Острова региона вечности ошеломили игроков не только пестрой растительностью и великолепными видами, интересными загадками и непростыми монстрами, но и гармоничной интеграцией легенд и мифов Японии в историю Инадзумы. Сейчас я говорю о Ёкай и о том, что в современном Тейвате остались лишь упоминания о них, тем не менее, мои слова не означают, что этих загадочных существ не осталось вовсе. Но прежде, давайте поговорим о том, какой след они оставили в истории земель Электро Архонта.
Чтобы продолжить, мне так или иначе придется сперва кое-что пояснить. В японском языке слово «ёкай» имеет обширное значение и объединяет одним единственным понятием почти всех сверхъестественных существ мифологии, а потому дальше я нередко буду называть мистических созданий Инадзумы так же, чтобы коротко и ясно отделить их от людей, несмотря на то, что судьбы и те, и других неразрывно связаны.
К моему огромному сожалению, достигнув региона вечности, выяснилось в местной литературе нет аналога сборнику «Хроники Заоблачного предела», как в Ли Юэ, и крохи фольклорных отсылок приходиться искать в строках художественных романов и в словах стариков, рассказывающих детям страшные сказки. Так, например, на страницах пролога растерзанной ветрами книги «Рассказы улицы Токи» говорится:
Говорят, что в прошлом, когда хрупкие и недолговечные смертные ещё не пересекли море и не добрались до этих земель, Инадзума была страной тануки.
Рождённые ленивыми и изменчивыми, тануки не только никогда не беспокоятся о грядущем дне, но и на завтра проблемы тоже не откладывают. В те времена земли Инадзумы были для тануки уютным раем, и каждый день был шумным праздником.
По крайней мере, так всегда говорили старейшины тануки.
Позднее морем приплыли кицунэ и вынудили тануки начать великую войну, длившуюся много поколений. Лишь когда обе стороны понесли тяжелые потери, начались мирные переговоры. Тануки были упрямы и не желали уступать, но всё же вынуждены были отрезать часть Громовой сакуры и в знак мира даровать её кицунэ.
Но кицунэ тоже были коварны и изменчивы. Говорят, что в постоянно меняющихся битвах великой войны между кицунэ и тануки многие несчастные души были одурачены их непредсказуемой природой и больше не помнили, кто они на самом деле и откуда родом. И так от сбитых с толку монстров стали рождаться смертные.
Эту историю рассказала мне одна хвастливая тэнгу.
Что действительно правдиво в этих строках не берусь утверждать, но я бы не спешила списывать события, рассказанные в прологе, как недостоверные.
Тем не менее, во многом, что так или иначе имеет отношение к Инадзуме и может похвастаться длинным описанием, можно найти отголоски событий прошлого, попутно узнав, какую роль в них сыграли Ёкай. Отдельного упоминания заслуживает лисья линза, или Линза Воспоминаний, созданная кицунэ Сайгу и переданная клану Хаираги. Но рассказанные линзой отголоски лишь дополнят истории, что я только собираюсь поведать… истории, заставившие меня плакать, ведь в каждой из них есть душа.
Клан Микоси
Катастрофа, что случилась 500 лет назад печально отразилась на многих в землях Инадзумы, и немногочисленный клан, знаменитый своей демонической кровью не стал исключением. В те времена среди обмельчавших числом они на слуху было лишь имя Микоси Торатиё. Согласно преданию, она была воительницей столь великолепной, что могла кружиться среди тысячи клинков в танце, лоскутки её дзюн-хитоэ падали, словно лепестки сакуры, но сама Тиё оставалась невредимой.
В то непростое время Микоси Торатиё в числе многих отправилась на битву с порождения тьмы и знак Электро мицудомоэ на спине её одежд говорил о безмерном доверии всемогущей Наруками Огосё к своему полководцу. В той битве с силами тьмы монстр из иного мира с телом тигра и хвостом змеи целиком проглотила Тиё. Но ей всё-таки удалось вспороть брюхо монстру и уцелеть. Так возникло имя «Тигриная пасть Тиё», которое сократилось до «Торатиё».
