе средство для достижения своих целей. Сейчас я говорю о том самом мече, ставшего наградой за первое событие и вокруг которого вращалась львиная часть сюжета «Принц Мела и дракон». Прямолинейный Альбедо не постеснялся рассказать Путешественнику жуткую (по мнению Паймон, конечно) историю создания клинка и о своём случайном знакомстве с ним, закинув в мешок с вопросами без ответов еще один:
Альбедо
Почему вы так на меня смотрите? Само собой, я его не крал. Не так давно рыцари Ордо Фавониуса арестовали группу Похитителей сокровищ недалеко от города. Они также конфисковали всё, что те незаконно перевозили. Среди этих вещей был и этот меч. Мы думали, что его у кого-то украли, но никто не признал его своим, и откуда он взялся мы тоже не смогли выяснить. Поэтому он остался лежать на складе… Я хотел провести над ним несколько экспериментов, но в ходе исследований неожuданно узнал его историю. Этот древний меч был выкован неким ныне покойным кузнецом. Говорят, он пропал почти сразу после того, как изготовил меч, а сам клинок был утерян на долгие века… На самом деле, я думаю, что в этом самом мече содержатся частички Дурина. Глаза, когти и чешуя мёртвого дракона были смолоты в пыль, которую после нанесли на клинок. Таким образом яд разложения Дурина проник в клинок, став источником его силы…
Задание «Оскверненное желание»,
событие «Принц Мела и дракон»
Впрочем, о «случайности» находки любопытным игрокам предстоит задуматься позже, после слов Сахорозы: «Но ведь, до того, как меч попал тебе в руки, в нём не было энергии… Как господин Альбедо приметил его среди прочего хлама?». Меч пусть и не считается частью неполного комплекта «Драконьего Хребта», но, подобно сделанной из клыков пике, тоже несёт в себе воспоминания Дурина, только они несколько глубже, что даёт пищу для размышлений и догадок. Например, что часть из них будто принадлежит кому-то другому…
Осквернённое желание
Это случилось так давно…
Жизнь, не имевшая права на рождение, несбывшиеся желания, трагические мечты на краю вселенской тьмы, которые никогда не могли бы сбыться – всё это обитает в моем теле и нисходит в этот мир.
Тогда, мои милые дети, подобно дождевой воде, стекающей в ручьи, и растениям, растущим навстречу солнцу, отправляйтесь в прекрасное место и с гордостью демонстрируйте там свою собственную красоту.
Это воспоминание, которое было у ребенка по имени Дурин о его матери...
"Мама… Спасибо тебе, мама…
Ты дала мне крылья, чтобы парить, и могучую форму.
Мама, я хочу отправиться в страну прекрасных песен…
Я расскажу им о тебе, мама, и обо всех остальных.
Я скажу им, что место, где я родился, прекрасно".
Откровение меча действительно чётко поделено на две части, при чём, первая (в отличие от второй) совершенно не подходит погибшему черному дракону, чей детский образ из воспоминаний крайне плохо вяжется с тем бедствием, каким он выглядел в чужих глазах. От себя добавлю, что первая часть также выглядит и звучит более мудрее, но объяснить сейчас её мне откровенно нечем. Были это слова «матери» или на самом деле нечто другое – покажет время.
Тем не менее, первое событие, будучи щедрым на намёки, неспешно подводило игроков к пониманию «родства» между мёртвым драконом и главным алхимиком Ордо Фовониуса, и настоящей сущностью Альбедо, порождая множество теорий, интересных и не очень. Год спустя, во время второго временного события «Белая пыль и снежная тень» уже не было такого плавного повествования как раньше, акцент делался совсем на другое (во многом на социализацию Альбедо), а часть старых секретов была прямолинейно и безжалостно раскрыта едва ли не в самом начале, но освободившееся место сразу же заняли новые тайны, заботливо подогревающие интерес к происходящему на склонах Драконьего Хребта.
Помнится, однажды я пообещал, что если у тебя появятся вопросы, я на них отвечу. Дело в том, что я искусственный человек. Мою создательницу - мою мать и наставницу - зовут Рэйндоттир Золото, она была исследовательницей из Каэнри'ах. Я действительно старше, чем кажусь. Но когда я появился на свет, Каэнри'ах уже была уничтожена, и у меня не осталось о ней воспоминаний. Наставница воспитала меня и передала мне знания. Как и она, я чистый алхимик, живущий ради науки. Страны и статусы для нас не так уж важны.
