Спустя продолжительное время, ноги наконец-то привели меня к жемчужине столицы и региона в целом – к Академии. Честное слово, я не ожидала, что прогулка по одному городу так затянется. Полагаю, теперь, когда мирская суета осталась позади (а точнее, внизу), нет нужды озвучивать люди какого круга повстречаются у меня на пути и какими проблемами они будут делиться, ведь у исследователей и студентов другие хлопоты, отличные от простых горожан. Но, буду откровенна, свет Сумеру тоже люди и в них есть место приземлённому…
Знакомство с Академией начинается с большой круглой площади перед главным входом в учебное заведение, к которой ведет долгий витой подъём. В дневное время здесь можно встретить почти старых знакомых, двух спорящих ученых Хальдун и Яванани. Напомню, что за столом в таверне Ламбада после заката они тоже не приходят к общему мнению, хотя и предмет спора уже другой. Корень их разногласий заключается в том, что они из разных даршанов, что более-менее понятно по одежде: парень относится к Вахумане, а девушка – к Хараватат. У этих школ разный подход и взгляд на события далёкого прошлого. Так Хальдун высмеивает методы черного быка: «Критерий изучения древней истории через лингвистику и семиотику представляют собой абстрактные рассуждения, из которых невозможно сделать хоть сколько-нибудь значимые выводы. Это самая частая ошибка Хараватат, почитайте Фарузан». В свою очередь Яванани критикует подход желтой лошади: «Ваша школа Вахумана ничем не лучше. Ваш подход к истории точки зрения социологии – все равно что ставить телегу впереди лошади. Пытаясь найти универсальные правила, объясняющие ход истории – пустая трата времени. Что же до Фарузан… Её взгляды давно устарели…». К слову, они даже в мыслях костерят даршаны собеседника.
Собственно говоря, эта пара интересна тем, что в своём увлеченном диалоге они упоминают будущих (на момент 3.2) персонажей: анемо лучницу Фарузан днём и Викрама и Рифаета ночью. Для протокола: играбельность двух последних еще не подтверждена.
Любопытный момент: до обновления 3.1 Яванани носила на мантии цвета другого даршана, белого Кшахревар, благодаря чему разговор пары выглядел нелогично. К счастью, эту ошибку исправили.
В дневное время рядом с дискутирующей парой можно встретить еще одного интересного персонажа, студента Зирьяба. Интересного чем? Своими попытками выразить свою любовь одной особе стихами: «Мне нужно постараться и выложиться по полной, чтобы подобрать ключик к её сердцу…», после чего он довольно долго будет объяснять Путешественнику свою проблему с рифмой. Но в какой-то момент Зирьяб упомянет обсуждения людьми того, кто станет новым Хранителем книг: «Да, нынешний Хранитель книг на днях объявил о своей отставке, и следующего должны будут выбрать мудрецы. Все об этом только и судачат… Викрам из Спантамады прекрасно ладит с людьми, а у Рифаета много научных работ и прочее, и прочее… Есть еще какая-то ассоциация поддержки от студентов, но на мой взгляд, у них просто мало занятий. А еще есть хорошая Хана. Её совсем не заботят обыденные вещи».
В одной из веток диалога студент также расскажет о непростой жизни в общежитии Академии, в частности упомянет случай о краже его соседом по комнате нагревательного прибора для своих нужд, но, как мне кажется, это антураж к его проблеме: «Мои стихи не могут пахнуть дымом…».
Пустынница Хана и есть предмет обожания студента из Хараватат. Днём её можно отыскать на посту у входа в Академию, где она, зевая, завидует собрату по Бригаде - Хакану, способного спать стоя на дежурстве. Дневной диалог с девушкой сводится к её жалобам ночными свиданиями с Зирьябом: «Каждый вечер я трачу на него много времени. И ладно бы еще мы хоть сидели где-нибудь в таверне, так нет же, приходится стоять где-то на обочине дороги и выслушивать нечто, чего я даже не понимаю… Если бы мне хотелось послушать лекцию, я бы просто могла прийти на занятия! Неужели этот болван намекает, чтобы я больше читала?!».