И все же в чреве грешного зверя скверна очернила её, и она видела, как окровавленные клыки раздирают её соратников. Позже она убеждала себя, что сможет очистить залитый кровью дзюн-хитоэ, но в конце концов он окрасился в черный цвет, как и её бешено бьющееся сердце… Погрязнув в непроглядной тьме, она обратила свой меч против всемогущей Наруками Огосё. Её ведущая рука и рог были отсечены, и она, словно дикий зверь, бежала в лес. Говорят, после этого то ли тэнгу, то ли Сиюмацу-бан убил её, приняв за неведомое чудовище, поскольку ненависть и мучительная боль от ран исказили её изящные черты, что восхищали кицунэ Сайгу.
Или же у останков исполинского змея она повстречала куклу в маске они с мечом в руках, и там же прервалась тропа её жизни. Почти никто из тогда противостоявших силами тьмы не избежал чёрных как смол кошмаров. Немало ли тех, кто убивал чудовищ, в них же и превратились. Грань между мирами становится всё тоньше. Быть может, она разлагается с обеих сторон.
До того, как кошмары поглотили её, у Микоси Торатиё было два сына: один по крови, Микоси Докэй, другой по духу, Микоси Нагамаса. И, когда мать показала свой клык сёгуну, который был добр к ней и дал ей хороший меч, единственное, что было отправлено обратно клану Микоси - это её любимый клинок. С тех пор старший сын, который должен был стать наследником семьи, жил в уединении в деревне за городом. Он дружил с лесом горы Ёго, пока не встретил ту девушку-тэнгу.
«Какая боль… Если хочешь отказаться от прошлого, давай я дам тебе новое имя», - услышав о его прошлом, девушка с черными как смоль крыльями презрительно усмехнулась. - «Пусть будет Ивакура. Основание горы. То, что не пострадает от чужих слов. Знаешь, имена, данные тэнгу Ёго, наделены божественными силами. Кроме того, имя "скала" тебе подходит - оно говорит и о твоём уме, и о твоих мышцах».
Прощаясь, она предложила:
«Что ж, Ивакура, когда в следующем году упадёт цвет сакуры, давай устроим здесь поединок. Тренируйся сражаться с мечом, сын демона, и стань противником, достойным сразится с тэнгу Ёго. А, если тебе удастся прикоснуться ко мне, то ты сможешь назвать свой секретный стиль боя с мечом Грозой Тэнгу! Ибо с тех пор ты будешь владеть мечом, способным победить тэнгу».
Прошло столько времени с той встречи, много раз он пытался и только теперь, окружённый чёрными перьями, срезанными мечом ветра, ему, которому суждено стать мастером меча... наконец-то удалось поймать девушку, которая была неуловимой все эти годы...
«Какута, может, в следующем году проведём поединок в другом месте? Я знаю несколько мест, где тоже можно посмотреть, как падает цвет сакуры...», - осматривая разрушенное им здание и держась за трясущуюся руку тэнгу, глядя на срезанные им черные перья, Докэй намеревался сказать так, но смолчал.
«Ты меня поймал. Я не могу отрицать, что сегодня ты действительно победил».
«Ещё неизвестно, кто победил. Встретимся снова в следующем году», - хотел он сказать и вновь промолчал.
«Твой меч теперь даже быстрее, чем тэнгу».
«Я никогда не забуду ни один из наших поединков за последние 13 лет».
«Но как тэнгу, я должен исполнять обязанности клана. Я помню, что изменила твоё имя в надежде, что тебе удастся избежать проклятия демонической крови. Из-за этой войны нечеловеческой крови становится всё меньше и меньше», - не сдержала вздоха она. - «В конце концов, я не должна стремится к счастливому концу, которого заслуживают люди. Но ты не такой. Теперь ты Ивакура, ты больше не Микоси, несущий кровь демона. Прощай, Докэй. Забудь меня и своим мечом во имя крови Ивакуры открой путь, доступный только Ивакуре».
