За плечами осталось много самых разных историй из Мондштадта и Ли Юэ, которыми так охотно делилось с читателем оружие. И путь я рассказала не обо всём, что можно встретить в игре, не спешите упрекать – у меня на то были свои причины. Возможно, когда правила не будут меня сковывать, я поделюсь тайнами. А пока предлагаю снова обратить взор на Инадзуму, ведь в регионе вечности есть своё национальное оружие, что поведает о нескольких ярких личностях, имена которых история бережно сохранила. Давайте пристальнее взглянем на Аметистовый комплект.
И первое, что бросается в глаза и бьет наповал – это имена и термины, которые европейца, не знакомого с культурой Японии хотя бы поверхностно, сильно запутают. Конкретно данной мелочью в Инадзуме пропитано почти всё, а не только те истории, что я собираюсь пересказать. Исходя из этого, главное, что нужно четко понимать – в регионе вечности, как и в Японии, имена как правило говорящие, и там, где один игрок видит лишь непонятное слово, другой может найти смысл. Постараюсь уделить данной мелочи особое внимание.
В Аметистовом комплекте нет общей фразы, которая могла бы объединить всё оружие серии, но связь все же просматривается, только она принадлежит людям, о которых только предстоит рассказать. Так, к примеру, мечи связаны между собой, потому что рассказывают истории двух братьев из клана Микоси: Ивакуры Докэй, наследника клана, что отрёкся от своих корней и имени после «предательства» матери, и Микоси Нагамаса, приёмного сына, при жизни стремящегося очистить доброе имя семьи. Также эти истории объединяет и то, что они иллюстрируют дальнейшую жизнь братьев после катаклизма 500 лет назад и смерти их матери, воинствующей девы Торатиё. Их историю в рамках изучения клана Микоси мне пришлось рассказать в другой работе, но в тот раз строки из описания оружия я обошла стороной, и одна из причин – сбивающая с толку русская локализация. А потому заранее приношу извинения за возможные ошибки в собственном переводе, лишь надеюсь, что так будет понятнее.
Одна из «кагэучи», копий знаменитого меча «Хакуэн Банкоу Аменома». Он был подарен клану Саймон Доином, патриархом-основателем клана Ивакура. Этот подарок был вручен в знак благодарности за заботу, которую он получил от них, когда жил в уединении в деревне Конда.
Говорят, что секретный стиль Ивакуры, Гроза Тэнгу, можно применить только тогда, когда в сердце нет ни следа замешательства. В прошлом Гроза Тэнгу звучало так же, как Победитель Тэнгу. Это был стиль, с помощью которого можно было сразить парящего в небе тэнгу. На протяжении сотен лет мечник Ивакура, унаследовавший имя Инь, с помощью своего секретного стиля уничтожал бесчисленных демонов и монстров.
По легенде, Гроза Тэнгу был создан в маленьком дворике святилища, где не было благовоний. Стиль был настолько сильным, что разрушил все здания, а меч Доина Ивакуры сломался пополам. После этого, используя свои навыки владения мечом, он основал школу Ивакуры и стал наставником клана Кудзё. Он также поручил мастеру Аменомы того времени изготовить меч, который будет передаваться по линии Инь - «Хакуэн Банкоу Аменома».
О деяниях, совершенных с помощью этого клинка, ходят легенды. Говорят, что его край был настолько острым, что мог даже рассечь судьбу человека. Что же касается слишком длинного имени, говорят, что Ивакура Докэй сам указал Аменоме, что оно должно произноситься именно так.
- Амэнома Кагэучи
Собственно говоря, особо яркие моменты в жизни Ивакуры раскрывает набор артефактов «Эмблема рассеченной судьбы», где одно лишь название набора является отсылкой к мечу, копию которого дали в руки игрокам. В то время как в описании одноручного клинка делается акцент не столько на само прошлое обсуждаемой особы, а на придуманный Ивакурой стиль фехтования, что стал поводом для основания школы. Это тоже важно, ведь выполняя скрытое достижение «Ивакура Бугэйтё», игрок вместе с Путешественником поставит точку в существовании школы, перебив оставшихся учеников. Но, справедливости ради замечу, что они сами искали такого исхода.
