С обновлением 3.4 немаленький список игровых персонажей пополнился еще одной колоритной личностью, чьё появление, как потенциального члeна отряда, многие предвкушали с момента первого знакомства. Но, вопреки ожиданиям, аль-Хайтам оказался не таким однозначным и простое сравнение с одной барышней из Ли Юэ разбило чьи-то надежды. Тем не менее, одного лишь интереса достаточно, чтобы на время забыть о цифрах и заглянуть в биографию персонажа. По крайней мере, лично мне такой мелочи вполне хватило…

Я аль-Хайтам, секретарь Академии. Если хотите ознакомиться с архивом, пожалуйста, подайте заявку по установленной форме. Не заполнили заявку? Ничего страшного. Приходите в другой раз. С приёмными часами можете ознакомиться возле кабинета.

Признаюсь честно, в момент первого знакомства с аль-Хайтамом я была готова заочно записать его в список своих любимчиков, но чем дальше развивался сюжет Сумеру, тем крепли мои сомнения. Думаю, найдутся такие, кто разделит моё негодование, потому что после релиза Писца Академии кого-то разочаровал геймплей персонажа, а меня разочаровала его художественная сторона. Дело в том, что, не смотря на редкость в целых пять звёзд, на страницах биографии аль-Хайтама интриг или хоть каких-нибудь тайн еще меньше, чем в строках Истории Фарузан, и подобный подход больше характерен для ранних персонажей регионов, начиная с обновления 2.0.

Тем не менее, нельзя сказать, что прошлое аль-Хайтама не интересно вовсе. Напротив, биография персонажа даст любопытным кое-какие ответы на не особо важные в границах региона вопросы и, возможно, покажется совсем не милой, зато местами забавной и жизненной. Остальных История секретаря, скорее всего, даже не зацепит. Но если реальные отсылки в образе аль-Хайтама все же интересны читателям – прошу ознакомиться с работой моего коллеги по перу. 

Как у представителя научной элиты Сумеру, образ аль-Хайтама буквально отражает заложенные в основание Академии принципы, и они нашли своё отражение в названиях навыков обсуждаемой особы, а также в наименованиях созвездий. При этом особенно бросается в глаза, что термины, запечатленные в активных и пассивных навыках – это изучение вопроса (проблемы, явления – в данный конкретный момент абстрактный предмет не важен), в то время как названия созвездий – это дебаты, а точнее полемика, с целью защитить свою точку зрения даже если она ошибочна. Примечательно, что в описании именной карточки аль-Хайтама данная мысль доносится более прямо…

… и она же заложена в основу воспитания персонажа, о чем расскажет одна из глав биографии. К слову о ней: на момент 3.4 у Писца Академии самая объёмная История среди героев под небом Тейвата, но некоторое её части до безобразия короткие, а остальные – нещадно длинные, и от того печальнее, как я уже говорила, что в её строках нет манящих тайн, зато есть кое-какие ответы. Постараюсь рассказать обо всём более-менее по хронологическому порядку, но, прежде чем начать, советую самостоятельно ознакомиться с биографией персонажа в первый раз, ведь кое-что обретает смысл только после повторного прочтения…

Ранние годы

Многое в поведении аль-Хайтама, которое он наглядно продемонстрировал в переменчивом течении сюжетной арки Сумеру, берет свои корни из детства персонажа. Об этом периоде его жизни рассказывает самая большая глава биографии: 

(в русской локализации в отношение бабушки допущена ошибка - она ученая с Кшахревара)

- Глава 5 -

Нация мудрости ставит Академию и знания превыше всего. Другими словами, учёный, получивший определенное признание в Академии, нередко имеет более высокий социальный статус. Аль-Хайтам родился в такой семье признанных учёных. Его родители погибли очень рано в результате несчастного случая, и его воспитывала бабушка, учёный Кшахревара. 

Аль-Хайтам мало что помнит о своих родителях и уже от бабушки он узнал, что они оба работали в Академии. Его отец был наставником в Хараватате, а мать - известным учёным в Вахумане. Аль-Хайтам унаследовал интеллект своих родителей. Он всегда был самым умным среди сверстников и начал читать мудрёные научные журналы примерно в возрасте семи лет. Заметив выдающиеся способности внука, бабушка посоветовала ему пораньше пойти в школу. Однако хватило всего полдня в Академии, чтобы маленький аль-Хайтам заскучал. Он рассказал бабушке, что все, кого он там встретил, скучные, и что он предпочитает читать в одиночестве, чем слушать их бессмысленные лекции. Бабушка увидела в аль-Хайтаме талант и индивидуальность его родителей и согласилась перевести его на домашнее обучение, чтобы он занимался самообразованием. 

Для аль-Хайтама «быть самоучкой» означает читать, разбирать, упорядочивать и подвергать сомнению. По причине своего происхождения ему повезло познакомиться с бумажными книгами. Интересно, что ему больше нравится читать книги, которые собирала его бабушка, чем напрямую получать знания из Акаши. По сравнению с Акашей книги непреклонны и строги, и нет никакой гарантии, что они не содержат ошибок. Пользоваться таким носителем знаний - значит играть с потенциальной дезинформацией. Большинство жителей Сумеру ненавидят книги, но аль-Хайтам одержим ими. Ведь благодаря чтению он приобрёл способность учиться, анализировать и исправлять, а также он научился сомневаться и задавать вопросы. Если грубый и примитивный метод чтения когда-либо и был бедой, то это беда, которую аль-Хайтам высоко ценит. 

