(Предупреждение: данная работа не является ни гайдом, ни обзором персонажа)

Считаю, что поступлю в некоторой степени не красиво, если не заведу разговор о Кэйе Альберих сразу после того, как обсудила прошлое Дилюка из клана Рагнвиндр. В конце концов, в каждом регионе отыщется пара, чья история тесно связана друг с другом, но случай сводных братьев изначально был на другом уровне, что выставляло непростые отношения в особом, притягательном свете. Однако примечательнее всего, что именно прошлое приёмного сына Крепуса наглядно демонстрирует, насколько крепким оказалось в итоге изувеченное испытаниями братство. Впрочем, также напомню, доверять Кэйе можно лишь наполовину… в лучшем случае…

«Капитан Кэйа очень приветливый, по крайней мере по сравнению со своим предшественником. Похоже, он знает обо всём, что происходит в Мондштадте…»

— Эллино, незрячий бард

Отступление

Забыв на мгновение о магазине Паймон, лично меня позабавила такая мысль: не смотря на разницу в количестве звёзд, Кэйа оказался таким же неуловимым, как и его сводный брат. Полагаю, те, у кого за пролетевшие годы до сих пор нет ни одного его созвездия, прекрасно поймут, о чём я говорю. Можно сказать, что это тоже из числа того немногого, что действительно связывает двух персонажей. Тем не менее, на фоне преимущественно мрачного Дилюка (мрачного даже в «новом» костюме) Кэйа выглядит не только ярким визуально, но и очень разным в плане мимики: за пять минут ожидания любопытные своими глазами увидят и хитрого лиса, и хорошего друга, и хмурого юнца, и просто озорного мальчишку. 

Но не будем забывать, что капитан Альберих подкупает не только красивым личиком. По заповедям сюжета, за своей яркой внешностью он хранит будоражащие любопытство тайны и тяжёлые мысли, часть из которых не полностью были раскрыты на страницах его биографии, другая – в недавнем событии «Тайная война», остальное ограничилось лишь намёками, в том числе и за пределами Истории персонажа. Это невольно подведёт любопытных к словам Астрологист Магестус:

Мона о Кэйе

Кэйа Альберих? Созвездие Павлиньего Пера - символ величия, но прекрасная занавесь скрывает страшную правду. Он думает, что порвал с прошлым, но когда судьба нагонит его, ему придётся сделать выбор.

Сравнение с баснями Эзопа

Кое-кто из моих коллег по перу считают, что имя Кэйи (kaja (швед.) - галка) и название его созвездия, в совокупности со словами Моны (конкретно предсказанием о выборе) являются отсылкой к одной из басен Эзопа «Галка и птицы». Но недавнее событие «Тайная война» привнесло в историю Кэйи кое-какие интересные детали, а именно о родословной капитана Альбериха, что подтолкнуло меня к мысли, что отсылка может оказаться сразу к двум произведениям из-под пера Эзопа. 

Галка и птицы

Зевс пожелал назначить птицам царя и объявил день, чтобы все явились к нему. А галка, зная, какая она некрасивая, стала ходить и подбирать птичьи перья, украшая ими себя. Настал день, и она, разубранная, предстала пред Зевсом. Зевс за эту красоту уже хотел ее выбрать царем, но птицы, вознегодовав, обступили ее, каждая вырывая свое перо; и тогда, голая, она снова оказалась простой галкой.

Мораль басни:

Так и у людей должники, пользуясь чужими средствами, достигают видного положения, но, отдав чужое, остаются такими же, как были.

Павлин и галка

Птицы держали совет, кого избрать царем, и павлин настаивал, чтобы выбрали его, потому что он красивый. Птицы уже готовы были согласиться, но тут галка сказала: «А если ты будешь царем и на нас нападет орел, то как ты нас спасешь?»

Мораль басни:

О том, что не красота, а сила должна украшать правителей.

Не удивлюсь, что и читателям покажется странным взаимосвязь имени со шведским происхождением, а также скандинавскими корнями, и басен из Греции, но, как ни странно, в биографии Кэйи действительно просматривается логика, заложенная в творчестве Эзопа. Более того, упомянутая связь отлично вписывается в общую картину персонажа – мальчик вдали от дома, у которого дед был пиратом. Не спешите напоминать мне о раскрывшейся правде о клане Альберих и вспомните, чем Алиса заманила Кэйю на архипелаг Золотого Яблока в 2021 году. Я же поясню свою мысль такой фразой: «Все викинги были скандинавами, но не все скандинавы были викингами». Ещё один мой коллега по перу как-то поделился со мной интересным наблюдением: бороздить моря, занимаясь мелким грабежом – на самом деле неплохой способ скрыться. Но оставим эти домыслы до лучших времён…