Рэйндоттир создала два великих чуда: меня и дракона Дурина, который покоится здесь. Как сыновья учителя, мы с ним действительно неразрывно связаны. Поэтому трудно не думать о том, что произошло на Драконьем хребте. Например, то, что вы видели и слышали, тот «я», с которым встретилась Эола... Похоже, что это был мой двойник.
Но куда интереснее мне кажется другие слова Альбедо, сказанные в финальном синематике задания «Тени сгущаются»:
Моя история... Да, я должен был знать. Неудачный эксперимент в брюхе дракона – вот, где действительно начинается история. Если бы мы поменялись местами, если бы ты был тем, кто выжил, то уже я стал бы неудачным результатом эксперимента, провалом проекта «Человек изначальный». Я бы тоже хотел заменить тебя…
Другими словами, Альбедо прекрасно понял мотивы Двойника и не нашёл в них изъяна. Кто-то может упрекнуть меня, что алхимик рассказывает то же самое потом, расписывая впечатлительной Паймон сюжет своего «рассказа», даже больше и лучше, не скупясь на детали. Но, главный намек и интрига находится как раз в этих его словах.
Возможно я озвучу не самую популярную теорию (а возможно до меня её ещё никто не сформулировал), но она меня чертовски зацепила. Представьте, событие «Белая пыль и снежная тень» в игривой форме намекнуло: часть из того, что раньше мы принимали за истину может оказаться ложью, и от этого лично у меня кружилась голова. О Дурине, о его «осквернении», о том, что двигало им, уничтожая Мондштадт, об особой силе яда в крови, который считают тем самым наследием дракона, что сдерживает аномальный холод. Представьте на мгновение, что всё это глубокое недопонимание.
Заблуждение легко пояснило бы почему Дурин из откровений оружия и дракон, что сражался с Двалином – это два разных образа и два разных восприятия мира, в то время как тело оставалось одним. Пояснило бы также почему кровь с момента гибели носителя до сих пор пронизывает гору от подножия до вершины (делаю вывод по наличию алого кварца даже на пике, хотя это вполне может быть лишь игровая механика). Я хочу сказать: то, что история Тейвата приписывала одному, на самом деле являлось действиями и частью другого, а именно: неудачного эксперимента, съеденного, но сохранившегося в брюхе дракона, или «объекта №2» из сюжета Альбедо, или Двойника, чьё фальшивое лицо привело в восторг многих игроков, или же… Йозерфа, затерянного в снегах отца Джоэля. Я подвожу к тому, что обсуждаемое «нечто» на самом деле паразитическая форма жизни, которой для активной деятельности нужен носитель. Схожую картину можно увидеть в экранизации научно-фантастической повести Джона В. Кэмпбелла-младшего «Кто идёт?». На мой взгляд у фильма "Нечто" и наследия черного дракона много общего.
Да, я признаю, в теории есть плохо объяснимые моменты и откровенно белые пятна. За долгие столетия в таком безлюдном месте, как Драконий Хребет, сложно отыскать носителя, который к тому же должен оказаться в нужном месте. Его игроки знают как красную пещеру, где бьётся «сердце» (которое с китайского переводится несколько иначе, но близко — «ядро», «сосредоточение»). К слову это тоже любопытный момент, ведь пока «светящееся скопление массы и энергии» не имеет классификации (вспомните «???») и лишь взаимодействие с клыками даёт намёк, но не сам ответ, чем оно является. К тому же, если судить по расположению рeбер, «скопление» как раз находится в животе…
Тем же, кому (как и мне) показалось странным, почему в таком случае за столько-то столетий паразит не покинул гору, я могу дать два простых ответа. Первый: не мог, что прекрасно вписывается в тот факт, что следы «крови Дурина» есть во всем на горе и в том числе в её недрах. Подтверждение этому можно увидеть в финале личного задания Альбедо, когда он провожает взглядом Путешественника и переводит взгляд на пустой флакон из-под зелья, которым напоил своего подопытного, видит и удивляется наличию странного осадка.
