После непродолжительного перерыва я снова возвращаюсь к заметкам о регионе мудрости. Отчасти благодаря письму Лайлы к Путешественнику в честь собственного дня рождения, мой выбор «куда бы податься» пал на торговую жемчужину Сумеру – Порт-Ормос. Эта многолюдная гавань, со своими взглядами на удобное и прекрасное, способна очаровать многих, тем более, что влияние Академии здесь чувствуется слабее. Географически порт разделён на две части каналом, а потому предлагаю пока прогуляться по правому берегу.
Позволю себе небольшое отступление, чтобы коротко выразить своё мнение. Гавань между двумя деревьями, подобно столице региона, полна контрастов, но именно на правом берегу города он особенно бросается в глаза, если пройтись по улочкам, где больше всего тени. Грунтовая дорога и соломенные дома в сравнении с красивой архитектурой на берегу и прекрасными видами на море – думаю, читатель меня поймёт. Кроме того, Порт-Ормос переполнен массовкой (минимально анимированными моделями для заполнения безлюдных мест и улиц), но, в отличие от той же Гавани Ли Юэ, где впервые был использован подобный подход, эту часть антуража Сумеру не стали приглушать в цветовой гамме, из-за чего массовка сливается с НПС, запутывая и внушая ложные надежды. Лично меня это разочаровало, но, к счастью, негодование скрасили истории города.
Если направляться к гавани на волнорезе от деревни Вимара, первыми на пути игроков встретятся два рыбака. Первая из них Лумелат из ассоциации рыболовов. Смуглая кожа выдаёт её пустынное происхождение, впрочем, она и не скрывает своих корней. Тем не менее, как и у любого торговца под небом Тейвата, её история коротка, пусть и душевна: «Хоть я и родилась в пустыне, я прекрасно ловлю рыбу. Да, в пустыне есть и оазисы, но рыбы очень мало. В детстве я почти её не ела. А в гавани я поняла, что хороша в рыбалке. За год я бы смогла заработать столько, сколько другие и за три не зарабатывают! Такими темпами скоро смогу привезти сюда папу и маму. Ха-ха, вот он мой Рашид! Рашид означает «верный путь». Верный путь — это Рашид! Так говорят у меня на родине, а ещё это часть моего имени».
И все же, эта особа, на мой взгляд, интересна другим, а именно тем, что она продаёт, и речь идёт вовсе не об удочке, а о стабилизаторе лески, в описании которого присутствует отсылка к хобби Тартальи.
Второго рыбака можно застать на пирсе, чуть в стороне. Возможно некоторым игрокам горе-удильщик по имени Кайван будет знаком благодаря многоэтапным поручениям, в ходе которых он безрезультатно пытается поймать рыбу – живую твaрь с хвостом и плавниками. Но будничный диалог с ним никак не затрагивает увлечения парня, хотя и касается морской фауны. Собственно говоря, нападения морских монстров в Порт-Ормосе – это особо выделенная проблема: «Жить у моря хорошо, но порой опасно… На побережье Сумеру часто нападают морские звери, калеча жителей, рыбаков и мешая торговым судам. К счастью, все об этом прекрасно знают и могут постоять за себя, а благодаря Пустынникам удаётся избежать трагических происшествий». У этих его слов есть отражение среди записок на доске объявлений Порт-Ормоса. Упомянет Кайван и ученых из Академии, которые занялись изучение закономерностей нападения морского зверья, благодаря чему меры предосторожностей улучшились. «Но не стоит терять бдительности из-за мирного благополучия. Нельзя спускать с моря глаз, а в минуту опасности нужно следовать указаниям…».
Уже ближе к городу, миновав заполненную массовкой набережную, любопытным на глаза попадётся пара ребятишек, чей диалог показывает насколько по-разному дети видят богатство. Так вот разговор начинается с характерного для молодого возраста хвастовства:
Ника: Знаешь, что? Всех вьючных яков, которые есть в порту, вырастил мой папа! А твой? Что он умеет?
Зай: … Похоже, ничего не умеет, сидит целый день дома, играет в карты или нежится на солнце.
Ника: Значит у вас нет ни одного вьючного яка?