Тяжёлые перья

о семье, гибели Крепуса и тайнах

Откровенно говоря, трагедию гибели Крепуса я изначально хотела приберечь для финала, как едва ли не самую грустную часть в истории двух братьев, но, к сожалению, многое в дальнейшем поведении Кэйи проистекает именно из смерти приёмного отца. К сожалению, взгляд на печальное событие глазами Альбериха может не всем показаться по душе, потому что тех главах биографии, которые посвящены трагедии, обсуждаемый персонаж в действительности показывается не с лучшей стороны, но даже так, помните: почти у всего есть объяснение.

Пятая глава начинается с рассказа о дружбе, где приёмный сын на самом деле играет вторую роль почти как Санчо Панца, находясь в тени наследника Рагнвиндр, а заканчивается невосполнимой для обоих потерей. Вот только у каждого были свои переживания:

Глава 5

Все мондштадтцы знают двух самых привлекательных молодых джентльменов города. Одним из них является безупречный Дилюк, элегантный фехтовальщик с длинным мечом в руке, на уверенном лице которого всегда играет дружелюбная улыбка. Другой – экстравагантный Кэйа с иностранными чертами лица. Когда-то он был другом, опорой и советником Дилюка во всех столкновениях, которые они встречали плечом к плечу. Они были почти как близнецы, знали мысли и движения друг друга, не нуждаясь в словах. Они защищали Мондштадт при свете солнца и луны.

Так длилось до того мрачного дня, когда гигантское чудовище напало на конвой, который сопровождал Дилюк. Это был первый и единственный раз, когда Кэйа не справился со своим долгом. К тому времени, как он наконец добрался до позиции Дилюка, было уже слишком поздно. Сила, которую Крепус использовал, чтобы успешно отразить атаку чудовища, дала обратный эффект, забрав жизнь их отца. Забыв о рыцарской дисциплине, и Кэйа, и Дилюк были потрясены тем, что увидели.

«Даже такой человек, как мастер Крепус, при угрожающей опасности смог поддаться греховной силе...»

Зловещие мысли промелькнули в его голове, но Кайя улыбнулся в ответ: 

"Этот мир действительно... увлекательный".

Все это время их отец лежал мертвый в луже собственной крови. Именно в ту ночь пути двух сыновей разошлись.

К слову, часть о дружбе, возможно, единственное упоминание о службы Альбериха в рядах рыцарей Ордо Фавониус до того трагического дня. Но особенно ярко в глаза бросается цинизм к произошедшему в реакции Кэйи, который еще даст о себе знать. И всё же, этот цинизм вместе с другими тяжёлыми мыслями в итоге привели запутавшегося мальчишку к раскрытию правды, к дуэли с братом и обретению Глаза Бога:

"Глаз Бога"

В тот вечер, когда Кэйа Альберих обрёл Глаз Бога, шёл сильный дождь.

Ранее в тот день Крепус Рагнвиндр был вынужден прибегнуть к силе Глаза Порчи, но только для того, чтобы стать ее жертвой, когда она возымела обратный эффект. Чтобы спасти отца от невыносимых мук, Дилюк Рагнвиндр лишил его жизни собственными руками. Будучи приемным сыном, Кайя всегда был рядом с ним, но в тяжёлый момент он не смог по-настоящему разделить трагедию отца и сына. В ту ночь ливень над Мондштадтом словно оплакивал гибель мастера Крепуса.

Одну из своих сторон Кэйа держал в тайне ото всех: что на самом деле он разменная фигура, пешка, присланная Каэнри’ах в земли Анемо Архонта, всё ради интересов родины. Во имя выполнения задания родной отец решительно бросил его на чужой земле, в то время как мастер Крепус и Мондштадт приняли его с распростёртыми объятиями. Если бы между Каэнри’ах и Мондштадтом разразилась война, чью сторону ему следовало принять? Кому помочь: родному отцу, безжалостно его бросившему, или отцу приёмному, который принял его и воспитал?

В течение долгого времени Кайя страдал от неразрешимой дилеммы. Он разрывался между верностью и долгом, искренностью и счастьем. Теперь же это шаткое равновесие нарушила смерть Крепуса. Кэйю захлестнуло чувство обретённой свободы, но такой эгоистичной реакции он стыдился. Как приёмный сын, он должен был спасти Крепуса, но на мгновение опоздал. Как сводный брат, он был обязан разделить горе с Дилюком. Но когда на его глазах умирал отец, он оставался за спиной брата, а мысли его вращались вокруг древнего заговора.