Бабушка аль-Хайтама сказала:

«Ты и твой отец оба любите читать. Я не уверена, что вам обоим досталась излишняя доля мудрости, но помни, что быть другим - это дар».

Воспринимать знания, стремиться к ним, доверять им, но также никогда не забывать подвергать их сомнению. Возможно, это необходимые условия для того, чтобы не быть легко ведомым капсулами знаний и другими удобными носителями информации. И только тот, кто соответствует этим предпосылкам, сможет случайно прочитать руководство Акаши, сокрытое в Доме даэны. Как говорила бабушка аль-Хайтама, книги содержат бесполезную информацию, и иногда в большом количестве. Но живой ум просеет её. Если прочитанная книга останется в памяти, то однажды она пригодится. 

После кончины бабушки аль-Хайтам самостоятельно распорядился похоронами и унаследовал её имущество и небольшую библиотеку. Перед смертью она успела передать ему напутствие: 

«Ты слишком умён, а почти все умные люди склонны действовать самостоятельно. Ты незаурядный и обладаешь более широким кругозором, чем обычные люди. Это не плохо, но ты должен быть осторожен и всегда сохранять ясность ума. Суетливые поиски ничего не дают, ты должен выбирать свой путь с величайшей мудростью». 

Аль-Хайтам подал заявление в Академию и был сразу же принят. Он получил высокие баллы на вступительном экзамене в Хараватат. Ему сообщили, что его бабушка также ходатайствовала о том, чтобы он мог посещать занятия в других даршанах. Следуя совету покойной бабушки, он всегда сохранял сдержанность и ясность ума и принимал решения самостоятельно. Спустя годы, когда аль-Хайтам переехал в новый дом, он перевёз туда все книги. Разбирая их, он бегло пролистал несколько книг, которые давно прочитал. Журналы с добрыми пожеланиями, написанными на титульных листах, принадлежали его матери, а те, в которые были вставлены справочные материалы и заметки на полях, - отцу. Поверх них лежала толстая книга в изящной обложке изумрудного цвета. На титульном листе его бабушка написала: пусть моё дитя аль-Хайтам проживёт мирную жизнь. 

(Пометка: в русской локализации в отношение бабушки допущена ошибка - она ученая с Кшахревара)

Кроме того, что пятая глава в моих глазах остаётся самой жизненной (как-никак столько внимания уделено семье персонажа, что задевает душевные струны и добавляет глубины), на её содержании зиждется всё понимание аль-Хайтама, и при повторном прочтении биографии в других главах нет-нет да найдётся момент, что заставит читателя мысленно вернутся к образу бабушки, которая увидела во внуке талант и, следуя заведенным в Сумеру традициям, фактически сделала из него интроверта, способного без сомнений вступить в дебаты, прямолинейно отстаивая свою точку зрения, но крайне неловкого в простом общении. Понимаю, что мои слова в некотором смысле расходятся с восприятием персонажа, тем не менее, вся История в целом, если читать главы по порядку с первой по пятую, подводит читателя к мысли: если можно было бы в прошлом Писца изменить всего один незначительный момент – продолжать начальное обучение в школе, то игроки могли увидеть совершенно другого аль-Хайтама, а части описанных в главах событий могло и не произойти вовсе. Я хочу сказать, что одно лишь абстрагирование себя от общества в угоду собственных интересов и с прямого разрешения уважаемого ученого с Кшахревара как раз и сделало аль-Хайтама таким, каким его показал игрокам сюжет. В некоторой степени иронично, что первопричина некоторых моментов и действий в главах с первой по четвёртую, в том числе откровенные намёки на проблемы в коммуникационных навыках, лежит именно в пятой, потому не удивляйтесь, что дальше я не однократно буду возвращаться к образу старой ученой. 

Только не подумайте из всего выше сказанного, что я считаю поступок родственницы аль-Хайтама неправильным. Тем не менее, в рамках пятой главы стоит обозначить несколько важных для читателя моментов. Первый: она навязала внуку свои взгляды на разные источники знаний: оценка, подходы и опасения. Второе: вероятно, благодаря любви к книгам и по стопам отца аль-Хайтам поступил на Хараватат. Третье, что вызывает уважение к почившей учёной: она не стала ограничивать внука одним лишь направлением обучения в Академии и заранее озаботилась об этом. И четвёртое, которое не совсем очевидно: это определение рамок зоны социального комфорта самого аль-Хайтама. Часть из перечисленного будет неоднократно встречаться по ходу моего рассказа и дальше. 

Отдельно о доме

И так уж совпало, что четвёртая глава, повествующая о доме с удобным расположением, показанным игрокам в задании легенд аль-Хайтама, также рассказывает любопытным о студенческих годах и, возможно, об единственном друге, пусть главные действующие лица главы и считают, что той дружбы больше нет. 