Из особо любопытного в описании меча могу отметить два момента:
Первое – это место, где была придумана и опробована техника Гроза Тэнгу. Маленький дворик, а точнее то, что от него осталось, любопытные могут посетить у подножия горы Ёго. Земная «говорящая» лисичка послужит доказательством моим словам.
И второе – «кагэучи». Это дословная отсылка к кузнечному делу Японии, когда мастер ковал два меча, из которых лучший передавался заказчику, а другой, запасной вариант или «кагэучи», оставался у кузнеца.
В некоторой степени иронично, что, рассказывая о Микоси Нагамаса, речь снова пойдёт о мастере ковки, ведь из строк описания раскрывается, что клеймор из Аметистового комплекта приёмный сын Торатиё выковал сам.
Меч нагамаки, созданный одним из инспекторов Татарасуны. Говорят, что схема такая же простая и прямолинейная, как и он сам.
Долгое время, до появления чужеземной технологии, которая помогла построить горн Микагэ, Татарасуна выплавлял железо, используя традиционный «Татарский метод обработки металла». После того, как Микоси Нагамаса стал инспектором, он какое-то время был одержим мрачной красотой стали. Таким образом, он проконсультировался с таким же склонным офицером Оружейной палаты Миядзаки, в результате чего получился прочный и простой меч, Дайтатара Нагамаса.
Хотя он был всего лишь приемным сыном клана Микоси, и его приемная мать запятнала репутацию семьи, а единственный законный наследник Микоси, Докэй, бросил всё и исчез, из одной лишь глупости и преданности он еще больше дорожил именем Микоси. Он стремился войти в правительство и своим трудолюбием и праведностью избавился от дурной репутации семьи. Когда же его ёрики Кацураги уличили в проступке, он безжалостно казнил его. С тех пор название меча и его титул навсегда изменились.
- Кацурагикири Нагамаса
Предполагаю, что последнее предложение напрямую относится и к мечу, потому что один из вариантов прямого перевода звучит как «Убийца Кацураги Нагамаса» (Katsuragi-kiri Nagamasa), и к его создателю, ведь упоминания приёмного сына Торатиё после инцидента в Татарасуне обрываются. Но это не значит, что их нет вовсе, как раз последнее предложение даёт понять, что скорее всего я искала не того. О самом инциденте, что упоминается в строках описания клеймора, можно из записок, разбросанных по острову, или в конце статьи о клане Микоси.
Откровенно говоря, о Микоси Нагамаса в игре вообще очень мало фактов, даже то, что он являлся одним из Тройки Ёго прямо было сказано лишь после появлении на мировой сцене Тейвата говорящей кошки по имени Нэко. По этой же причине за его именем будто тянется шлейф недосказанности, с которым придется мириться.
И раз повествование подвело меня к Тройке Ёго, в Аметистовом комплекте есть история, что принадлежит одной из них – Асасэ Хибики.
«Убирайся, женщина! Ты мешаешь проходу на лодке!»
Так сказал вор по имени Ако Домэки и отвернулся. Услышав это, служительница не смогла удержаться от улыбки. Если бы человек, научивший меня стрельбе из лука, не пошёл на битву с сёгуном, то нашему сыну было бы столько же лет, что и Додзаэмону, и, возможно, моя фамилия была бы Такамине, а может, он бы взял имя Асасэ...
То, как Додзаэмон говорил, и то, как он нарочито отвернулся... Прямо как тогда, когда он ушёл с мечом. Но на этот раз я не позволю этому человеку умереть, даже если это приведёт к войне против знамени Электро мицудомоэ...
«Мечи заточены, пора отплывать».
«Покажи им силу Сэйрай!»
