Настало время покинуть более-менее мирный Наруками, оставив за плечами сомнительные слухи, интересные истории и жалобы жителей. И хотя основной сюжет уже сделал очередной виток, договор о перемирии наконец-то подписано, но обе стороны прекрасно понимают, что достаточно одной искры для нового конфликта, а потому предлагаю отправиться ближе к линии фронта, побывать в лагере Кудзё, заглянуть к повстанцам на острове Ясиори и просто насладиться видами.
Перед началом отмечу кое-что. Главная проблема лагерей по обе стороны баррикад заключается в том, что на первый взгляд в них полно народа, но в действительности три четверти этого скопления составляет массовка, одноликая и бесполезная. Тем не менее, неоспоримая польза от неё все же есть – место перестаёт казаться пустым.
А начать я хотела бы с пары, которая запускает предысторию нескольких мировых заданий, что изменят по окoнчанию кое-какие части острова Каннадзука, конкретно «Сказания Татары» и «Лечение для сакуры», а именно с солдата Тораносукэ и послушницы Миюки. Мико упрекает самурая в том, что после эвакуации рабочих Татарасуны никто не занимается проблемой с горном, на что парень в ответ откровенно хамит: «Безопасность Татарасуны и кузнечное ремесло – наше дело. Тебе что, в храме совсем заняться нечем?». Подтверждая справедливость старой поговорки, грубость тоже порождает грубость: «Ты и впрямь думаешь, что я стала бы разговаривать с тобой, если бы в этом не было необходимости? Всё потому, что вы занимаетесь не своим делом! Госпожа Мико прислала меня сюда, чтобы провести обряд экзорцизма… но для тебя главная проблема – это временная остановка производства?». Их спор ни к чему не приведет, они разойдутся, оставшись при своём мнении. Но этот разговор важно запустить перед тем, как исследовать остров, а после поговорить с каждым из них по отдельности.
Миюки встретит Путешественника словами: «Как же мы до такого докатились…». Игрокам, что только-только открыли остров, послушница расскажет о важности горна Микагэ, а также то, что несколько лет назад комиссия Тэнрё наняла для расширения производства команду консультантов из Фонтейна, которые, собственно говоря, и построили сам горн – машину, что может полностью использовать силы Татаригами. «Хоть мы и напоминали, что с Татаригами шутить нельзя, они все равно решили запустить этот проект». После запуска большая часть вернулась обратно в Фонтейн, а вот инженер по имени Ксавье остался. Но однажды в одном из сражений механизм повредили, отчего используемая им энергия стала нестабильной. Это привело к эвакуации рабочих, остановке производства и ограждению Татарасуны защитным куполом. Упомянет девушка и человека по имени Хамбэй, ответственного за обслуживание горна. По её словам, он – чистой воды канцелярская крыса, что в первую очередь не решает проблему, а уведомляет влиятельного чиновника о ней. «Он сейчас, наверно, в городе – готовиться подать все формы, которые только найдет. Я даже не знаю, осознаёт ли он всю опасность ситуации…». Собственно говоря, потому что Хамбэя нет в лагере самураи и бездействуют.
Слова Тораносукэ многие игроки воспримут с сарказмом: «Горн Микагэ? Да так, небольшая проблема. Придется потратить немного времени для ее решения…». Напомню, что мировое задание «Сказания Татары» искусственно растянуто на семь дней. Больше ничего ценного парень не скажет, но запустит обозначенное задание.
Кудзё Масахито начинает разговор словами: «Почему такой простолюдин, как ты, бродит по военному лагерю?». Этот человек старший сын комиссара Тэнрё и офицер армии Инадзумы, потому и был размещен в Каннадзуке с приказом командовать войсками. Но, несмотря на звание, этот прямолинейный здоровяк реалист: «Как видишь, конфликт бесконечен. Мы находимся в тупике. Честно говоря, если так будет продолжаться трудно сказать, на чьей стороне окажется перевес… хотя в последнее время я думаю в основном о стратагемах, мои мысли часто обращаются к обсуждениям государственных дел с Камадзи, моим младшим братом, о том, действительно ли политика в Инадзуме верная…».