- Глава 4 -

Чтобы вести спокойную и комфортную жизнь, человеку необходимо выполнить несколько условий: гармоничное сочетание личных качеств и логики, соответствующие боевые навыки, неторопливая работа и уютный дом в непосредственной близости от места работы. Аль-Хайтам проверил все вышеперечисленные пункты. Он должен признать, что никакое другое место, за исключением страны мудрости, где социальные ресурсы связаны с академическими возможностями человека, не подходит ему больше всего. 

Его дом, расположенный рядом с Академией, является одним из академических ресурсов, которые он приобрёл благодаря выдающемуся проекту. Говоря о доме, нельзя не упомянуть о его исследованиях студенческих лет. Если однокурсники по-прежнему помнят его, они должны знать, что он предпочитает не становиться частью группы. Что касается единственного совместного исследовательского проекта, в котором он участвовал, то, несмотря на конечный успех, он закончился ссорой и разбитой дружбой. Мало кто знает о роли аль-Хайтама в этой истории, но они могут быть знакомы с другим главным героем - архитектором Кавехом из Кшахревара. 

Не многие знают об этом академическом инциденте. На самом деле, самая распространённая ситуация в Академии - это когда два гения ссорятся из-за разницы в философских взглядах. Но даже если их сотрудничество развалилось, никто из них не будет отрицать исключительную гениальность другого. Что касается их научных изысканий, Академия в соответствии с правилами передала соответствующие активы исследователям. Хотя они не продолжили исследование после окончания сотрудничества, огромный успех на ранней стадии до сих пор служит убедительным доказательством научных способностей аль-Хайтама. Позже Академия использовала этот проект, который забыли отозвать, в качестве эталона при распределении жилищных ресурсов, и поэтому аль-Хайтам получил очень приличный дом, приличествующий исследованию такого уровня. Что касается другого участника проекта, Кавех никогда не обращался к аль-Хайтаму по поводу этих активов. Лишь позже он попросил кого-то сообщить аль-Хайтаму и Академии, что ему не нужен дом, и поэтому он не будет использовать это имущество. 

Прошло немного времени, прежде чем они встретились снова, и Кавех к тому времени уже разорился. По словам аль-Хайтама, его бывший друг обладает качествами личности и идеалами, которые не соответствуют его способностям. Они расходятся во многих вопросах и до сих пор не могут прийти к единому мнению. Разрешив Кавеху остаться в этом доме, аль-Хайтам получил интересную тему для исследования. С юридической и социальной точки зрения, поскольку Кавех утратил право на свою часть этого дома, он должен платить за аренду на время своего пребывания. Однако арендная плата в какой-то степени отрицает его вклад в исследование, что противоречит академическому духу. Рассуждения на эту тему интригуют, но аль-Хайтам не заинтересован в ответе. Он приютил своего разорившегося бывшего коллегу, взимает с него арендную плату, которая, как он считает, принадлежит ему по праву, и поручает коллеге некоторые домашние дела. Он прекрасно знает о недовольстве Кавеха, но это не имеет для него значения. Такой же безучастный учёный, полярно противоположный ему самому, служит аль-Хайтаму зеркалом. Мировоззрение человека ограничено, но его можно усовершенствовать с помощью другого гения. Воспользовавшись этой возможностью, аль-Хайтам получит возможность наблюдать другие аспекты этого мира и, таким образом, понять больше непостижимых вещей.

Сразу обозначу, что первый абзац главы даёт представление героя повествования о физическом комфорте, что невольно подведёт читателя к мысли о лени. Точнее говоря о той её форме, которую позволяют себе люди с определенными привычками и выработанным распорядком. Не стану спорить, аль-Хайтама сложно заподозрить в одном из смертных грехов, дело в том, что он, как бы выразилась госпожа Лиза, сохраняет энергию для более важных вещей, упрощая себе жизнь. И дом как раз стал большим шагом к комфорту. Впрочем, к этой своеобразной лени я еще вернусь. 

Позволю себе допущение, что для любопытных в биографии Писца четвертая глава будет самой интересной, потому что она проливает свет на взаимоотношения аль-Хайтама и Кавеха, любезно делится ответами на некоторые вопросы, которые мучали многих игроков, после того, как они натыкались на жаркие споры бывших друзей на стендах общественной переписки или в репликах других персонажей. Точнее говоря, глава даёт довольно разносторонний, зато четкий ответ на один конкретный вопрос: почему эти двое живут вместе? К моему сожалению, та часть, что повествует о студенческом проекте, лишь вскользь касается размолвки, ставя читателя перед фактом и не раскрывая подробностей. Лично мне хотелось бы узнать о ней больше. Полагаю, дело в том, что эта размолвка в границах биографии аль-Хайтама специально показана однобоко, словно он не считал нужным запоминать детали, что даёт мне робкую надежду найти их на страницах биографии Кавеха, тем более, что в главе сделан особый акцент на его обиду. Но в то же время, не стану отрицать, что поведение архитектора в студенческие годы может оказаться лишь очередным намеком на характер будущего персонажа. 