Владея уникальным стилем владения мечом «Гроза Тэнгу», Ивакура Докэй стал инструктором по фехтованию клана Кудзё. Позже, он получил титул «Доина» и основал успешную школу фехтования. Но, прежде чем вступать на должность в поместье Кудзё, Докэю пришлось научиться пить. С тем алым сосудом, в котором плескалось вино, он в последний раз вступил на место, полностью разрушенное тайной техникой владения мечом «Гроза Тэнгу», и воспоминания окружили его. За последние тринадцать лет на этом месте он десять раз проводил спарринги с тэнгу из Ёго, три из которых - на настоящих мечах. Он вспомнил свой последний поединок с чернокрылой тэнгу, называвшей себя «Какута из Тугу»... Но этим двоим никогда более не суждено было вместе ступить на пустынный двор.
Тринадцать лет пролетели как сон
Алый снег летит через затененный перевал, будто дым
Теперь ты ушла далеко
(это хайку в ужасном переводе автора)
После того, как они Торатиё окончательно поглотила скверна, а клан Микоси покрыл несмываемый позор, из двух братьев лишь не родной не позволил себе утонуть в стыде за безумный поступок матери. Говорят, Микоши Нагамаса был одержим справедливостью и преисполнен гордости тем, что связан с некогда уважаемым кланом. И эта гордость стала причиной непростого решения для неродного сына: присоединиться к сёгунату, чтобы восстановить честное имя Микоси. И в то время, как предавший имя матери Докэй учился у тэнгу с горы Ёго, Нагамаса служил всемогущей Наруками Огосё.
Вряд ли кто теперь скажет, сколько лет утекло прежде чем заслуги приёмного сына Тиё были оценены по достоинству. Как только ему даровали должность инспектора, стопы Нагамаса направились на остров Татарасуна, где неожиданно в сердце самурая, будто пламя в печи, разгорелась страсть кузнеца к созданию мечей. В то непростое время чужестранные механизмы не помогали в производстве, а нефритовое железо выплавляли традиционным способом. Скоро страсть красотой металла переродилась в одержимость, такую же сильную, как чувство справедливости инспектора. Так одним днём в кузнице Татарасуны был выкован меч, имя которому дали в честь острова – Клинок Татары. Но не долго длилась радость и восхищение кузнеца своим творением. Один взмах и с того дня имя меча, как и звание его создателя навсегда изменились, став Кацурагикири Нагамаса. Как жаль, что тогда же в истории земель Электро Архонта имя неродного сына Тиё больше не упоминалось, но потомки клана Микоси по-прежнему служат сёгунату.
Первоисточники и пояснения
Так вышло, что непростая история демонического клана (которую я, как автор, не нашла силы прервать для пояснений) рассказывает не столько об Ёкай, сколько об Ивакуре Докэй, что и так видно по обилию событий с его участием. Дело в том, что наследник Микоси, отказавшийся от своего имени, один из четырёх прославленных воинов Инадзумы: «В народной песне поётся об «Больших вратах Аратаки, наследии Ивакуры, длинной змее Китаин и Рассекающем туман».
Линию, повествующую о Микоси Торатиё легко можно прочитать в описании материалов для возвышения оружия в форме маски Они (Злого военачальника, Тигриной пасти и Кидзин), а также парой строк, будто напоминание, о «предательстве» Тиё рассказывается в описании оружия, посвященного её приёмному сыну (Кацурагикири Нагамаса).
К моменту, когда статья была написана, Сиюмацу-бан еще не была раскрыта, но достоверно известно, что Саю – ниндзя этой организации, и подчиняется клану Камисато.
Линию родного сына Тиё можно прочитать в описании некоторых артефактов из набора Эмблема рассеченной судьбы, а так же в посвящённому ему оружию - Амэнома Кагэути, показывая, что жизнь Ивакуры была полна событий и встреч после того, как я поставила в его истории точку.