Собственно говоря, в ночное время можно стать свидетелем их свидания здесь же, на площади перед Академией, где при свете луны студент читает девушке стихи… а она не понимает в них намёка: «Это… твоё домашнее задание к уроку литературы? Прости, я не очень в этом разбираюсь…». У меня есть подозрения, что Хана попросту не слушает парня, потому что благодаря Нахиде можно узнать, что, вспоминая стихи Зирьяба на посту, Пустыннице сильнее хочется спать. И даже несмотря на это, частые свидания могут намекать, что чувства у пары взаимны, просто между ними также недопонимание.
Некоторым игрокам девушка по имени Ясмин знакома благодаря поручениям, в центре которых искренняя забота группы студентов о Священном дереве Сумеру. Её присутствие недалеко от входа в Академию напрямую зависит от прогресса в выполнении ежедневных заданий, а точнее, после поручения «Великое древо: Укоренение» она пополнит ряды персонажей столицы, с которыми можно поговорить. Следует понимать, что разговор с ней будет продолжать сюжетную линию заданий.
«Ты имеешь в виду снадобье, которое мы распыляли в прошлый раз? Ну… Ладеп и Фарез всё еще доводят его до ума. Эффект был неплохой, но «рвотное средство», которое добавил Ладеп, не всем пришлось по вкусу. А еще по какой-то причине это снадобье привлекает плесенников… Как у них дела? С профессиональной точки зрения, всё отлично. Они получили результаты исследований и собрали подтверждающие их данные. А вот в повседневной жизни полный хаос: нет времени ни на еду, ни на сон… По их мнению, это цена, которую приходится платить за исследования».
Представитель приёмной комиссии по имени Ситт встречает каждого входящего в стены Академии. Из-за её механической манеры речи многие игроки в шутку называют её младшей сестричкой Катерины: «Чтобы узнать об Амурте, выберите один. Чтобы больше узнать о Ртавахисте, выберите два. Чтобы больше узнать о Спантамаде, выберите три. Для разговора с оператором выберите ноль…». И да, она вполне может удовлетворить любопытство, коротко рассказав о шести даршанах, в том числе о визуальных различиях в одежде, но самое примечательное начинается с того самого «нуля». «Ха-ха, лучше бы я была куклой. Выполняла бы положенные процедуры и не злилась бы, когда меня перебивают... После стольких лет в приёмной комиссии Академии я настолько хорошо запомнила слова из брошюр для поступающих, что могу произносить их автоматически. Желающие учиться идут бесконечным потоком, и пока существует Академия, моя работа не закончится. Уф… Давненько я нормально не разговаривала с людьми. Спасибо». В качестве доказательства того, что Ситт живой человек, может послужить элементальный навык Нахиды: «Стоило здесь повесить правила приёма в Академию, но не думаю, что их хоть кто-нибудь прочитает…», в то время как Катрина ни о чём не думает.
Еще одно знакомое лицо, ученую Ирис в компании сестры и коллеги Хавы, можно застать в ночное время у фонтана Академии с философской фразой на бортике: ничто не ново под солнцем. Как она сама говорила Путешественнику в кафе «Пуспа», график работы позволяется поговорить с родственницей по душам только после заката, когда студенты не донимают их обеих. Их разговор интересе несколькими моментами: рассуждениями об изменениях в интерпретации изображенных на стенах руин символов в разных поколениях (что, скорее всего, отсылка к истории Египта и изменчивой трактовке иероглифов) и упоминанием экспедиции (предположительно в северной пустыне), в состав которой входит их отец. В разговоре сестёр также позитивном ключе упоминается Рифает, соперник Викарама на пост Хранителя книг, показывая, что у коллег-ученых он пользуется уважением.
Любопытный момент: не исключено, что экспедиция, о которой говорят сёстры, та самая, куда был отправлен Кавех. А с помощью Нахиды выяснится, что только Хава переживает за родителя, в то время как Ирис заботит лишь научная работа.