Тем не менее, самая интересная часть главы заключается именно в деталях совместного проживания бывших друзей. В довольно большом абзаце много разного рода информации и подаётся она достаточно разнобоко, благодаря чему можно подумать, что не всё из сказанного связано между собой, только это не так. Позвольте поделюсь своей точкой зрения. Аль-Хайтам, впустив на постой Кавеха, действительно поставил эксперимент (или получил тему для исследования, как говорится в тексте), но не над соседом, как может показаться, а над собой (пусть это не в духе его альма-матер), чтобы за счёт человека с буквально противоположными взглядами и характером найти для себя новые горизонты. К слову, в Озвучки аль-Хайтама есть реплика косвенно поясняющая, почему рассуждения об этической стороне арендной платы Кавеха так и остались лишь рассуждениями, хотя само наличие этих строк в главе доказывает, что он хотя бы задумывался на этот счёт, показывая себя читателю в лучшем свете, вот только… 

Спокойной ночи…

Надеюсь, мой сосед по комнате не будет корпеть всю ночь над очередным проектом... Я бы предпочёл, чтобы его вообще не было дома. Не имею ни малейшего желания надевать наушники на время сна.

Пара слов о Глазе Бога

Глава о всемогущей стекляшке одна из коротких и в определенном смысле это хорошо, потому что в ней изложено только главное. Но в то же время маленький объём еще не означает, что содержимое не попытается запутать читателя и кто знает, может и я попалась в эту ловушку: 

- Глаз бога -

«Ценность языка не ограничивается словами. Единый язык помогает контролировать мысли. Язык - это нижняя граница, правила, оружие и насилие. Сделав наш язык уникальным, мы можем открыть особый путь к относительному совершенству мыслей. Управление мыслями может показаться бессмысленным для одних, но для других оно имеет очень важное значение. Стремление людей к различиям порождает различные языки и средства общения. При разных обстоятельствах язык управляет людьми». 

Аль-Хайтам пролистал эти страницы, дочитав книгу до конца. Прежде чем перевернуть последнюю страницу, он заметил, что под книгой светится что-то замысловатое. Конечно, он знал, что это такое - Глаз Бога, доказательство силы человека. Однако для него этот предмет не имел столь большого значения. Верующий воспринял бы этот божественный предмет как нечто возвышенное, но для него это не более чем полезный инструмент. Когда аль-Хайтам получил Глаз Бога, он был в исследовательской поездке. Он не стал слишком задумываться над этим. Ведь Глаз Бога теперь принадлежал ему, и он мог проверить его в любое время. Как и приобретённые знания, то, что он получил, всегда останется в его распоряжении.

Некоторые мои коллеги по перу уже справедливо заметили, что аль-Хайтам не первый персонаж, отмеченный богом в процессе чтения книги и также далеко не первый, кто в момент получения Глаза Бога ничего не желал. И хотя я предпочла бы отложить рассуждения о всемогущей стекляшке для отдельного разговора, тем не менее, позволю себе поделиться кое-какими наблюдениями о персонажах дендро стихии: их всех роднит любознательный ум и преодолённое заблуждение. И если с первым все более-менее понятно, то со вторым не все так однозначно, потому что читателю чаще всего не показывают суть заблуждения именно в главах о Глазе Бога, делая акцент на моменте обретения, и более того, его тяжесть от персонажа к персонажу разнится: от незначительного, как детское недоразумение Тигнари, до крупного в рамках сюжета региона, как у Нахиды. У аль-Хайтама в биографии тоже просматривается личный предрассудок, конкретно связанный с его коммуникационными навыками. Не поймите меня неправильно, я не утверждаю, что он вовсе не умеет общаться с другими, иначе бы такой персонаж был совершенно не интересен, но любопытным всё же стоит обратить внимание как именно аль-Хайтам разговаривает и сделать определенные выводы, а задания с его участием станут хорошим примером: он избегает праздных или ненужных разговоров, прямолинеен, оперирует фактами, подлавливает оппонента на лжи, неуверенности и незнании вопроса, прибегает с сарказму, когда его аргумент кажется ему шатким и молчит, когда ему нечего сказать. В Озвучке аль-Хайтама есть пара красноречивых реплик, которые отлично характеризует его коммуникационные навыки:

Об аль-Хайтаме: факты

Не люблю расцвечивать слова пустой риторикой, я предпочитаю говорить о фактах.

Узнать больше об аль-Хайтаме II

Общение с другими людьми никогда меня особо не интересовало, и, как видишь, жизнь моя куда комфортнее, чем у многих. Я бы сказал, что это в достаточной мере доказывает: социальные взаимодействия не входят в число жизненно необходимых вещей.

Я хочу сказать, что для него общение с другими – очередные дебаты, а книга, которую он дочитывал в момент обретения Глаза Бога, как раз говорит о более глубокой ценности языка, в то время как в стенах Академии поколениями практикуют другой подход – соперничество, а не единство. Конечно сложно рассуждать к какому периоду жизни Писца относится глава о Глазе Бога, возможно, к студенческим, а может – к более поздним. Но если вдруг выяснится, что запись времен обучения в Академии, тогда не исключено, что решение объединится в совместном проекте с Кавехом было не случайным. Впрочем, всё выше сказанное лишь мои домыслы и я оставлю за собой право на ошибку. 