После окончания основной сюжетной арки старший сын главы клана стал более разговорчивым. Он встречает Путешественника словами: «Погоди, я тебя знаю… Камадзи и Кудзё Сара упоминали о тебе». Две из доступных веток диалога с ним напрямую продолжают задания Райден, поблагодарив за разрешения внутри кланового конфликта с участием младшего брата, и задание Кокоми, не особо оптимистично прокомментировав мирные переговоры: «Буду откровенен. Хотя я не против результатов самих мирных переговоров, я не питаю иллюзий, что разногласия между сёгунатом и Сангономией будут так легко заглажены. Мы служим Её Превосходительству, а они поклоняются мёртвому божеству Оробаси. Такое огромное разногласие в наших верованиях нельзя преодолеть маленьким соглашение о прекращении огня». Но самое интересное он рассказывает об упущенных возможностях, связанных с Татаригами:
«Если бы нам удалось добиться большего превосходства во время войны, мы могли бы использовать это в качестве разменной монеты. Но поскольку мирные переговоры закончились, сейчас нет смысла думать об этом. Должен сказать, что Сангономия Кокоми действительно впечатляет…Если бы такая катастрофа произошла при другом лидере, это, несомненно, повредило бы их имиджу и сдержало дальнейшие действия, но она искоренила тех, кто совершил подрывную операцию и сурово наказала их. Если уж на то пошло, вся эта катастрофа стала для неё способом укрепить своё положение. Учитывая, что мы противостояли такому страшному врагу… я не жалею, что конфликт удалось урегулировать мирным путём. Ясиори? Мы начали работы по реконструкции и перестройке в сотрудничестве с Сангономией. Это, конечно, нанесёт ущерб нашему импорту нефритовой стали, но ничего не поделаешь. В конце концов, мы долгое время игнорировали их и эксплуатировали сущность, которую они считают божественной…».
Знакомый некоторым читателям по другой моей работе Исикава встречает игрока почти такими же словами, что и его командир: «Путешественник, как ты, не должен быть в таком месте. Ты заблудился?». Для тех, кто так и не поговорил со стариком Саимон или уже закрыл мировое задание «Сокровище фермера» парень не будет особенно разговорчивым: «О, я всего лишь обычный новобранец, который никогда не хотел идти на войну служить в армии. Однако я родился в семье самурая, поэтому выбор был не за мной. Это мой долг – вступить в армию и отправится на войну ради чести моей семьи. Раздражает то, что эта война все время затягивается… Ну на поле боя совсем не так, как было на тренировках… Это место, где каждый раз решается вопрос: жизнь или смерть».
Кузнец Икухара Гай раньше работал в Татарасуне и после эвакуации вступил в ряды армии, расквартированной в лагере. «Так я могу служить сёгунату, наблюдая за ситуацией в Татарасуне… В конце концов, лучший материал для ковки мечей, нефритовая сталь, производится здесь… Если у тебя нет хорошего материала, который можно взять за основу, то никакое мастерство не поможет выковать клинок высокой пробы». Собственно говоря, именно нефритовая сталь – одна из причин, по которой мечи Инадзумы так известны. Но это можно узнать и другими способами, сам же кузнец примечательный другим. Он искренне считает, что изобрел новую технику ковки, назвав ей своим именем. «Когда-нибудь я использую лучшую нефритовую сталь и кузнечные техники искусства Икухара, чтобы создать лучший меч в мире!».
Самурай по имени Оно еще тот ворчун: «Почему вы разгуливаете по такому месту, когда могли бы наслаждаться жизнью в городе Инадзума?». Говоря о войне, он категорично считают, что виной ей – не чтящие Электро Архонта простолюдины из Сангономии, что дерзнули ослушаться всемогущего сёгуна и раздуть конфликт. «Если бы он просто отказались от своих Глаз Бога или что у них там, нам не пришлось бы вести эту войну, и я мог бы вернуться в город. Я бы не отказался от холодного пива в «Призрачной Беседке»…».