Стоящий неподалёку от сестёр ученый Шатир встретит Путешественника недовольной тирадой: «Это несправедливо! Все эти секретные исследовательские проекты, как бездонная пропасть, поглощают средства, которые должны получать мы». С его слов, даже для таких великих вещей, как знания, деньги могут стать проблемой, а в последние годы Академия тратит всё больше и больше средств на секретные исследования вместо того, чтобы выделять финансирование прикладным дисциплинам, как археология, например. В конце своего потока возмущений Шатир все же даст отличный совет: «Если пренебрегать уроками истории, рано или поздно можно остаться в проигрыше».
Но у разговора с учёным есть продолжение, которое плавно сменится обсуждением Викрама: «В следующий раз, когда я буду подавать заявку на финансирование, я обязательно попрошу Викрама присоединится ко мне!». По словам Шатира легко прийти к выводу, что этот кандидат на должность Хранителя книг хороший переговорщик, правда в русской локализации на этот его талант не было сделано такого же акцента, как в английской: «Знаешь, как это бывает, пока он помогает в переговорах, всегда можно получить больше средств, чем планировал…». Лично меня такая характеристика Викраму подтолкнула к мыслям о втором дне.
Фонтан в стенах Академии является негласным перепутьем: два боковых прохода ведут к Саду Разан, а центральный – в глубь заведения, в дом даэны. Собственно говоря, на пути к местной библиотеке любопытным встретится всего один персонаж, с которым можно поговорить. У девушки по имени Зинат довольно интересные и пугающие идеи, отражение которых мы с обновления 3.2 можем видеть в качестве нового недельного босса: «Я пока не могу раскрыть вам подробности, но в целом моя тема касается возможности создания механической конструкции для переноса Глаза Бога. Я ученый из Спантамада… и недостаточно знаю о приводе механических конструкций, так что, похоже, мне придётся обратиться за помощью к другим ученым. Такое случается. Не всегда можно в одиночку закончить исследование». Тем не менее, есть в её словах кое-что другое, что будет интересно некоторым игрокам, а именно Зинат даёт небольшую характеристику сопернику Викрама: «Такие люди, как Рифает, которые добились столь много, занимаясь своими исследованиями в одиночку, являются исключением среди исключений…».
Девушка по имени Катаюн будет первой, кто повстречается Путешественнику в библиотеке Академии. Можно сказать, что она потомственный библиотекарь: «Моя семья работает библиотекарями уже несколько поколений. Я с детства люблю запах только что напечатанных книг. Так что я бы сказала, что нашла работу своей мечты». Примечательно, что до финала сюжетной арки 3.2 её мнение о доме даэны и посетителях библиотеки немного отличалось: «Многие приходят сюда не для того, чтобы взять книги, а в поисках тихого места, где можно поразмышлять. Большую часть знаний можно получить через Акашу. Многие люди, которые всё ещё читают, просто хотят увидеть источник знаний своими глазами. Я бы сказала, что Дом даэны больше похож на музей, несмотря на то, что он известен как "библиотека Сумеру"…». Но с отключением терминала Акаши у Катаюн прибавилось профессиональных хлопот: «… после закрытия Акаши количество заявок на получение права доступа к Дому даэны значительно возросло, и решение этого вопроса ложится прямиком на плечи секретаря. Думаю… теперь читающих будет всё больше и больше».
Примечательна Катаюн еще кое-чем. Она буквально с первых слов убеждает Путешественника и игроков, что доступ к книгам строго регламентирован и требуется разрешение, и тем не менее, никто не помешает любопытным быстро собрать доступные книги в доме даэны. Вот такое несоответствие.