Услышав песни моряков, служительница отложила свой лук. Однажды она тайно изучила настоящую «магию» на горе Ёго. И хотя ей было жаль своего учителя-тэнгу, она решила использовать её здесь. Она разрушит Великий барьер, который существовал много веков. Пусть обида умирающего фиолетового коршуна уничтожит корабли под знаменем Электро Архонта. Я просто надеюсь, что старая кошка не бросится в грозу...
- Хамаюми
О гражданском конфликте с моряками с острова Сэйрай, которые действительно промышляли пиратством в территориальных водах Инадзумы, упоминаний немного, но некоторые из них откровенно запутывают читателя упоминанием даты «500 лет назад», в то время как восстание Ако Домэки произошло спустя 20, а может и 25 лет после катаклизма. Молодым свойственна тяга к безрассудству.
Рваная история, рассказанная луком, показывает, что до решения, стоившего ей жизни, она занималась тем, ради чего училась на горе Ёго – была мико при святилище на острове Сэйрай, что само решение сочится сожалением, отчего образ Такаминэ перемешивается с образом Ако Домеки, потому что двое в её глазах были так похожи друг на друга характерами. Впрочем, корни её сожаления тянутся к другому оружию и его откровению, о котором я расскажу в следующий раз.
Тем не менее, не всё остаётся понятным в строках описания, например, о магии и учителе-тэнгу, а в особенности, что действительно случилось с Хибики, но именно она освободила гнев убитой Громовой птицы, чей отголосок мучил Сэйрай до прихода Путешественника.
Но не только тэнгу была среди учителей Асасэ, кицунэ Сайгу тоже наставляла молодую служительницу, которая пришла в храм из маленькой рыбацкой деревушки. Воспоминаниям Хибики о тех беззаботных временах посвящены строки некоторых артефактов из набора «Воспоминания Симэнавы», в то время как обрывкам прошлого самой Сайгу посвящён катализатор из Аметистового комплекта.
(Катализатор, в котором заточены воспоминания о кицунэ Сайгу с древнейших времён. Однако этих воспоминаний так много, что вместить их все в одном сосуде не представлялось возможным.)
«Люди приходят и уходят в большой спешке, словно сны, которые остаются на ночь, но рассеиваются к утру».
Простая и обычная жизнь... Думаю, я прожила полноценную жизнь.
Я была кицунэ из клана Белого Дракона, и у меня были замечательные ловкие товарищи. Мы мчались по горам и равнинам Наруками. Надеюсь, когда всё закончится, они снова смогут счастливо бегать...
Однажды с девушкой-они, у которой было очень красивое лицо, мы вместе играли божественную музыку перед престолом, и я аплодировала её танцу с мечами. Надеюсь, её красоту, храбрость и добрый нрав будут воспевать и через тысячи лет. При мысли о непревзойдённой красоте этой девушки я невольно хочу скрыть свою внешность за маской...
Однажды я бегала на перегонки с главой клана тэнгу. я пробежала по всем тропам и дорожкам духовных гор, внутри и снаружи, соревнуясь в скорости и силе. В конечном итоге победила я, рожденная в клане Белого Дракона. Теперь, когда я думаю об этом, мне кажется, что она сдерживалась. Отчего я чувствую неудовлетворенность...
Однажды я устроила заговор против бакэ-дануки, который постоянно противостоял мне, я заставила его полностью сдаться сёгуну. Я также устроила бесстыдный заговор против сёгуна и заставила взять великого бакэ-дануки под своё командование.
В ту ночь лунный свет из императорского двора пробивался сквозь ветви и лепестки цветов, которые сыпались во дворе, как жемчуг с небес. Он всё ещё ярко горит в моем сердце... Надеюсь, она помнит длинный девиз, который я отважно произнесла перед отъездом: «Не позволяй себя обмануть или потрясти. Иди по пути, в который веришь». Надеюсь, мой девиз поможет ей противостоять лжи и злым замыслам. Я также надеюсь, что озорной, но невинный дануки не возненавидит меня за мой последний обман...