С объявлением перемирия реплики Оно тоже поменялись и вот самые интересные его слова: «По правде говоря, я немного разочарован стратегией сёгуната. Но в то же время это перемирие радует меня…».
Человек по имени Кадзи появится в лагере Кудзё только после завершения мирового задания «Наследие Оробаси», в точности, как он сам и говорил, а потому с первых же слов здоровяк узнаёт Путешественника. Напомню, что он шахтер и в лагере находится на правах беженцев с Ясиори, тем не менее, солдаты, по его словам, относятся к беженцам довольно хорошо: «По крайней мере, нам есть где жить. Нужно просто переждать войну…». Кадзи откровенно не верит, что сёгунат поверит, что всего два человека разрешили проблему Татаригами, а потому это так и останется для Инадзумы тайной. «Всё, что они сделают, припишут заслугу Её Превосходительству и будут петь об этом песни в Тэнсюкаку… Фе...».
Завершив мировое задание «Сказания Татары» выясняется, что история Ксавье не закончилась. Его путь пересёкся с дорогой Тораносукэ, и в итоге их сотрудничество привело к другому мировому заданию – «Седьмой самурай», после которого обоих можно будет тоже отыскать в лагере, обсуждающих сюжет для нового фильма. Ксавье горит желанием задокументировать легенды о тануки и кицунэ, а Тораносукэ советует продолжить истории о легендарных самураях. Путешественник застанет их, пришедших к компромиссу – снять картину, которая будет включать в себя оба варианта. «Сюжет, который у меня в голове – это история самурая, в давние времена уничтожающего в Инадзуме монстров и демонов! Однако это лишь предварительные размышления. Мне ещё предстоит собрать много материала».
Самурай по имени Мацудайра встретит Путешественника словами: «Они дерзнули выступить против нас, армии сёгуната. Понимаешь? Эти ничтожные повстанцы долго не продержаться, просто подожди. Конечно, наши солдаты хорошо оснащены и высоко мотивированы. Здесь много ветеранов вроде меня, которые знают, как вести войну и побеждать… Они нам не соперники». Но, продолжая говорить о войне, его уверенность блекнет: «… вероятно, нам следует выполнять приказы вышестоящих. Нельзя всё время сражаться и убивать. Не пойми неправильно. Я говорю это не потому, что боюсь их. Во всех войнах есть жертвы. Даже если мы на победоносной стороне, на людях все равно останутся невидимые шрамы». В действительности его слова о том, кого он знает… но с тем человеком я встречусь в другой раз.
После мирного соглашения часть реплик самурая изменились, но вся разница сводится к таким его словам: «Ты слышал? Сёгунат и Сангономия договорились о прекращении огня. Похоже, скоро я наконец-то смогу поехать домой…Ха-ха, шучу. Это просто короткое перемирие. Сомневаюсь, что куда-то поеду в ближайшее время…».
Самурай Ёсукэ появится в лагере Кудзё после завершения мирового задания «Сказания Татары». Он узнает главного героя (или героиню…) по слухам: «Вы, должно быть, тот самый путешественник, который вместе с мистером Ксавье разобрались с инцидентом в горне Микагэ…». Локализация была оказалась к парню – по его словам совершенно не понятно, что его назначили контролировать ремонт горна Микагэ. Иронично, что этот он равняется на Хамбэя, но лишь потому, что бумажная волокита его слабая сторона.