Углубившись во владения книг за читательскими столами и у стеллажей можно застать самых разных персонажей, которых связывает принадлежность к Академии. Одной из них является девушка по имени Фаргана и приписка «Хранитель деревни» должна подсказать любопытным, что до кульминации сюжетной арки 3.2 она находилась в изгнании в деревне Аару. Ученая своими словами перескажет Путешественнику слова жителей деревни о том, кем в их глазах являются Хранители. Дело в том, что Фаргана совершенно не помнит о своём пребывании в Аару: «Это похоже на сон. Когда ты просыпаешься и ничего не помнишь, но при этом трезво мыслишь». Дальше ученая расписала бюрократический ад своего возвращения в столицу и Академию в частности: «Одна девушка по имени Сетария помогла мне вернутся в Академию. Это было довольно хлопотно, поэтому я ей благодарна… Я свяжусь с ней, когда всё улажу».
Напомню любопытным, Сетария - та самая помощница великого мудреца, для которой Нахида и Путешественник разыграли злой спектакль.
Дневного завсегдатая таверны Ламбада, пухлого учёного по имени Джафар, ночью можно застать у книжных полок библиотеки. Этот персонаж знаком некоторым благодаря поручению «Ешь и учись», которое в полной мере раскрывает необычный для ученой братии взгляд на жизнь. И если днём он жизнерадостный толстячок с философским мнение о работе и отдыхе, то ночью осознано расплачивается за свои убеждения: «Я сова, мне удаётся сосредоточится на работе только в ночное тишине. Поэтому у меня на половину меньше времени на исследования, чем у остальных… Днём? Но ведь днём солнце такое прекрасное, как можно проводить хорошее время взаперти? Я всегда оставляю время, чтобы отдохнуть и расслабиться. Если работать без перерыва, то мозги высохнут, и сосредоточится всё равно не получится».
Студент из Мондштадта по имени Грегор – очередное знакомое лицо, потому что после заката он выпивает в заведении Ламбада, тоскуя по дому. Днём он задумчиво сидит за читательским столом, где его тоже посещают мысли о поездке домой. Разговорившись с Путешественником, слово за слово он признается, что учёба в Сумеру стала для него символом большой гордости и, как ни странно, разочарования: «Когда я получил приглашение за подписью великого мудреца, то был невероятно горд. Думал, что он признал мои таланты. Но позже узнал, что все получили одинаковые приглашение с его подписью! Каким же я был дураком, когда поверил, что сам великий мудрец увидел во мне что-то особенное». Впрочем, Грегор пытается даже в разочаровании видеть что-то хорошее: «Но Сумеру действительно отличается от Мондштадта. Люди здесь серьёзные, но менее романтичные. Например, мой даршан Хараватат лингвистический, но мы редко обсуждаем литературу. Вместо этого мы тратим много времени на изучение синтаксиса и частей речи. Но я слышал, что кто-то пытался организовать кружок любителей книг. Хотя они не из Академии, это показывает. Что жители Сумеру тоже могут ценить творчество».
Любопытный момент: слова Грегора о клубе – это отсылка к персонажу по имени Айядва с Улицы Сокровищ со своей интригой. Также напомню, что одна из записок на штендере у «Кошкиного хвоста» принадлежит руке этого паренька.
Студент по имени Санад завершает череду «случайных» встреч со знакомыми персонажами. Ночью он беседует с сестрой, которая уже приобщена к ученому свету Сумеру, в надежде получить от неё помощь в учебе или хотя бы толковый совет. И Зохре действительно дала ему совет – поинтересоваться мнением других студентов. Днём в библиотеке, разговаривая с парнем может сложится впечатление, что учёба ему в тягость: «Я думал, что вступительные экзамены в Академию – это самое большое испытание, с которым я столкнусь. Оказалось, что я был слишком оптимистичен!». Но на самом деле Санад прислушался к словам сестры и обратился к соседу по комнате, который отобрал для него гору книг: «Я попросил у него совета по поводу исследований, и ответ был таков: мы не можем полагаться только на Акашу. Он сказал, что для проведения глубоких исследований лучше всего сверятся с источником. Читайте внимательно, а также самостоятельно мыслите. Я сказал: «Буду следовать твоему методу». В конце концов, он лучший среди нас… Но я не ожидал, что он будет читать… столько книг каждый день…».