На удивление, не особо продолжительную линию, рассказывающую о Микоси Нагамаса, собрать воедино оказалось сложнее всего. Отчасти потому, что он совсем коротко упоминается между строк историй приёмной матери и названного брата, а в описании посвящённому ему оружию (Кацурагикири Нагамаса) упоминается инцидент, ставший переломным в его истории или, возможно, заключительным. Детали это инцидента можно прочитать в строках почти истлевших документов, разбросанных по Татарасуне. Лично мне на глаза попались шесть страниц с общим заголовком «Довольно старые Записи»:
Эти записи, похоже, были разграблены во время недавнего набега на Фатуи.
Их возраст сделал слова в них трудноразличимыми.
1.
… Инспектор купил определенное количество слитков нефритовой стали…
… господин Куцарагидо глубокой ночи обсуждал вопросы кузнечного дела с офицером оружейной палаты.
2.
… Возможно, я перегибаю палку, но мне кажется, что настроение господина Нагамасы становится лучше, когда он куёт клинки.
… одержимость желанием смыть пятно с имени «Микоси» источает душу…
… кроме того, господин Кацураги обнаружил безымянного чудака во время патрулирования побережья Надзути…
3.
… наконец-то мы сделали один нагамаки. Мы назвали его «Великий убийца Татара»…
… Инспектор был в приподнятом настроении, и они с офицером арсенала…
… Ноздому был настолько поражен красотой Великого убийцы Татары, что нарисовал его…
… и он устроил сеанс фехтования на шпагах с тем странствующим чудаком…
4.
… мы не смогли найти того чудака…
… Инспектор впал в ярость и ударил Кацураги мечом. Огромный клинок глубоко врезался в плоть… бросил свой собственный нагамаки в пламя печи…
… Нодзому не смог подчиниться приказу и вытащил из печи полностью расплавившееся оружие… он был ужасно обожжен…
5.
… Нодзому умер той ночью. Смею предположить, что господин Кацураги, возможно, совершил преступление, но сделано это было по доброте душевной…
6.
… я осмелился спрятать остатки расплавленного нагамаки в Арсенале вместе с работами Надзому…
.. Я надеюсь, что инспектор когда-нибудь найдет в своём сердце силы вспомнить ту радость, которую он испытал, когда ковал собственными руками оружие, перед тем, как господин Кацураги…
7.
… Киндзиро спрятал нагамаки и рисунок Нодзому в арсенале…
… Нагамаса суров, но при этом знает, что хорошо, а что плохо. Но даже несмотря на это, он частенько совершенно теряет благоразумие. Имя Юу означает весёлого и любящего правителя… Тем не менее, я и некоторые местные Татарасуны не были так ослеплены делом матери Нагамасы, Тиё, и мы доверяем ему…
… я также не желаю забывать удовольствие от создания с ним Великого убийцы Татары, как и удовольствие от наблюдения за исполненным тем безымянным чудаком и Кацураги танце мечей…
У меня есть свои догадки, кем может оказаться тот «чудак», тем более, что не так много судеб описано в артефактах, связанных с катаклизмом 500 лет назад. Речь идет о Сказителе, но пока доказательств этому нет, а я хочу обратить внимание на меч и на то, что после инцидента его имя, как звание его создателя изменилось: Кацурагикири Нагамасе (桂木斬長正, Katsuragi-kiri Nagamasa), или дословно – Убийца Кацураги Нагамаса. Возможно, это стало концом службы приёмного сына Тиё.
Прочитавшим - спасибо!
Отдельные благодарности:
1. Читателям. Без вас я бы давно забросила тайны Тейвата и перестала ставить на себе и других литературные эксперименты :)
2. Моему коллеге по перу, ShinoMori, за дельные советы и вдохновение.
3. Разработчикам за интересную игру слов и "потрясающую локализацию" (осторожно, о сарказм можно порезаться).