Пожираемый виной, он постучался в комнату к Дилюку. Проливной дождь смыл пелену обмана и тайное стало явным. Кэйа во всем сознался. Он ожидал, что Дилюк придёт в ярость. Братья обнажили мечи, на этот раз друг против друга, и Кэйа понимал, что это то наказание, которого заслуживает лжец. Но только они скрестили клинки, как впервые по телу Кэйи разнеслась и забурлила могучая сила элементов. Многие годы он оставался в тени своего блестящего брата, но теперь впервые предстал перед ним в своём истинном естестве. Обжигающе холодная, хрупкая элементальная энергия устремилась от его меча к пламени Дилюка. От столкновения голубого льда и красного пламени поднялся вихрь, потрясший их обоих. Именно в этот безмолвный миг Кэйе был дарован Глаз Бога.

С того дня пути Кэйи и Дилюка разошлись. Разговоров об этом, как и о происхождении своего Глаза Бога, он всячески избегает. И хотя этот артефакт - символ тяжёлой битвы и плод раскрытой истины, Кэйа считает его напоминанием о том, что груз лжи ему придётся пронести через всю жизнь.

Момент признания богами для Кэйи стал для него переломным: наконец-то он смог чего-то добиться сам, наконец-то смог выйти из тени Дилюка, и пусть всемогущая стекляшка была оплачена непростым решением. Говорить правду на самом деле просто, но решиться на первый шаг гораздо сложнее. Тем не менее, событие «Тайная война» пролила немного света на взаимоотношения братьев после смерти Крепуса и уже то, что Дилюк сохранил написанные Кэйей письма и даже что-то написал в ответ говорит о многом. 

Тайна, которую на эмоциях раскрыл сводному брату Кэйа достойна отдельного упоминания, хотя бы потому, что ей в отрыве от трагедии гибели Крепуса выделена четвёртая глава:

Глава 4

С Кэйей легко разговаривать и приятно общаться. Единственное, на что он не проливает свет - это его прошлое. Даже когда великий магистр потребовал рассказать подробнее о его происхождении, Кэйа обходил неудобные вопросы и давал размытые ответы, лишённых всяких деталей. 

«Это случилось в конце лета, десять лет назад. Мы с отцом проезжали мимо винокурни «Рассвет» тем днём. «Пойду куплю нам в дорогу виноградного сока, чтобы утолить жажду по дороге», - сказал он мне, но после того, как ушел, отец так и не вернулся. Если бы мастер Крепус не взял меня к себе, я, вероятно, не пережил сильный ливень, разразившийся той ночью».

Кажущееся разумным простое повествование – это выверенная ложь, которая тщательно скрывает правду. Кэйя никогда не рассказывал настоящую историю того дня: «Это твой шанс. Ты наша единственная надежда».

Родной отец крепко сжал худые плечи Кэйи, его пристальный взгляд скользнул по нему, а затем поднялся выше, устремляясь в даль. Где-то за горизонтом была их родина, Каэнри'ах. Кэйа никогда не забудет этот взгляд, в котором смешались надежда и ненависть.

Возможно кому-то, как и мне, покажется, что описанное в ней начало очень похоже на допрос, но с какой целью или при каких обстоятельствах – сказать затруднительно, по крайней мере сейчас. Может это часть того расследования, о котором упоминал Кэйа в своих письмах, а возможно – кусочек другой истории, которая обрастёт деталями скорее всего уже после возвращения Варки на политическую арену Тейвата. Не спроста в репликах Альбериха есть интересная фраза о великом магистре:

Кэйа о Варке

Как жаль, что никто в ордене не унаследовал его отношения к работе. Эх... Должен признать, я очень ценю таких людей, как он.

Да, я прекрасно помню, что двойная жизнь Дилюка очень напоминает образ жизни Рустана, последнего известного на данный момент главы безымянной тайной организации, защищающей Мондштадт, благодаря чему игроками поддерживается теория цикличности, но у меня есть повод думать, что в современном Тейвате эту должность все же занимает Кэйа. 