Разговор с другими студентом, Хунайном, мало примечателен и отсылает к кое-каким словам Катаюн, показавшихся мне странными в отношении игроков, о разном доступе к книгам у исследователей и учащихся: «Я обращался за дополнительными разрешениями, чтобы взять больше книг. Я прочитал здесь всё по общим вопросам. Надеюсь, мой наставник скоро даст мне доступ к другим книгам… Я могу посоветовать, но только научные сотрудники и студенты Академии могут брать книги из дома даэны, поэтому вам потребуется разрешение».
Нагресс сильно отличается от посетителей библиотеки не только другой мантией, но и лавровым венком на волосах, что указывает на её достижения и немного расходится с её собственными словами: «Всем известно, что после подачи заявки на исследование Академия выделяет средства. Располагая средствами и проектом можно привлечь еще больше студентов. А с работающими на меня студентами и неиссякаемым потоком финансирования светлое будущее мне обеспечено. Но я не думаю, что оно того стоит. Только подумайте о страшной конкуренции, с которой вы столкнётесь. Получить одобрение заявки не так просто». Дальнейшие слова Нагресс зависят от прогресса в сюжетной арке 3.2. «До» ученая будет возмущаться секретными проектами Академии, а также их приоритетным финансированием. «После» она упомянет великого мудреца как плохой пример: «… ходят слухи, что Азар вложился по полной в один крупный проект, а в результате не только потратил впустую время и силы, но и лишился должности. Судьба сыграла с ним злую шутку».
В центре дома даэны есть подъемник, у которого буквально как на посту стоит матра Шохрэ. И у неё своеобразный взгляд на свои обязанности: «Чем меньше людей обращаются ко мне с рабочими вопросами, тем благоприятнее научная среда». Тем не менее, пребывание в библиотеке наложило на неё отпечаток: «Если подумать, жить в окружении книг… довольно приятно. Если бы каждый день человеку нужно было всего лишь читать книги, жизнь была бы намного проще, верно? Порой я смотрю на все эти аккуратно расставленные книги в Доме даэны и порываюсь взять парочку. Но, кажется, на это у меня не хватит терпения…».
Завершив сюжетную арку 3.2 игрокам наконец-то дали возможность воспользоваться заветным подъёмником, который ведёт, скажем так, в кабинет великого мудреца. По идеи некоторое время это место должно было пустовать, но к моему удивлению там отыскался махамата Панах. Не помните кто это? Что ж, забывчивости Путешественника он тоже не удивился и напомнил о себе: «Ха-ха, выгляжу знакомо? Прежде в мои обязанности входило раздавать терминалы Акаши возле ворот Сумеру, поэтому многие меня знают, но всех не упомнишь…». И действительно, я обратила внимание, что персонаж, которому даже уделили 15 секунд хронометража, покинул свой пост у южных врат. Свой взлёт (сами посудите, буквально со дна на самый верх) он поясняет довольно просто: «После нескольких перестановок меня направили сюда в помощь мудрецам и секретарю. Тебе наверняка известно, что здесь многое изменилось после того, как малая властительница Кусанали возглавила Академию. Каждый день приходится рассматривать заявки от учёных и время от времени иметь дело с людьми, которые являются сюда за информацией. Если честно, я никак не могу подстроится под новый темп работы, приходится из кожи вон лесть».
Любопытный момент: с помощью Нахиды из мыслей Панаха можно узнать кое-что интересное: «Как и следовало ожидать, сразу по возвращении у господина Кавеха вышла очередная ссора с секретарём…». Скорее всего это отсылка к разговору этой пары, свидетелем которой стал Путешественник в финале сюжетной арки 3.2.
А теперь давайте снова вернёмся к фонтану и свернём налево, направляясь к Саду Разан. Лично мне учёная Махфи попалась на глаза первой. Она невольно начнёт жаловаться на бюрократический ад, присущий даже Академии: «Прости, что тебе приходится выслушивать мои причитания. Я жалуюсь на то, что учёный не может просто погрузиться в свои исследования. Ему нужно заниматься еще и кучей других дел. Скажем, занятиями Академии, наставничеством, отношениями с коллегами… А то и разбираться с матрай… Теперь я вполне понимаю, почему Тигнари сбежал из Академии».