Завершая о всемогущей стекляшке, не могу не отметить одну мелочь: не смотря на глубокое уважение народа Сумеру к своему Архонту, сам аль-Хайтам весьма прохладен и к покровителю региона, и к символу божественного внимания, хотя его взгляды в этом вопросе весьма практичны:

Аль-Хайтам о Нахиде

Богов не стоит отвергать, но и чрезмерное почитание ни к чему. Божествам нужны последователи, и в то же время они лишь часть иерархии живых существ. Поэтому я не горжусь тем, что помог спасти Архонта. Надеюсь, малая властительница Кусанали на меня за это не в обиде.

… о Глазе Бога

Честно говоря, этот Дендро Глаз Бога не слишком помогает мне в исследованиях. Но не буду отрицать, в физических столкновениях сила элементов бывает как нельзя кстати, так что какая-то польза от него есть.

О жизненных взглядах

И хотя герой моего повествования в репликах Озвучки сам признаётся, что не разбирается в людях и он старается избегать комментариев в чей-либо адрес, тем не менее, в стенах Академии достаточно нюансов, которые его задевают. Третья глава как раз иллюстрирует читателю ту часть характера аль-Хайтама, что была плохо раскрыта в сюжетной арке Сумеру, а именно почему человек на уважаемой должности вопреки ожиданиям мудрецов принял сторону Дендро Архонта: 

- Глава 3 -

Аль-Хайтам редко обсуждает с окружающими личные качества и способности других людей. Он считает, что превалирующее мнение о них ошибочны. Предположим, кто-то настаивает на том, что характер человека не имеет ничего общего с его способностями и суждениями, поэтому человек с такой точкой зрения не может оценивать других людей. Умный человек часто по-разному воспринимает глупых и умных, а глупые часто мыслят иначе, достигая успеха или сталкиваясь с неудачей. Мнение людей об аль-Хайтаме является достаточным доказательством этой точки зрения - учитывая его исключительные таланты и индивидуальность, никто не хочет с ним сближаться, но тем не менее его считают объективным и выдающимся учёным. 

Это именно тот публичный образ, который хочет создать себе аль-Хайтам. Многие учёные жёсткие и неуступчивые, но аль-Хайтам не из их числа. На самом деле, его изредка проявляющийся сарказм отчасти отражает его философию. Общество (или коллектив) полагается на правила для управления индивидами, и язык является одним из таких регулирующих инструментов. Обращение языка против его первоначального замысла служит для того, чтобы оспорить необоснованные правила, и таким образом избежать неприятностей. 

В Академии злоупотребляют словом «гений», так же как и словами «выдающийся», «поцелованный Архонтом» и другими... В Сумеру таланты человека - это суровое испытание. Выдающиеся таланты необязательно являются даром, но, наоборот, вносят раздор между людьми. Например, увидев невообразимые достижения, простые люди часто говорят «гений», «самородок», «вундеркинд»... Но если поразмыслить, то можно заметить негласную истину, которую не осознают даже сами говорящие: одарённые и обычные люди кардинально отличаются друг от друга. Если некий человек обладает способностями, которые не под силу другим, он, должно быть, наделён какими-то особыми талантами и дарованиями. Чрезмерные комплименты и бурные фантазии о выдающихся людях только отдаляют их от других людей. «Они успешны, потому что они другие», - такова типичная отговорка, которой пользуются отстающие. 

Для аль-Хайтама эти невежественные рассуждения ничего не значат. Даже если бы он и разбирался в людях, он не стал бы тратить своё время на такие пустяки. Правила определяют границы и служат для установления ограничений. Однако их не следует оценивать только по количеству людей, которых они ограничивают. Поэтому аль-Хайтам придумал свой собственный свод правил, с помощью которого он воспринимает всё окружающее и бросает вызов миру. Это нерушимая основа его философии. Чтобы поддерживать установленные им правила, аль-Хайтам действует по собственному разумению и избавляется от вредоносных вещей. 

Истину можно распознать только с помощью объективного суждения. Признавая различия между людьми и признавая разный уровень возможностей и умственных способностей, человек сразу же находит ответ: суждения других людей несущественны, но оставлять суждения в их руках равносильно тому, чтобы снимать с себя всю ответственность за собственные решения. «Не такой, как все» не должно быть просто ярлыком, навешанным другими, а талантливые люди должны понять, что их отличие – это своего рода дар. 

Другими словами, только когда талантливый человек осознаёт, что он не такой, как все, и что он вне всякого сомнения гений, он может по-настоящему понять ценность своих способностей. Что касается слабаков, которые ослеплены мировоззрением большинства, то они просто ещё не нашли себя.

В строках этой главы особенно чувствуется воспитание бабушки вплоть до основной мысли, которую она часто высказывала внуку. Содержание специально долго подводит читателя к той части, где напрямую высказывается недовольство аль-Хайтама, иллюстрируя глазами Писца и разобщающую атмосферу Академии, и его личные наблюдения. Собственно говоря, глава может немного запутать любопытных, благодаря чему создаётся мнение, будто аль-Хайтама раздражает использование слов для альтернативного определения гениальности, но в действительности, ему не нравится ярлыки, навешанные общественным мнением на людей, которые их недостойны, а отговорка, упомянутая в середине главы не соответствует тому, чему учила Писца бабушка. Часть из описанного в главе получила в репликах Озвучки обсуждаемого персонажа своё отражение:

Аль-Хайтам: чтение

Одних лишь книг недостаточно для развития интеллекта. Учёные Академии - яркий тому пример.