Теперь, в темнейшем из всех тёмных мест, я буду лелеять эти воспоминания. Как луна, сияющая сквозь облака, пусть они осветят моё крошечное и хрупкое сердце.
Когда-то у меня было человеческое обличье. Я ходила вместе с этими недолговечными, но прекрасными созданиями и подружилась с разными людьми, такими как служительница, приехавшая в Наруками тренироваться ради храма в её родном городе, или ребёнок, который оставил взрослых, чтобы посмотреть на эскорт божественного паланкина на Празднике лета, или беззаботный молодой человек, который наконец отправился в Ли Юэ, чтобы изучать искусство адептов, или кандзё, который упорно трудился ради процветания города, или мастер, который был одержим созданием невероятно острых мечей, или группа, которая с помощью изобретательных приёмов заставляла искусственные метеоры расцветать в глубоком космосе... Все они друзья, которых я не ожидала найти. Я надеюсь, что тьма не разрушит барьер, который их охраняет... Теперь я скучаю по всему этому.
«Тёмная воля, которая кусает меня».
«Теперь, когда я потеряла всю свою силу...»
«Моя кровь Белого Дракона в твоём распоряжении».
«Однако, несмотря на моё скромное положение...»
«Я всё ещё надеюсь, что ты прислушаешься к моим мольбам...»
«Если ты видишь всё, чем я дорожу...»
«То, пожалуйста, прости этих существ».
«Если мне позволено одно желание...»
«Пожалуйста, верни мне вечно яркую память...»
«О земле, которую я глубоко люблю».
«Я надеюсь, что после твоего буйства...»
«Ещё останется хоть что-то красивое...»
- Кольцо Хакусин
Кому-то строки описания могут показаться находкой, но в действительности в них нет никакого нового откровения, ведь упомянутые события так или иначе раскрываются в других источниках. Но внимательные могут заметить, что часть воспоминаний относится периоду жизни кицунэ Сайгу, в то время как другая затрагивает события, что случились после её исчезновения и катаклизма в целом.
Отдельные строки, которые даже в китайской локализации пишутся в кавычках, достойны пристального внимания, ведь они возможно (это лишь моё предположение) являются своеобразным договором между божественной кицунэ и тем, что её поглотило. Это в некоторой степени пояснило бы почему скверна продолжает клубиться в корнях Громовой сакуры, а тень памяти Сайгу в человеческом облике бродила по Инадзуме, помогая цикл за циклом запечатывать зло в великом дереве. Напомню, это лишь моя догадка. Но задуматься есть над чем, да?
Последним в Аметистовом комплекте является копьё, у которого самое короткое описание в серии оружия, хотя оно и посвящено одному из четырёх прославленных воинов Инадзумы и пусть повествование о нём заняло всего два коротких абзаца.
Необычное копье, которое создал Китаин Бунсо для своего особого стиля боя.
Из-за большого веса его очень трудно использовать без подготовки. Но в умелых руках оно способно высвободить огромную разрушительную силу.
В далёком прошлом Китаин была семьёй, которая охотилась на Татаригами.
На протяжении многих поколений она охраняла остров Ясиори.
В прошлом в Инадзуме была присказка: «Большие врата Аратаки, наследие Ивакура, длинная змея Китаин и Рассекающий туман». Так описывали блистательных воинов, которые когда-то освещали землю, как кометы. Также было много других имён, но они затерялись в истории.
Так долго будучи охотником на демонов, трудно было не попробовать кровь глубин.
- Крест-копьё Китаин
Скудность фактов ничем не объясняется, но может его имя еще успеет всплыть на поверхность, когда сюжет снова призовёт Путешественника на остров Ватацуми, ведь последняя строчка даёт повод задуматься: то ли охотники за Татаригами из семьи Китаин сами стали демонами, то ли их постигла та же судьба, что и большинство жителей деревни Хиги – смерть от неизвестной болезни.
Прочитавшим - спасибо!