Хоть я и говорил ему, что результаты опытов заурядны…
Но что это за осадок? Его здесь быть не должно…
Напомню, что для зелья алхимик вместе с игроками искал подходящего качества руду звездного серебра. Другими словами, порождение земли Драконьего Хребта...
И второй: не имел мотивации, но ровно до момента, пока на склонах Драконьего Хребта не появился Альбедо.
Потерянного отца я тоже упомянула не просто ради нагнетания интриги или чтобы дать свой «обоснованный» ответ на вопрос: настоящий или нет? Откровенно говоря, всё больше кажется, что оба варианта верны. Но на самом деле я давно (и полагаю, не я одна) пыталась проследить маршрут Йозерфа по заданию Джоэля, а его слова в лагере (финал задания «Секрет, рождённый из пепла») только дополнили картину, которую нарисовали его дневники:
Дневник #1
Пока что всё идет гладко. Погода прекрасная, припасов в изобилии, и монстры ведут себя тихо… Я также обнаружил в своем рюкзаке 6-й том "Принцессы-кабана". Джоэл, должно быть, тайком подложил её. Этот дерзкий мальчишка... Тем не менее, книга посвящена храброй принцессе Кабанов и ее путешествию на снежную гору со своими спутниками... Что ж, я сам направляюсь на снежную гору, и учитывая, как хорошо все шло до сих пор... Кто знает? Может быть, эта книга приносит мне удачу. Спасибо тебе, Джоэл. В любом случае, я отправлюсь в следующий лагерь, чтобы пополнить запасы и записать свой прогресс, а затем я отправлюсь вниз с горы. В конце концов, Джоэл ждет меня.
Дневник #3
Снежная буря с вершины налетела слишком быстро. У меня едва хватило времени, чтобы нырнуть в эту пещеру. Я тоже потерял половину своих припасов в этом хаосе... Я тоже не знаю почему, но скалы над пещерой внезапно обрушились, закрыв вход падающим гравием. Это очень плохо... Но... Я верю, что для меня есть другой выход. Другой конец этой пещеры - скала, да, но внизу нет ничего, кроме толстого снега. Если я попытаюсь спуститься на определенное расстояние вниз, а затем прыгну на оставшуюся часть пути... Моих припасов хватит не более чем на несколько дней. Я должен действовать в ближайшее время... Я обещала Джоэлу, что поведу его посмотреть на снег. Я не нарушу этого обещания. О, да. Если кто-нибудь увидит эти заметки, пожалуйста, положите немного еды в миску для кормления этих лис. Они составляли мне компанию все время, пока я был здесь в ловушке. Если у меня будет такая возможность, я бы с удовольствием привел Джоэла сюда, чтобы посмотреть на них...
Слова в лагере
Очнувшись, я обнаружил, что весь в крови. Мои вещи исчезли, и ничто не указывало на то, кто я и как я здесь оказался. Я заполз в пещеру и устроился там, чтобы постепенно восстановиться. После того как мои ноги и ступни немного окрепли, мои охотничьи навыки помогли мне выжить.
Изначально я пришла к выводу, что после «спуска» искатель приключений попытался дойти до лагеря алхимиков, но обрушившийся мост стоил ему жизни. Версия выглядела правдоподобно, на фоне упомянутой на страницах дневника снежной буре. Сейчас моё мнение немного изменилось. Я не призываю подвергать слова Йозерфа сомнению, но и безоговорочно верить им – тоже. Мои же домыслы лучше отнести к безумным теориям Тейвата, так по крайней мере никто не будет разочарован, мне лишь остаётся держаться за неё до последнего. И всё же, в финале хочу обратить внимание читателя на описание меча, который стал наградой за участие во втором событии. Его строки будто последние наставление учителя:
Киноварное веретено
«Материалы, из которых сделан этот меч, явно ведут происхождение не из этого мира. Он выдержит даже сильнейший яд, способный разъесть могучего дракона.»
С радостью отдели огонь от праха и изысканность от грубости. Подобно тому, как всё во Вселенной возникло из одного источника, все рассуждения можно вывести из одной мысли. Тебе следует стремиться к тому, чего не смог достичь твой старший брат, однорогий белый скакун. Достигни дальних краёв философии и сотвори новую судьбу для меня и своих братьев...
Прочитавшим - спасибо!
P.S. Всю бредовость данного опуса списывайте на лекарства, которые я принимала на момент написания.