У бюрократии Академии много мрачных сторон, часть из которых невольно озвучивают персонажи в стенах заведения, но старый учёный Кушдзи обратит внимание любопытных на ещё одну: «Как же болит шея… Возможно, через это должен пройти каждый астролог. И это только начало. Приборы для гидромантии Академии, сделанные по технологиям Фонтейна, теперь не обслуживаются из-за нехватки средств. Ученые, которые не участвуют в крупных исследовательских проектах, теперь вынуждены обходиться примитивными методами…». Примечательно, что дальше, не особо меняя тему повествования, Кушдзи затронет предстоящие выборы Хранителя книг, возлагая на результат особые надежды: «Если бы только новый Хранитель книг понимал ценность астрологии… Сейчас в Сумеру вопрос избрания волнует не только обычных ученых, как я, но даже и цирюльников в Нижнем городе. Если новый Хранитель книг интересуется астрологией, то, возможно, он подаст заявку на получение финансирования, чтобы возобновить работы аппарата для гидрологии. В таком случае … лучше бы выбрали Рифаета».
Ярусом выше можно наткнуться на пару ну очень молодых студентов, в чей разговор нельзя вмешаться. Схожесть их имён, Арина и Армин, а также кое-какие детали из разговора дают повод думать, что дети - брат с сестрой. Собственно говоря, их нехитрый разговор плавно переходит от учёбы, как способ помогать родным, к существованию аранар. Дело в том, что мальчик в них верит, а девочка – нет, оттого вторая часть диалога выглядит забавной:
Армин: Но в прошлый раз Викрам заявил, что аранары и правда существуют…
Арина: Очевидно же, что он имел в виду, что они существуют концептуально.
Армин: А концептуальные аранары – это не аранары?
Стоящая чуть в стороне Дария, собственно говоря, является наставницей маленьких студентов и в разговоре с Путешественником поднимет ту же проблему, что и старый астролог: «Меня немного расстроил, что Академия урезала расходы на образование. Для развития научных исследований Академия отбирает одарённых детей для поступления в школу. И мне, как их наставнице, доставляет огромное удовольствие направлять их на путь успеха. Однако, если Академия продолжит сокращать финансирование, это плохо скажется на их образовании… Если так продолжится, мне придется высказаться. Я уже говорила с Викрамом. Он тоже считает, что мы должны что-то предпринять, чтобы обеспечить условия обучения детей». Выслушивая вот такие истории, невольно ловишь себя на мысли, что избрание Хранителя книг тоже оставит свой след в Сумеру.
Но разговор с Дарией интересен и кое-чем другим. Она пока единственный персонаж, который говорит о Нагарджуна: «Это одна из ветвей Академии, появившаяся в незапамятные времена. Говорят, что они придерживаются странных идей, вроде «передачи знаний любой ценой» и «конфликт – это естественное состояние Тейвата». Короче говоря, эта школа отделилась от Академии давным-давно. Судя по всему, они еще существуют где-то в пустыне, но мало кто о них слышал. Многие считают их легендой». Название школы многим может показаться знакомым, потому что оно часто упоминается в документе «Ода свету души», которое легко найти в доме даэны. Полагаю, это чеховское ружьё.
Поднимаясь по витым подъёмом все выше и выше, любопытным встретиться самый неоднозначный персонаж на территории Академии, потому что относится к небольшому числу крайне неразговорчивых людей Тейвата. Тем не менее, учёный Муганна все равно вызывает интерес. Для начала, подобно Глории, у него на глазах повязка, а в немногочисленных фразах грубая игра слов: «Я пришёл, я узрел, и здесь я умру. Это Сад Разан, где в конечном итоге воцарится тишина» (перевод с английского) или «Увидимся» (see you) при прощании. И если в отношении к условному «пока» у меня имеются сомнения, так как учёный просто повторяет прощание за Путешественником, то комментировать его основные реплики уже откровенно нечем. Впрочем, с помощью Нахиды к загадочным словам можно добавить еще одну фразу: «Все смертны, и Архонты не исключение». Понимайте, как можете.