Аль-Хайтам: давай поделимся

У истины нет хозяина. Человечество - не средство для получения знаний, а знания - не главная цель человечества.

Другими словами, воспитание и разница во взглядах во многом определило позицию аль-Хайтама в восстании против сговора мудрецов и Фатуи. 

К слову, сама отговорка выглядит в некоторой степени забавно – если в ней поменять местами всего два слова, то она более-менее соответствовала бы словам покойной ученой: «Они другие, потому что успешны». 

Кроме третьей главы о жизненных взглядах Писца Академии также рассказывает и вторая, чьё содержание своеобразное послесловие к сюжетной арке 3.2, благодаря чему в тексте упоминаются другие персонажи, и в то же время оно - связующий мостик между сюжетом Сумеру и заданием легенд самого аль-Хайтама. 

- Глава 2 -

Для жителей Сумеру те, кто принял участие в операции по спасению малой властительницы Кусанали - герои. Однако многие из тех, кто высказывает подобные хвалебные отзывы, на самом деле не знают всей истории. Они просто повторяют ту часть, которая кажется им вдохновляющей. У аль-Хайтама, как одного из действующих лиц этой эпопеи, нет никакого мнения о «героях», и он не считает, что эта история стоит того, чтобы о ней говорить. 

Между тем, аль-Хайтам неоднократно отклонял предложение Академии занять пост великого мудреца. Но, учитывая царящий в Сумеру хаос, он в конце концов согласился стать исполняющим обязанности великого мудреца. Отказ от титула мудреца и великого мудреца уже противоречит здравому смыслу, но ещё более невероятно, что вместо того, чтобы держаться за власть, исполняющий обязанности великого мудреца подал в отставку и вернулся к своей скромной роли секретаря в условленное время. 

Если ему и удалось извлечь какую-то выгоду из сложившейся ситуации, то только финансовую - его зарплата великого мудреца осталась прежней после отставки, не говоря уже о нескольких высококачественных исследовательских проектах, которые он выполнил самостоятельно. Нет сомнений, что он обеспечен на всю оставшуюся жизнь. Кроме того, его коммуникативные навыки также улучшились, поскольку он более или менее подружился с другими участниками операции по спасению Архонта. Они сблизились настолько, что аль-Хайтам может поприветствовать их при встрече кивком-другим. 

Иногда малая властительница Кусанали приглашает аль-Хайтама в Храм Сурастаны для обсуждения различных вопросов. Он встречал там множество разных людей: генерала махаматру Сайно, наёмницу Дэхью, звезду Театра Зубаира Нилу... Однажды Нилу неожиданно поинтересовалась: 

«Как тебе удалось придумать такой смелый план?

Создаётся впечатление, что ты нисколько не пострадал...».

Нилу замешкалась, прежде чем продолжить. Аль-Хайтам понял её замешательство, ведь у любого возник бы вопрос, как он мог остаться невредимым, оказавшись в западне капсулы знаний Архонта. Но по мнению аль-Хайтама, ему ничего не угрожало, ведь он никогда не пользовался никакими капсулами. Если же говорить о том, как ему это удаётся, то всё благодаря должности секретаря. Как учёный, которому посчастливилось прочитать системное руководство Акаши, он изучил гарнитуру и капсулу знаний, благодаря чему знал, как изменить сигнал состояния Акаши. Он даже думал изменить голографический экран терминала Акаши и спроецировать его на затылок, чтобы обеспечить защиту от возможного нападения. Было доказано, что план - основа всего, а предварительные исследования - основа плана. Аль-Хайтам, которому не хотелось хвастаться тем, что он остался невредим, ответил на вопрос Нилу другим вопросом: 

«Насколько я знаю, Сайно и Дэхья также проявляют любопытство по этому поводу,

но ты единственная, кто спросил меня напрямую. Неужели они стесняются?»

Кому-то может показаться, что содержание второй части Истории мало говорит о взглядах персонажа, но это не совсем так. Так, например, в первом абзаце просматривается уже упомянутое мною прохладное отношение к покровителю региона, и реплика о Нахиде в его Озвучке как раз поясняет конкретно этот отрывок биографии. В отношение второго абзаца тоже есть реплика, дающая ответ, почему человек избегающий ответственности, как усложняющего фактора, всё-таки принял на себя обязанности великого мудреца, пусть и на время: 

Узнать больше об аль-Хайтаме IV

Стоит порядку нарушиться, и последствия распространяются как лесной пожар. Я бы этого не хотел, ведь это нарушит мирное течение моей жизни.