В лагере Сопротивления, если посетить его до сюжетного задания, первым на пути игроков повстречается человек по имени Натан. Когда любопытство привело меня на Ясиори, а его тайны заставили задержаться, имя этого парня мелькало в строках одной из записок, что разбросаны по всему острову. Он встречает Путешественника словами удивления: «Никак не мог подумать, что здесь может оказаться такой же чужеземец, как и я сам». По его словам, Натан родом из Мондштадта, а в Инадзуму его привело путешествие. «Я был свидетелем тирании сёгуната и страданий его народа. В моём родном городе такие вещи никогда не были бы допущены. Вот почему я присоединился к сопротивлению Сангономии и обязался стать поборником свободы». На просьбу рассказать о себе, он выдал фразу, от которой после нескольких прецедентов в Ли Юэ лично у меня уже непроизвольно дергается бровь: «Я обычный человек из Мондштадта. Я никогда не проходил никакого обучения и не был рыцарем», далее продолжая настаивать на своём нежелании мириться с текущей ситуацией в регионе. Ох уж эти «обычные» люди, что так часто оказываются агентами каких-то структур…
В действительности, Натан именно тем и примечателен, что исчезает сразу после уничтожения фабрики по производству Глаз Порчи, что наводит на определенные мысли о его связи с Фатуи, которая также пояснила бы каким образом опасная стекляшка распространилась среди повстанцев в короткие сроки. Раньше, расследуя творящие на Ясиори дела, я надеялась, что он настоял на разрушении оберегов татаригами по незнанию. Видимо, время признать свою ошибку.
Детали мирового задания «Чистый дом», которое после обновления 2.2 берётся на острове Ватацуми, раскрывают всю правду о Натане и его причастности к Фатуи, а также о судьбе парня после уничтожения фабрики по производству Глаз Порчи – сопротивление заключило двойного агента под стражу. Другими словами, сбежать у него не получилось, что в некоторой степени радует.
Каида Рёма – офицер Сангономии, и его заботы мало чем отличаются от проблем Кудзё Масахито: «Наши войска всё ещё не могут одержать верх над силами сёгуна…». Собственно говоря, до гражданской войны он жил на острове Наруками и работал в комиссии Тэнрё: «Я помню двух братьев из клана Кудзё. Они были очень понимающими и хорошо знали положение простолюдинов. Я не думал, что они поддержат эту войну… Но теперь мы по разные стороны баррикад, нам ничего не остаётся, как сражаться». Далее офицер признаёт очевидные многим вещи, что на фоне укомплектованных войск сёгуната сопротивление выглядит слабой стороной конфликта. Но, как командир, он обязан верить в победу и вселять свою уверенность в других, возлагая большие надежды на таланты Кокоми и Горо. «Они приведут нас к победе».
После завершения основной сюжетной арки Инадзумы реплики парня изменились, получив новую ветку диалога «О Татаригами»: «…Учитывая то, что шла война, это вполне могло быть делом рук Фатуи. Использовать необычные методы, чтобы получить преимущества над противником на войне – обычное дело. Военное искусство Кудзё, которое я когда-то изучал, славится своими быстрыми и жестокими нападениями любой ценой. У госпожи Сангономии другой подход… она была в море и вела переговоры с наёмниками. Не думаю, что она вовремя узнала бы о том, что здесь произошло. Таким образом, единственными подозреваемыми, по моему мнению, являются Фатуи, которым нравится совать свой нос в чужие дела… Конечно, это только моё мнение».
Парень по имени Такахаси, как и многие, сетует на бесконечный конфликт. Он родом с Ватацуми и там, в деревне Боро, осталась его младшая сестра, которую он всеми силами пытается оградить от гражданской войны, хотя сам ненавидит насилие. «Я не позволю сёгунату ступить на мою родину». Отчасти это отсылка к конфликту, в ходе которого был убит Оробаси. После заключения перемирия парень перестанет бурчать, радуясь, что наконец-то сможет увидеться с сестрой.