Вездесущая Галка

То, каким Кэйа предстаёт перед игроками и Путешественником в начале совместного приключения по Тейвату, серьёзным и настороженным, немного контрастирует с его другим образом, который привыкли видеть рыцари ордена и простые жители города свободных ветров. Можно сказать, что в тот момент мы увидели настоящего Альбериха, но уже после задания «Полоса препятствий» он надевает и для нас привычную ему льстивую маску. Именно под ней он снова предстаёт перед Путешественником в рамках своего задания легенд, показывая уже игрокам свою осведомленность о творящихся в Мондштадте делах. Но признайтесь честно, интересовались ли вы как именно он узнаёт все и обо всех? Примечательно, что два из вариантов напрямую связаны с приёмной семьёй обсуждаемой особы. Впрочем, одновременно с тем, сложно сказать, что в своих методах Кэйа далеко отошёл от приёмов сводного брата. Тем не менее, событие «Тайная война» в некотором смысле намекнула: капитан кавалерии многое перенял именно от Дилюка. Речь идёт о письме в поместье Рагнвидров, где упоминаются торговцы информацией: 

Четвёртое письмо Кэйи

Д. Недавно группа торговцев пришла обратно в Мондштадт. Дела у них шли не очень, и они решили вернуться в город. Я заметил, что их работники – завсегдатаи «Доли Ангелов». Именно они часто бывают в опасных местах за городом. Кто-то из них по неосторожности обронил свои записи. Я по доброте своей решил вернуть их в «Долю ангелов». Если эти люди ходят туда, значит, они как-то связаны с тобой. В записях используется шифр. Они торговцы информацией? Или какая-нибудь тайная организация? Словом, хоть и читать эти неясные слова одним глазом сложно, я всё же внимательно прочитал их. Я оставлю всё в тайне. 

В некоторой степени письмо пояснило бы сотрудничество Кэйи и осведомителя Вэл, будь у коллаборации этой пары больше доказательств, чем просто туманные намёки в рамках поручений (сюжет достижения «Во имя Фавония!» вам в помощь). 

Другому варианту, собственно говоря, посвящена первая глава биографии персонажа, демонстрирующая личное участие Кэйе в процессе сбора информации в местах, куда стекаются все сплетни региона свободных ветров и как он удобно совместил приятное с полезным:

Глава 1

Любопытно, что капитана кавалерии проще всего встретить вовсе не в штаб-квартире рыцарей Ордо Фавониус, а в таверне после полуночи. Чаще всего Кэйю можно застать за барной стойкой, попивающего знаменитую «Полуденную смерть» и болтающего с жителями Мондштадта, которые хорошо разбираются в вине. Он на удивление популярен среди выпивох, а также стариков, называющих его «человеком, наиболее достойного внучки». 

Подшучивая и медленно потягивая вино, сложно связать этого дружелюбного человека с его должностью капитана кавалерии Ордо Фавониус. Среди собутыльников, болтающих с Кэйей, есть и пьяные охотники, и охмелевшие воры. Но как бы бдителен и насторожен ни был его собеседник, он всё равно выболтает всю правду, ведясь на умелые провокации хитреца-капитана. Что же до того, какие последствия принесёт за собой разговор зависит лишь от ценности сказанного: превратится ли ночь незадачливого пьяницы в сущий кошмар или сведётся к безобидной шутке. 

«У каждого есть свои секреты, но не все знают, что с ними делать», - говорит Кэйа с раздражающей ухмылкой.

Эта же глава в очередной раз наглядно показывает, что капитан Альберих не так прост. Тем же, кто задаётся вопросом, как можно столько пить не в ущерб службе, ведь «Полуденная смерть» весьма крепкий напиток, я поделюсь небольшой догадкой, смысл которой сводится к диковинке для возвышения персонажа. Об особенностях цветка лилий калла можно услышать от Лизы, несмотря на то, что в свои слова она вкладывала немного другой смысл, но менее занимательными они при этом не стали:

Лиза: «Интересные вещи»

Лилия калла - это лекарственный цветок с противоядными свойствами. С ним не нужно беспокоиться о побочных эффектах зелий... 

Проще говоря, возможно, он использует его как средство от похмелья или (позволю себе более смелое предположение) как средство вовсе не пьянеть, потому что не думаю, что дело в невосприимчивости к алкоголю как у одной ненавидящей петь в хоре особы. 

К слову, «Полуденной смерти» тоже уделена целая глава. Точнее говоря, третья часть Истории Кэйи рассказывает вовсе не о напитке, а о той, которая любит алкоголь не меньше капитана, вот только первое её появление состоялось лишь обновлении 1.2, потому на страницах биографии Альбериха есть только намёки на боевую монашку церкви Барбатоса:

Глава 3

Винодельческий бизнес на протяжении многих лет приносил богатства Мондштадту. Но процветание порождает жадность, а жадность привлекает бандитов и монстров разных мастей, происхождение и мотивы которых порой сложно объяснить. Защищая город от этих угроз, Кэйа берёт на вооружение не только меч, но также пытливый ум и искромётный юмор.

