День первый...
Когда Кэйа впервые упомянул при мне праздник ветряных цветов, я ожидала увидеть его другим, таким же тёплым в своих красках, каким был Фестиваль Морских Фонарей, но преобразившийся Мондштадт встретил меня контрастом холодной зеленой листвы с яркими и не очень цветами.
А утром следующего дня я с некоторой паникой пыталась металась от лавочки к лавочке в поисках поручений и даже Катерина отказала мне, сославшись на праздник. Лишь цветочница Флора, для которой Фестиваль был выгоден как никогда, снизошла до объяснений, будучи единственной душой на торговой улице, что предположила - путешественник, вроде меня, может и не знать тонкостей праздника. Она расписала мне местную традицию в романтических тонах, фестиваль свободы и любви, время радости и веселья. Во время его проведения жители Мондштадта приносят своему Архонту анемонии, не забывая о любимых и близких. Но на мой вопрос, что это за цветы такие, ведь за несколько месяцев путешествий по двум регионам Тейвата я впервые о них слышала, Флора только рассмеялась, но не дала однозначного ответа. Анемонии - это символ праздника, напоминающие о главных принципах региона. Цветочница считала, что в его качестве выступает одуванчик, отчасти потому, что покупали их во время фестиваля чаще всего, отчасти - такова была традиция их семьи. Продавец фруктов Куинн, чья палатка как раз напротив лавочки Флоры, слышал наш разговор. По его мнению в качестве анемонии больше всего подходят ветряные астры, лепестки которых так напоминают ветряки мельниц города. Но где Куинн, там и Беатрис. Девушка напомнила ему о сесиллиях, только её мнение разбилось о стену полного отрицания. Парень в штыки принял мнение подруги детства, оправдываясь, что никогда не слышал такой теории, как и всегда не видя за словами намека. А минуту спустя уже догонял Беатрис извиняясь на ходу. В любом случае эти трое донесли до меня простой тезис: анемонии не конкретный цветок, а символ, в который каждый превозносит свой смысл.
Оставив Флору с покупателями, я решила прогуляться по городу, какой бы холодной не была его зелень, но цветочные гирлянды и украшения определенно были Мондштадту к лицу. Грех не насладится видами, и возле фонтана едва не сбила Маргариту с ног, засмотревшись на новое объявление "Хорошего Охотника".
Хозяйка "Кошкиного хвоста" оказалась не в обиде, предложив выпить в честь праздника пару стаканчиков. Слово за слово, она поделилась своим мнением о фестивале. По её словам, у него более глубокое значение, но теперь для многих это просто праздник, когда они дарят цветы своим любимым и близким в надежде выразить таким жестом свои чувства.
Миновав торговую площадь, я направилась к собору, подозревая, что у статуи Барбатоса будет интересно. Проходя мимо Глории, девушка узнала меня по голосу
Она посоветовала мне погулять по Мондштадту во время фестиваля, уверяя, что мне откроется совершенно другой город. В памяти всплыли воспоминания о Ли Юэ и как он красочно преобразился на время. По мнению Глории такое время нужно проводить с важным человеком, чтобы праздник стал еще атмосфернее. Я оставила девушку наедине с воспоминаниям о Годвине.
Меньше всего я ожидала, что о празднике будет говорить Люк из Фатуи, что стоит на страже арендованного делегацией отеля "Гёте".
Как правило он бурчал что-то мало вразумительное, когда видел прохожих на улице перед фонтаном, но в этот раз в его слова прозвучал интерес к празднику. Я и раньше не особо любила его манеру речи, когда он изливал своё презрение на окружающих, сейчас его слова стали чуточку мягче, Хотя слушать его оказалось все равно не приятно. Впрочем, Люк обронил фразу, которая меня заинтересовала, но развивать её в разговоре с ним не было никакого желания. "Почему день памяти вдруг стал днём влюбленных?". Мне тоже было интересно, почему? Но пока получить ответ не представлялось возможным.
"Когда-нибудь я узнаю", - убеждала я себя, шагая к собору.
Как и ожидалось, у статуи Архонту была толпа, обступившая полукругом Венти. К слову, на их лицах праздник совершенно не читался.