Кузнец Миядзаки Сабуро встречает Путешественника словами: «Если ты пришёл ко мне, значит ли это, что ты интересуешься мечами и клинками Инадзумы?». Он мастер меча из Татарасуны и продолжатель искусства Миядзаки и с начала гражданской войны пребывает под защитой войск Сангономии, за что оказывает им поддержку в виде оружия и снаряжения. Правда о кузнечных секретах Сабуро разговаривать не станет, но поделится историей острова, став в моих глазах действительно интересным собеседником. Если бы только локализация не ставила палки в колеса…
Об Ясиори кузнец во многом пересказывает содержание книги «Хроники Сангономии»: «Жители острова Ватацуми поклоняются Оробаси, драконоподобному богу-змею, который вел их в те времена. Он же научил их заниматься сельским хозяйством и плавить металлы. Позже между Оробаси и Электро Архонтом вспыхнула великая битва, в которой бог-змей был убит. Форт Мумей пребывает в разрухе, какой мы её видим сейчас именно с тех пор. А ущелье Мусодзин рядом с ним стало шрамом, оставленным Электроархонтом, когда она нанесла удар своим Мусо но Хитотачи. До сих пор останки Оробаси все еще можно увидеть на острове Ясиори. Эти гигантские змеиные кости - остатки этого бога… Вы, наверное, уже были в местах вокруг лагеря Сангономия, верно? Я слышал, что жители деревни Хиги, заболели какой-то странной болезнью. Те, кто мог бежать, уже сделали это. Остальные же сошли с ума. Вероятно, это потому, что деревня находится слишком близко к останкам богов и демонов, поэтому их преследовали татаригами. Говорят, что сила продолжает существовать, даже если они уже давно мертвы... Так что ради своей безопасности, не идите дальше на юг».
О соседнем острове этому человеку тоже есть, что рассказать, правда действительно что-то нового из его подчеркнуть нельзя: «Канназука - спорная территория между сёгунатом и Сангономия. На самом деле это место не принадлежит ни сёгунату, который поклоняется сёгуну Райден, ни Сангономии, почитающему Оробаси. Вот почему это место называется Канназука, что означает «холм, на котором не обитают боги». Если идти от лагеря на восток окажетесь в Татарасуне. Горн Микагэ наполнен технологиями Фонтейна. Это плавильный центр Инадзумы. До того, как произошел инцидент, я работал там…».
Девушка по имени Суми, как и кузнец до инцидента работала в Татарасуне: «Юдзу вытащил меня из-под руин после катастрофы – прямо-таки спас мне жизнь». У неё нет обязательств перед Сангономией, а потому она вольна покинуть лагерь в любое время, вот только девушка столько пережила с людьми из сопротивления, что уже не хочет разлучаться с ними, используя довольно гибкое оправдание: «Хотя сопротивление определенно в значительной степени связано с инцидентом в горне Микагэ, политика сёгуната в любом случае слишком сурова. Я знаю с какими трудностями сталкиваются обладатели Глаз Бога. В общем, я не поддерживаю ни одну из сторон, но решила остаться здесь ради товарищей».
Коллегу девушки, Юдзо, можно отыскать в нескольких шагах от неё. Путешественника он встречает вопросом: «Вы здесь тоже, чтобы оказать помощь Сангономии?». По словам здоровяка, сопротивление спасло его во время инцидента в Татарасуне и теперь он работает в их лагере. «Возможно, мои силы ограничены, но я хотел бы внести свой вклад в дело сопротивления и помочь преподать урок сёгунату». Так же парень высокого мнения о стратегических талантах Кокоми: «Только благодаря удивительным указаниям Её Превосходительства и боевым инстинктам Горо, сёгунату не удалось добиться преимущества в ходе сражения. Именно благодаря им войскам Сангономии удалось дожить до настоящего момента».
Самурай по имени Моригути после перемирия встречает Путешественника словами: «Ты слышал? Указ об Охоте на Глаза Бога отменён! Проклятый сёгунат, в конце концов они были вынуждены принять поражение. Когда всё окончательно утихнет, я наконец-то смогу вернуться домой к своей жене!». В остальном же его реплики не поменялись, потому что мало затрагивают конфликт и сводятся к восхищению островом Ватацуми. И его можно понять, в сравнении с другими островами у родины морского народа крайне красивые пейзажи.
Прочитавшим - спасибо!