Зай: Нет… К отцу часто приходят люди с вьючными яками, но спустя какое-то время снова их уводят… Поэтому мне всегда было любопытно, вьючные яки, похожие на ломоть хлеба, на вкус такие же, как хлеб с маслом? У нашей семьи много кораблей, поэтому каждый день на обед какая-нибудь рыба, видеть её не могу!
Рассуждать об отцах мальчишек, откровенно говоря, не просто. Дело в том, что подозрения не имеют обратного подтверждения даже в крошечных намеках на сыновей. И, если с потенциальным родителем Ники можно поговорить чуть в стороне на той же пристани, то на роль отца Зайа претендуют уже два торговца, которых можно застать в таверне «Джафар». Впрочем, у мальца есть сестра, которую легко найти на рынке под тенью дерева.
Пастух Сальм, собственно говоря, потенциальный отец. Но вступить с ним в диалог нельзя, потому что он ведет разговор с пастушьей собакой с кличкой Кутта, которую обучает на глазах игроков, будто пёс – это человек: «Помнишь, кто такой вьючный як? Такой круглый, большой и толстый… Помнишь сколько яков было дома?... Опять неверно! Я же говорил, что родившихся в прошлом месяце детенышей тоже надо учитывать!». Именно слова Ники и наставления пастуха, а также то, что в этой части города действительно много яков, дали мне повод думать о родстве Сальма с мальчиком.
Миновав набережную и повернув под тень дерева, любопытные попадут на местный рынок, где почти каждый что-то продаёт: товары, результат талантов и навыков. Плотник Дургар встретился мне первым. Он один из тех персонажей, кто поддерживал и почитал малую властительницу Кусанали до сюжетной арки 3.2, потому что обрабатываемая им древесина со слов плотника – дар Дендро Архонта. «Благодаря милости Дендро Архонта мы, народ Сумеру, живём на плодородных землях, а не в бесплотной пустыне… Ремесло, которое меня кормит, тесно связана с деревьями, поэтому я безмерно благодарен Дендро Архонту!». Но некоторые его слова намекают, что со временем игроки смогут покупать у него какие-то чертежи, как это было в Ли Юэ: «Я выполняю плотницкие работы в округе и гарантирую отличное качество по доступной цене. Новая партия оказалась на редкость прочной, с красивой текстурой. Если хочешь заказать мебель, не тяни».
Заклинатель змей Гулабгир непростой персонаж, чья история напротив весьма простая, а также грустная, забавная и поучительная одновременно. Он, собственно говоря, как раз из тех, кто под тенью дерева продаёт свой талант: «Раньше я был заклинателем змей в тропическом лесу. Не так давно я перебрался в порт и стал давать уличные представления, чтобы заработать на жизнь. Я думал, что жизнь в порту будет легче, чем в дикой природе. Но вскоре после переезда обнаружил, что жизнь здешних жителей тоже непроста. Ранним утром в тропическом лесу ты просыпаешься под пение сумеречных птиц и начинаешь искать пищу. В порту людей будят звуки серен с кораблей». Несмотря на то, что положение Гулабгира и полное отсутствие зрителей (потому что многие в городе боятся змей) вызывает только жалость, но покидать город он не собирается, хотя и предаётся ностальгическим воспоминаниям: «Я никогда не вернусь к жизни в тропическом лесу, но я всегда буду помнить время, проведенное там с моими друзьями. Время, когда под светом луны мы пели друг другу песни и рассказывали сказки. На огне поджаривались грибы и фрукты пёстрой окраски, а перед глазами крутились радужные пейзажи…». Настойчивым парень расскажет продолжение истории, где фигурирует Тигнари, из чего читатель легко может сам сделать выводы, как именно развлекался заклинатель змей в лесу и до чего это его довело: «Натолкнулся я однажды на одного лесного стража с длинным хвостом. Он мне так по черепушке надавал, что до сих пор болит. Но если честно, это довольно-таки приятное воспоминание, то как собаки-спасатели тащили меня до самой Гандхарвы. Попробуй сам как-нибудь. Шучу-шучу! Лучше слушайся стражей, ради своей безопасности».