В целом, не смотря на не совсем радужное начало, строки главы показывают, что, приняв сторону Дендро Архонта, аль-Хайтам извлёк выгоду из запутанной истории по освобождению покровителя мудрости, в том числе якобы улучшив свои коммуникационные навыки. Тем не менее, самое интересное в тексте касается именно вопроса, который интересовал всех участвующих в рискованной авантюре, но озвучила его только простодушная Нилу. И хотя прямой ответ был дан только игрокам, в сюжетном плане аль-Хайтам красиво маневрировал, будто предлагая читателю самому решать: дело в сохранении секрета или на самом деле он просто смутился. Не спешите отбрасывать последний вариант, потому что в Озвучке Писца есть реплика, доказывающая, что Путешественнику однажды всё же удалось смутить персонажа. Правда относится она к минувшему временному событию «Специи запада» (реплики для него были добавлены всем новым персонажам): 

Подарок III

Давай не будем есть это здесь. Не возражаешь, если я... заберу домой?

О работе и так называемой лени

К моему удивлению, оказалось, что эти два понятия в биографии аль-Хайтама неразрывно связаны, потому что проистекают одно из другого. Конкретно о работе рассказывает первая глава: 

- Глава 1 -

Для большинства студентов Академии «секретарь» звучит очень солидно, но в действительности столь привлекательное название было установлено в соответствии с элитарным стилем служебной классификации должностей. 

По факту, секретарь не присутствует на всех важных встречах и не участвует в принятии решений по важным вопросам, но отвечает за архивирование и создание резервных копий самых важных документов. В Сумеру, где не так давно книги и бумажные документы были под строгим контролем, секретарь – один из самых «осведомлённых» людей в Академии. Его должность сравнима с должностью Хранителя книг – в конце концов, человек, что распоряжается текстами, будет иметь привилегированный доступ к книгам, где записана наивысшая мудрость.

У аль-Хайтама, нынешнего секретаря Академии, идеальная работа: он не посещает необязательные собрания, а когда ему все же приходится на них присутствовать, он записывает только вопросы, имеющие исключительную важность. Запишет он другие вещи или нет, целиком зависит от его настроения. Если встреча никак не связана с его интересами или не пробудила его любопытство, он не захочет высказывать своё мнение. Как правило, когда кто-то выдвигает глупые идеи, стоит ожидать, что он излишне прямолинейно даст свою оценку. Жизненный принцип аль-Хайтама таков: если хотите знать моё мнение, значит, у меня есть полное право использовать любые методы, которые я сочту необходимыми. По его собственным словам, «вам повезло, что я слишком ленив, чтобы иметь много амбиций». 

Одни учёные стремятся к знаниям и истине ради репутации, другие - ради своих идеалов, третьи - чтобы получить и то, и другое, а затем отложить их в сторону, чтобы насладиться чувством превосходства, которое они приносят с собой. Аль-Хайтам не принадлежит ни к одной из этих групп. Его способ действий и поиска знаний продиктован интересом. Он считает, что многие учёные потеряли себя на этом пути и использовали истину как инструмент или скорее короткий путь к самореализации. Однако независимо от того, ищут они её или нет, истина всегда находится на вершине, словно светило. Это не конец пути и не цель соревнования, но независимо от того, существует человечество или нет, она всегда будет оставаться недостижимой. Более того, долгий путь человека не заканчивается, когда он получает какое-то знание, и даже если человек верит, что сможет насладиться радостью от этого достижения, ему вскоре придётся приготовиться пожертвовать всем, ибо жажда знаний неутолима. Для тех, кто не способен увидеть истину, этот путь станет бесконечным, но те, чей разум пробудился, скажут: «Истина существует не для того, чтобы служить другим, поэтому тот, кто не контролирует свою тягу к знаниям, будет уничтожен ею». Это принцип, которым руководствуется нация мудрости. Конечно, если вы хотите быть частью этой нации, вам лучше притвориться, что вы знаете этот принцип.

Часть содержимого действительно посвящена не обременённой лишними обязанностями работе, главное достояние которой в доступе к информации и в первую очередь – к актуальной. Впрочем, аль-Хайтам ценит своё рабочее место по другой причине, точнее говоря по нескольким: первую можно отыскать в Озвучке…

Аль-Хайтам о работе

У секретаря простая работа, поэтому я и выбрал эту должность.

… другую заботливо проиллюстрировали в строках пролога биографии, подводя читателя к мысли, что временами он просто заставляет остальных думать, что занят: 

- Пролог -

Талантливого человека, который не выходит из тени, всегда будут считать таинственной личностью со скрытой целью. Разгромным опровержением этому расхожему мнению служит пример аль-Хайтама: он и гений, и обычный служащий Академии со стабильной работой и уютным домом в Сумеру, а также вкусом к лёгкой жизни без суеты и забот. 

Иногда никто не может найти этого человека, занимающего должность секретаря Академии, в его кабинете. Максимум, что они знают, что его зовут аль-Хайтам, и что по регламенту он должен быть на рабочем месте. Но на деле никто не знает, куда ушёл секретарь, поэтому у них нет другого выбора, кроме как оставить свои исследовательские материалы и папки на его столе. 

Аль-Хайтам очень доволен этим положением вещей. Он может быть дома, или в библиотеке, или находиться там, где люди вряд ли хотели бы его видеть. Для того, чтобы свободно делать всё, что захочется, ему нужно сделать так, чтобы другие никогда не знали, чем он занимается.