Бард встретил меня так, будто давно ждал. На мой же вопрос, кто все эти потерянные люди вокруг него, он гордо заявил, что это его ученики, и они усердно подбирают слова, чтобы правильно выразить свои чувства. И, не дав мне возможности прокомментировать столпотворение, поинтересовался моим мнением о празднике, завершив свою авантюра предложением занять себя на некоторое время, ведь ему так нужен помощник. Уже то, как он ловко меня тему разговора должно было насторожить меня, но видимо, любуясь красотами праздничного Мондштадта, расслабилась. Паршивец даже "угадал", что утром мне не удалось найти себе дело, и даже не потому, что сам был Архонтом, нет. Просто таков был праздник ветряных цветов, пояснил он мне, люди региона в это время решают свои проблемы сами, как сами достигают поставленных целей - такова традиция. Потому я и согласилась оказать ему помощь, тем более, что прямо признался для чего затевалась его авантюра - купить на вырученные деньги молодое вино. Да, Венти легкомысленный, как теплый ветерок, порой безответственный и к тому же жуткий выпивоха, но есть в нём и хорошие качества. Например, он - верный друг, и, скорее всего, выпьет его с кем-то важным, с целью поделиться ценным. Или откупиться, на худой конец. Лично от меня Венти много не требовал, лишь выслушать и дать совет о его подсказке, но уже тогда я дала себе зарок игнорировать его "советы" и отвечать на просьбы сердцем.
Историю любви Марвина и Марлы я уже слышала, но парень меня совершенно не узнал и заново поведал её, но уже с другими деталями. И у барда он хотел спросить совета вовсе не о любви, парень пытался набраться смелости и переубедить отца. Да, Людвиг Гёте строгий и консервативный человек, но сын даже не сказал ему своих чувствах к фермерской дочке, и потому Марвин хочет подарить отцу анемонию и попросить разрешения на брак. Пусть моё мнение об этом парне не такое уж и радужное, его слова тронули сердце - на важный шаг всегда нужна смелость. Я посоветовала ему идти до конца, втайне надеясь на лучший исход. Главное, чтобы он подарил цветы и марле...
К Альберту я приближалась с некой опаской, заранее зная, что услышу. И не ошиблась. Парень сразу же признался в сильной симпатии айдолу церкви Фавониса, пастору Барбаре. Отчасти я в чем-то его понимала, сестра поддерживает город своими скромными силами, и улыбкой, и песнями, а среди таких же фанатов он смог отыскать себе друзей, с гордостью сообщив, что организовал клуб Барбары. После этих слов у меня непроизвольно дернулось веко. А парень тем временем продолжал пояснять, что на его плечах лежат надежды остальных членов клуба, которым он поклялся, что передаст кумиру букет цветов и стихи. Спокойный голос и толика здравого смысла в словах на мгновение заставила меня засомневаться, вдруг я была к Альберту слишком строга... но моё заблуждение длилось ровно три вдоха, пока он пояснял, что не станет беспокоить пастора такой мелочью. Вместо этого они с фанатами сообразят из цветов огромную статую Барбары прямо у собора, украсив её стихами. К концу его тирады, голос парня едва не переходил на визг, а мне захотелось куда-нибудь сбежать... или напиться. Я категорично забраковала его идею, и возможно оказалась несколько резка в выражениях, потому что в итоге убежал именно Альберт.
Айлин оказалась единственной из троих, кто сразу меня узнал, признавшись, что вот кого, а меня не ожидала увидеть на соборной площади, и с радостью поделилась своим желанием. Зная девушку, я тоже знала к чему она стремиться и кого считает кумиром, но все равно до последнего надеялась, что она хотя бы во время фестиваля вспомнит об отце. Но девушка без умолку щ****ала только о Джинн, пока я её резко не остановила. Стоит признать, Айлин, как будущий рыцарь, поставила перед собой четкую цель и шла к ней: Завтра, как только она закончит своё стихотворение, она с букетом цветов отправится в кабинет действующего магистра и передаст подарок караульному. Мой вопрос: "Почему не Джинн лично?" я даже не успела задать, потому что девушка перешла к своей проблеме: подписать стихотворение или нет. Дело в том, что она опасалась, что магистр, у которой и так нет свободного времени, подарит ей букет в ответ и простая мысль о том, что Джинн получит её цветы как безымянный подарок делает Айлин счастливой. С другой стороны, подарок без подписи может вызвать подозрения... В какой-то момент перестала видеть разницу между девушкой и Альбертом, но безжалостно забраковать идею я так и не смогла, посоветовав ей пересмотреть свои планы.