Рассуждая об упомянутых друзьях, кто-то может подумать, что речь идёт о змеях, к которым парень относится очень трепетно и действительно считает друзьями, о чем рассказывает связанное с ним поручение. С тем учетом, что Гулабгир, скорее всего, злоупотребил галлюциногенными грибами, петь змеи все же могли… Впрочем, для истории Тейвата это не так уж и важно. К слову, не повторяйте его ошибок.
Девушка по имени Ария приходится старшей сестрой малышу Заю и, что примечательно, одежда обоих выполнена с использованием желтого цвета. Это возвращает меня к размышлениям об отце – у одного из торговцев за столом таверны «Джафара» одежда такого же ансамбля. Сама же Ария на момент начала диалога пребывает в сильном раздражении, виной которому еще один персонаж, бродящий по рынку: «Пустозвон, который целыми днями ничего не делает. Он только и умеет, что слонятся по улице и языком молоть. Если встретишь поблизости того, кто болтает о «случайной встрече и «судьбе», не верь ему! Надеюсь мой младший брат не станет таким же никчёмным, как он». Только после того, как она выплеснет на Путешественника своё недовольство, девушка наконец-то расскажет о Зайе: «В последнее время он почему-то стал проявлять интерес к вьючным якам. Похоже, его приятель держит такого яка дома, вот почему он бегает туда при любой возможности. А каждый раз, когда торговцы доставляют нам товар, он глаз не сводит с вьючных яков. Ну что ж… Чем раньше он узнает, как ведётся торговля, тем лучше. А как подрастёт, сможет помогать в семейных делах». И пусть Ария ошибается в выводах, её слова доказывают, что она и Зай из торговой семьи.
Чуть в стороне от раздражённой барышни стоит портниха Эльхам, которая встретит Путешественника негромким бормотанием: «Если бы раскраивать ткань было так же легко, как проткнуть ножницами морское чудовище…». Но интригующее начало совсем не отражает той истории, которой предшествует. Девушка смущенно пояснит: «В детстве я играла на берегу, и на меня напало морское чудовище. Я представляла себя швеёй и держала в руках ножницы, как вдруг со мной оказалась голова морской зверюги. Я не растерялась и машинально вонзила ножницы ей прямо в глаз. Раненная, она скрылась в пучине, а меня прозвали «убийцей морского чудовища». Все до сих пор меня благодарят. Возможно, именно поэтому они так часто бывают у меня в ателье». Но те же интригующие слова также несут в себе зерно сомнений, и Эльхам расскажет, что не уверена в своих навыках. Впрочем, поделится она не только переживаниями: «Дела идут хорошо, но… я не очень довольна своими навыками шитья. Постоянные клиенты целыми днями нахваливают сшитую мною одежду, но, когда я прошу совета, все как один молчат. Такими темпами я никогда не улучшу свои навыки дизайна! Я тут подумала, может, мне поехать в Фонтейн для повышения квалификации? Говорят, там отличные магазины модной одежды. Но я также слышала, что в Фонтейне производство практически полностью механизировано, и в ремесленниках практически нет нужды…».
Старый ювелир Пурия, стоит у своего дома через улицу напротив заведения Эльхам. У него небольшая история и довольно романтичный подход к работе: «Я делаю украшения из золота и берусь за любое изделие: большое или маленькое, дорогое или не очень. Но больше всего мне нравится делать украшение для молодожёнов. Когда влюблённые держат новенькие украшения, их лица светятся ярче золота, это делает меня счастливым». Тем не менее, время медленно, но верно берёт у терпеливого и трепетного ювелира своё: «Увы, в последнее время меня стало подводить зрение, чертежи расплываются перед глазами… Как думаешь, мне стоит взять подмастерье?».
Бывший Пустынник по имени Шиам самый неразговорчивый персонаж на рынке. По сути он не расскажет ничего сверх того, что местные выбрали его шерифом: «Похоже, им известно, что, будучи наёмником у Пустынников, я делал много… работы. Поэтому и пригласили меня поддерживать порядок… Но, если задумаешь напакостить у меня под носом, лучше трижды подумай».