Побродив по Саду еще немного легко наткнуться на ученого по имени Фаргани и моё внимание он впервые привлёк своей праздной цитатой. К слову, почти все персонажи под небом Тейвата время от времени что-то говорят при приближении игроков, но мало кто воспринимает их на слух: «Но что, если Тейват круглый?». Эта мысль порождает в ученом дилемму, которая прекрасно проиллюстрирована и в его много этапном поручении «Человек, который измерит мир!», и в повседневном диалоге: «Прежде чем продолжить, я хочу, чтобы ты подумал вот над чем: каков, по-твоему, Тейват? Не нужно отвечать, просто подумай над этим. Однако у меня появилась совершенно новая идея: если Тейват имеет шарообразную форму, не является ли это ответом на многие вопросы? Откуда течение в морях? Почему солнце и луна всходят попеременно? Почему меняется температура? Но всё это прекрасно бы объяснилось тем, что Тейват шарообразный!». Мои англоязычные коллеги по перу считают, что история Фаргани – отсылка к Колумбу, и я даже спорить не стану, но есть кое-какая мелочь, которая осталась многими игроками не замечена. В английской версии эмоциональной переписки Кавеха и аль-Хайтама на штендере у кафе «Пуспа» есть небольшой намёк, что ученые Сумеру (возможно, не все) как раз считают, что Тейват плоский:
«Leisurely people are like people walking on a spherical ground -- they don't exist»
«Неторопливые люди подобны идущим по сферической земле — их просто не существует».
Конечно, я не претендую на лавры переводчика, да и слова аль-Хайтама относятся лишь к поспешности Кавеха в выводах и высказываниях, но меня зацепило…
Тем не менее, вернёмся к Фаргани. Следом за высказанной теорией от учёного последует признание, а точнее даже несколько: «Моя теория совершенна, это ясно как день, но как только я вычисляю поперечные и продольные линии на поверхности сферы, данные не совпадают. О Архонты, зачем же я прогуливал математику в школе! Это всё из-за Викрама, он подстрекал меня сбегать с занятий! Когда были, по его мнению, скучные уроки, мы шли в Нижний город пить кофе. А потом выяснилось, что этот парень блестяще окончил базовый курс. Я подозреваю, что он нарочно меня вытаскивал с уроков, а сам учился по ночам. Мне и в голову не могло прийти, что он станет кандидатом на должность Хранителя книг».
Ученый Ашк станет последним моим собеседником. Его легко отыскать на высокой площадке Священного дерева, у Святилища Сурастаны. Он из даршана Ртавахиста, а потому и Путешественника встречает соответствующей цитатой и пояснениями: «Даже если выстоите на высоте, вы всё равно стоите на земле… Привет. Сюда редко кто забредает. Тоже хочешь полюбоваться на звёзды? Недосягаемая высота небес открывает истину мира – по крайней мере, так считаем мы, ртавахисты». Но буквально следующими словами он заставляет собеседника сомневаться в постулатах своего даршана: «Но зрение смертных крайне ограничено, и кто может гарантировать, что они смогут увидеть все небесные явления? Но лично я считаю, что судьба не определяется звёздами, а отражается в них. Ведь то, что определено может быть изменено, ведь так? Если бы судьбу можно было изменить, возможно, великому Дендро Архонту не пришлось бы тратить столько сил на усмирение бед…».
Любопытный момент: невысказанные мысли Ашка совершенно не соответствуют разговору с ним и отсылают к заданию легенд Сайно: «Что-то я давно не видел Сайно… Неужели он до сих пор в карты играет?».
Прочитавшим - спасибо!
P.S. Я не особо люблю писать большие лонгриды, читатель попросту устаёт от текста, но мне очень не хотелось разбивать работу, уж слишком затянулась моя прогулка по столице региона мудрости.