К барду я вернулась порядком растеряв своё праздничное настроение, отчасти разделяя мнение Люка из Фатуи. Венти не стал увиливать, что дал бы другие советы этим троим, так и не поняв, что я и не пыталась им следовать его подсказкам, пообещав, что в другой раз придумает что-то более понятное. Перспектива выслушивать чужие переживания и дальше откровенно не способствовала поднятию настроения, только напиться хотелось еще сильнее. Я только собиралась открыть рот, чтобы отказаться, как в наш разговор вступил Кэйа. Капитан кавалерии с наигранным восхищением обратился к барду как к величайшему советчику в любви, но следом поинтересовался, а нет ли у него других дел? Мне даже показалось, что Кэйа таким образом вежливо намекнул Венти завязывать с деятельностью на соборной площади, но как же я ошибалась. Капитан тоже решил записаться на курсы рифмоплётства, но при одном условии, что Венти отнесётся к обязанностям учителя серьёзно, действительно отрабатывая те деньги, что ему заплатят. К моему хитрый бард согласился, но тоже выдвинул условие - в оплату от Кейи три бутылки молодого вина, полагая, что тот найдет возможность уговорить Дилюка. При этом у Венти так сияли восторгом глаза, что даже капитана проняло и сделка была заключена. На радостях Венти извлек из кармана список, зачитав имена вслух. Среди них было также имя Беннета, который буквально подпрыгнул на месте со словами: "Я здесь!", как прилежный ученик. Наблюдая за рвение искателя приключений, Кэйа тихо заметил, что в этом году курс будет очень популярный...
А бард тем временем вещал, что в оплату за обучение пойдет и вино.
Оставив барда с учениками, я направилась прямо к Арамису, на которого обратила внимание еще во время разговора с Айлин, как правило этот рыцарь патрулирует перед собором, но сегодня одиноко стоял на месте и вздыхал. я попросила его поделиться тревогами и в итоге подписалась на уборку города от увядающих цветов. Арамис поведал мне, что жители города приносят цветы к статуе Барбатоса и ветер разносит их по всему Мондштадту, доставляя лишних повседневных хлопот Ордену. Заканчивая с поручением, я наткнулась на кошку и её жалобное мяуканье было словно пытка. Не желая потом сражаться с совестью, я прихватила орущий комок шерсти с собой - пусть рыцарь сам ней разбирается. Но к счастью, рядом с Арамисом уже стояла Маргарита, торопливо объясняющая свою проблему - пропажу той самой кошки.
Шагая в направлении штаба Ордена, я невольно задавалась вопросом, двумя, если быть точнее. Сколько всего у хозяйки "Кошкиного хвоста" мурлык? И почему она так упорно хочет меня споить?
Примерно раз в месяц я заглядываю в библиотеку Ордена в поисках новых книг, в точности как в книжный магазин в Ли Юэ, с переменным успехом. Но в этот день удача отвернулась не только от меня. Элла Маск остервенело перелистывала учебники и явно была до крайности раздражена. Когда же я просто коснулась её плеча, молодая ученая накричала на меня на хиличурском, но сразу же покраснела и извинилась. Причина раздражения Эллы были... парочки. Как только начался фестиваль, библиотека стала их излюбленным местом уединится. Сперва они молча читали книги, но потом начали разговаривать, что и переполнило чашу терпения крохи. Только дело этим не закончилось. По словам ученой они начали делать странные вещи! На это моменте я почувствовала, что тоже краснею, теряясь в догадках, за чем именно заставала молодых людей Элла. Чем больше дальше она перечисляла, тем больше я разочаровывалась: загибали страницы, прятали в книгах секретики, ставили на полки корешками во внутрь. По имению девчушки, библиотека не место для свиданий и по большей части я разделяла её мнение. К несчастью, смотритель библиотеки Лиза была в этот день в дозоре. Последняя надежда оставалась лишь на дозорного рыцаря Вирата, и он рассказал о "том самом методе", просто обманув всех "гостей" библиотеки, что госпожа Лиза возвращается. Провожая вместе с Эллой стремительно удаляющиеся фигуры, я не могла не отметить, какая же Пурпурная Ведьма крутая...