В отличие от коллеги по ремеслу, вокруг танцовщицы Таране собралась любопытная толпа. Она заприметит плохое настроение Путешественника и попытается подбодрить его своим примером: «Но это не беда! Сегодня ты плачешь, а завтра смеёшься, так уж устроена наша жизнь. Когда-то один нездешний моряк разбил мне сердце, но я не переставала танцевать!». Мои коллеги по перу считают, что речь идёт о ветреном моряке Чаоси, справедливо предполагая, что кроме двух обманутых девушек в регионе контрактов, есть еще одна или даже несколько. А то, что её обидчик из Ли Юэ Таране признается в самом конце: «… мне хотелось бы преподать ему урок лично! Как накоплю денег за выступления, найму лучших Пустынников, а они научат меня сражаться. Тогда-то я и доплыву до Ли Юэ, и как тресну этому разбивателю сердец по морде!».
Торговка специями Рама одна из тех, кому только повод дай поговорит о работе, но, как и у большинства продавцов, история её непродолжительна, зато затрагивает традиционную кухню региона мудрости: «Без специй в Сумеру не обходится ни одно блюдо! Я каждый день торгую приправами и знаю, о чём говорю. Люди покупают у меня пряностей больше, чем все остальные приправы вместе взятые! С уникальными пряностями Сумеру даже на самый обычный рецепт взглянешь по-новому!». Собственно говоря, последние слова Рамы напомнили мне о временном событии «Пряности запада».
Ещё один торговец (на этот раз рыбой) по имени Бутрус тоже с энтузиазмом нахваливает свой товар: «Утром ловлю, в обед продаю!.. Я бы получил полную стипендию, если бы Академия открыла рыбацкую школу. Все дипломы были бы моими, если бы баллы давали за свежесть…» и так далее. Но самое интересное в диалоге с ним касается окружающих кошек: «Понятию не имею, откуда они все взялись, но стоило мне накормить одну, так тут же набежали другие, еще и семейство с собой привели. А мне что поделать? Котята такие милые, что рука с рыбой так и тянется к ним сама! Даже от хозяина гостиницы прибежали кошки, и теперь отсюда ни ногой… Но их нельзя в этом винить. Говорят, хозяин выжил из ума и день-деньской бормочет себе под нос. Понятное дело, кошечкам надоело его слушать». Собственно говоря, речь идет об Уву и Сиси, с которыми можно поговорить, что иллюстрирует читателю их характер: рыжая Уву пуглива, а серая Сиси спокойная.
Пустозвон, на которого ворчала Ария – это бродящий по рынку Джайянт, который встретит Путешественника словами: «Наверно, это судьба свела нас в таком прекрасном месте». В целом, парень красноречив, только за его красивыми словами крайне мало смысла, что подтолкнуло меня к поиску второго дна. Да, кому-то может показаться, что Джайянт покупает и продаёт информацию, что неплохо вписывается и само место, и круговое шатание по нему, но элементальный навык Нахиды даёт вариант попроще, растеряв весь шарм, что парень просто слоняющийся по рынку бездельник, как и предупреждала старшая сестра Зайа: (Ария) «Он очень милый собеседник, но все, на что он на самом деле способен, это бездельничать на улице». В пользу этой линии также играет одна реплика в английской локализации, где Джайянт признаётся, что на самом деле он знает обо всем, но понемногу в точности, как Евгений Онегин.
Последний персонаж на людном рынке, старик Роинджан, встретит Путешественника словами: «У меня своя антикварная лавка, я самый надёжный оценщик в Порт-Ормосе», после чего зальётся соловьём о своих талантах, «Мой дед был известным историком, умение оценивать сокровища досталось мне по наследству. Можешь безоговорочно доверять моим глазам. Будь то украшения богини цветов, сокровища Дендро Архонта или реликвии, оставленные в пустыне царём Дешретом, я могу определить их подлинность с первого взгляда». Этот старик, скорее всего, не показался мне интересным, если бы не пара моментов, которые указывают, что он сильно приукрашивает свои слова. Первый – его невысказанные мысли: «Оценка антиквариата не связана с исторической наукой, но покупателям нравится думать иначе». Коллега Роинджана из Ли Юэ прямо говорит любопытным о том же, что люди охотнее покупают дорогие безделушки, если у предметов есть история, а правдивая или нет – неважно. Второй момент касается профессора Фарузан, ведь среди реплик её Озвучки есть такая, что связана с рынком в Порт-Ормосе:
Хобби Фарузан
В Порт-Ормосе встречаются жадные торговцы и наёмники, которые под видом «антиквариата» пытаются продавать разный подержанный хлам. Ха, никогда не упускаю случая разоблачить таких аферистов. Пожалуй, умением оценивать антиквариат я уступаю только Архонтам.