Вторая часть первой главы повествует уже о другом – о принципах Академии, и после второго прочтения любопытные легко почувствуют в ней отголосок воспитания бабушки аль-Хайтама, которая поощряла во внуке любопытство и любовь к книгам. Но, стоит признать, в отрывке особый акцент делается не столько на персонажа, сколько на одержимость знаниями в стенах Академии. Как правило, связанные с этим проблемы разрешают махаматры и у Сайно в Озвучке как раз есть реплика в тему, правда понимать её можно по-разному:

Сайно об аль-Хайтаме

Я не люблю слишком умных людей, они уверены, что им подвластно всё на свете, и поэтому частенько ходят по краю. Но на аль-Хайтама можно положиться - он действительно хорошо контролирует происходящее и умеет предотвращать опасности.

Но давайте перейдём от работы к лени. Пролог биографии, собственно говоря, как раз подводит к ней, и мне стоит признать, что само слово «лень» не совсем подходит поведению аль-Хайтама, потому что на самом деле он не бежит от работы, как может показаться, и не перекладывает обязанности на чужие плечи, тем не менее, он очень ценит время, когда можно ничего не делать – это особенно заметно по коротким репликам, касающихся погоды:

Когда идёт дождь...

Нет ничего хуже, чем выходить из дома в дождь.

Когда светит солнце...

Отличная погода, чтобы ничего не делать.

Добрый день...

Если дел нет, я просто надеваю звуконепроницаемые наушники и дремлю.

Мелочи из Озвучки

Порой мне не стоит забывать, что интересное таится не только в строках биографии. Но, как ни странно, у аль-Хайтама не особо интересная на мой взгляд Озвучка, и все же, если приглядеться, действительно отыщутся мелочи, чей вес в рамках мира или региона крайне незначительны, зато сам факт их наличия греет душу. 

Так, например, аль-Хайтам не особо разговорчив на стадиях возвышения, и только последняя вызывает у него беспокойство, связанное со стабильностью течения его простой жизни: 

Чувство возвышения: Окончание

Нельзя дать учёным лентяям из Академии проведать о моих успехах. Если узнают, непременно добавят мне хлопот. Я, конечно, откажусь от всех их предложений, но на общение по этому поводу придётся потратить немало моего времени.

В репликах о еде выясняется, что Писец любит читать за едой, отправляя закуски в рот не глядя. Что же до супа, то ложкой не удобно переворачивать страницы...

Аль-Хайтам о еде

Вкус важнее внешней красоты, иначе приоритеты расставлены неверно. Думаю, это довольно легко понять.

За супом читать неудобно.

Для тех, кто еще сомневается, в авторстве кое-каких записок в Сумеру, в репликах аль-Хайтама есть косвенное подтверждение:

Узнать больше об аль-Хайтаме V

После работы я иногда захожу в таверну пропустить стаканчик. Тебе не это хотелось узнать? Хм, а мне казалось, что информация о том, как я провожу свободное время, куда более личная, чем мои мысли и мнения. Их-то и на доске объявлений любой прочитать может.

На особом месте стоят реплики о некоторых персонажах и Кавех возглавляет этот список, потому что слова о нём напрямую связаны с анимацией аль-Хайтама, но то ли он действительно случайно прихватил ключ соседа, то ли Кавех прицепил брелок на запасной ключ Писца – ответить я не смогу. 

… о Кавехе: жертва обмана

Как-то на улице продавали со стенда брелоки ручной работы, уверяя, что прибыль от продажи пойдёт на бесплатную еду для детей из бедных семей. Кавех купил не меньше дюжины. И это в Сумеру, где даже лечение для всех бесплатно... Что тут скажешь?

И хотя Кавех также упоминается в реплике о Тигнари, в ней главное другое, а именно – отсылка к совместному ужину, который упоминают в своих Озвучках и ушастый ученый, и Коллеи:

… о Тигнари

Многие, наверно, считают, что у него дурной нрав, но не думаю, что они объективны. Когда Кавех построил дом прямо в зоне Увядания и устроил там ту ещё неразбериху, Лесному дозору это добавило немало хлопот. Но лесной страж не держал зла на Кавеха. Он даже пригласил его к себе домой поужинать. Хм, может, благодаря таким добрым людям и выживают подобные Кавеху.

Реплика о генерале-махаматре – отсылка к финалу задания легенд самого аль-Хайтама.

… о Сайно

Дело с коллективным сознанием, конечно, прибавило матрам работы, но моя совесть чиста, я к произошедшему отношения не имею. Уверен, что Сайно тоже это понимает, потому и не обращался ко мне по этому поводу.

Но самая интригующая реплика касается ушастой телoхранительницы (оставим в стороне споры какие из её ушей ненастоящие):

… о Дэхье

У неё столько способностей, жаль, что она попусту растрачивает их среди Пустынников. Если бы только она приняла моё предложение поступить на службу в Академию... С такой помощницей наша работа была бы куда легче. Но спокойная жизнь ей не по нраву, могу это понять. Эх, очень жаль.

В Озвучке аль-Хайтама только двое удостоились слов близких к комплементу, но, если в случае Дори всё рассказано и показано в сюжетной арке 3.0, то с Дэхьей не понятно какие способности привлекли внимание Писца…

Прочитавшим - спасибо!