Однажды некий молодой рыцарь, который посвятил несколько лет изучению угроз вокруг Мондштадта, пришёл к поразительному выводу: когда «Полуденная смерть» вне сезона из-за нехватки поставок, сообщения о нападениях и отчёты о происшествиях как внутри, так и за пределами города показывают резкое снижение. Но так продолжается до тех пор, пока знаменитое вино снова не поступит в продажу. 

Молодой рыцарь предоставил свои выводы капитану кавалерии в надежде получить от него какой-нибудь совет. Но Кэйа со странной ухмылкой на лице ответил ему: «Как интересно. Я займусь этим сам».

Также напомню, что описанный эпизод получил своё продолжение в рамках «Фестиваля цветов» в обновлении 1.4, из финального синематика которого этот знаменитый кадр: 

Примечательно, что у этой пары ценителей хорошего вина весьма интересные фразы друг о друге в репликах Озвучки. И слова боевой монашки выглядят гораздо интереснее.

Кэйа о Розарии

Ха-ха-ха, ты хочешь узнать секреты сестры Розарии? Я... не могу рассказать тебе о них. Хотя моё впечатление о ней неплохое. Определённо лучше, чем о человеке, имя которого я не буду называть. Она честна с собой. Она отбрасывает то, на что у неё нет времени, и не придумывает мотивацию к делам, которые её не интересуют.

Розария о Кэйе

Обычно люди не показывают своё истинное лицо, пока не напьются. Развязный, сладкоречивый язык Кэйи - уловка, от которой несёт притворством. Но я-то вижу его насквозь. Как-нибудь выпей с ним и посмотри.

Хитрый Павлин

Создаётся такое впечатление, что, обретя в дуэли свой Глаз Бога, Кэйа изменился: будто выйдя из тени брата, он сам решил её отбрасывать. Другими словами, словно пытается доказать себе и остальным, что он лучше сводного брата. По крайней мере, к таким мыслям подтолкнёт читателя вторая глава биографии персонажа: 

Глава 2

«Справедливость - это вовсе не принцип, а результат выверенного баланса сил и стратегии. Что же касается самого процесса... Не беспокойтесь об этом слишком сильно…» - однажды сказал Кэйа в присутствии великого магистра Варки.

И действительно, капитана не особо заботит чем в итоге завершится интрига, если результат будет соответствовать его ожиданиям. Этот принцип сформировал нетрадиционный подход Кэйи к делам и непринужденное отношение к жизни. Также можно сказать, что его характер не так уж и отличается от взрывного вкуса «Полуденной смерти».

В то же время безрассудный подход Кэйи вызывает много критики в его адрес. Однажды, чтобы заставить главаря разбойников драться с ним один на один, капитан кавалерии намеренно активировал древних стражей руин, пресекая отступление соперника и разделяя силы, чем подверг опасности и себя самого, и вверенный отряд. После этого случая даже доверяющая ему Джинн неодобрительно покачала головой.

Но Кэйю не заботило чужое осуждение. Напротив, он обожал ставить людей в трудное положение при принятии сложных решений. Ему нравится видеть колебание в глазах своих товарищей, прежде чем они броситься в бой вслед за ним, и в особенности страх в глазах своих врагов, когда те понимают с кем встретились. 

Но не обманывайтесь, часть описанного эпизода больше похожа на проверку Варки (напомню, что придерживаюсь мнения, что капитан кавалерии занимает еще одну должность), другая – вовсе не попытка отличиться в качестве «великого» тактика или «гениального» лидера (Кэйа и сам признаёт, что среди капитанов нет настоящих лидеров и он не исключение), а скорее возможность опробовать свои силы в бою, хотя признаю, изначально глава подводит к другому, да и рассказывает о разном. Цинизмом, который проявился в мрачных мыслях Кэйи в день смерти Крепуса, пропитана каждая строчка вперемешку с холодным расчетом, юношеским азартом и тщеславием. Всё это указывает на наличие некогда сдерживаемых амбиций, и событие «Тайная война» подтвердила, что им есть откуда взяться. Но остался ли Кэйа Альберихом за пролетевшие годы покажет только время. Как сказала Мона, ему только предстоит сделать выбор, а потому некоторое время вопрос останется открытым. 

Прочитавшим - спасибо!

P.S. К сожалению, к концу я откровенно сдулась... А еще, кажется, что я прогадала с дизайном. Вот такой парад неудачных решений :(