Оставив оценщика и рынок позади и свернув к подъёму налево, любопытным повстречается забавная семейная пара. Их диалог можно только подслушать и в комментариях он не нуждается, но тем, кому по душе ситуативный юмор, их перепалка покажется забавной и очень жизненной:
Песэн: Я собираюсь вступить в ряды Пустынников. И денег для семьи заработаю, и в пустыне побываю. Красота!
Назенин: Красота?! Болван! Как ты думаешь драться, если даже с кухонным ножом не можешь управиться?
Песэн: А причем здесь кухонный нож? Разве его можно сравнивать с охотничьим?
Назенин: И откуда у тебя столько уверенности? Дома даже сундук не можешь сдвинуть с места. В пустыне тебя испепелит солнце, не говоря уже о зверях и бандитах!
Песэн: Ты…
Назенин: Что я? Разве это неправда? Даже царь Дешрет, которому всё было по плечу сгинул в пустыне. Думаешь, ты лучше его?
Песэн: Это…
Назенин: Если ты, олух, плохо кончишь, я останусь вдовой без гроша в кармане. В любом случае ты никуда не пойдёшь, ясно?!
Чуть выше игрокам встретятся два старика. Первый из них, Бхай, ворчит на другого, а Путешественник стал тем самым слушателем, которого персонажу так не хватало: «Неужели все жители Мондштадта такие сентиментальные? Как по мне, так нужно заботиться о том, что происходит вокруг тебя! Я про того старика, который без умолку бормочет: «Слава Анемо Архонту». Я ничего не имею против, но, похоже, старикашка попался в ветряную ловушку своего разума и кружится на месте». После Бхай погрузится в собственные воспоминания, одновременно с тем давая игрокам жизненный совет: «Его жена была умным и способным капитаном торгового флота, а я когда-то был её старпомом. Эх, если бы она увидела, в каком плачевном состоянии эта старая развалина, то от гнева наверняка поднялась из могилы и влепила ему затрещину!.. В молодости он был на зависть красноречив, писал стихи и пел песни. Но теперь досадно видеть, что с ним стало. Пока человек жив, он должен наслаждаться миром вокруг, а не томиться в оковах прошлого. Старые воспоминания должны стать толчком для новой жизни, а не бесконечным циклом страданий». Увы, не все так просто, как думает Бхай…
Предмет ворчания соседа, Бехайм, действительно встретит Путешественника бормотанием: «Слава Анемо Архонту, в моей памяти навсегда останутся дела минувших дней…». Бывший старпом во многом был прав, его сосед действительно дышит прошлым, не желая его отпускать, и в диалоге подбирает на редкость красивые слова: «В юности в месте, овеваемом ветрами, я встретил девушку из Сумеру. Кто бы мог подумать, что эта прелестная, словно весенний цветок, девушка – капитан судна торгового флота! Очарованный ею, я последовал за ней в край цветов и деревьев, где провёл чудесные дни, о которых впору слагать стихи. Теперь её лепестки обратились в весеннюю грязь… а я так здесь и остался… Я постарел, и мои воспоминания стираются так же быстро, как дюны, гонимые ветрами… Мне стоит заказать у местного плотника табличку с надписью «Место стоянки ветров» и установить перед домом. Если однажды я выживу из ума, то, по крайней мере, смогу отыскать свой дом…». Под конец монолога старика я едва не разревелась и поспешила окончaтельно покинуть рынок под тенью дерева.
Прочитавшим - спасибо!
