DISCLAIMER!
Данный пост - субъективное мнение.
Если оно не совпадает с вашим - это норма.
Сколько людей, столько и мнений.
И я не претендую на звание "экспертнейший эксперт", поэтому на точность не претендую. Я тут расписываю всё, что я знаю по теме.
Если вы обнаружите ошибки - обязательно напишите в комментариях! Именно благодаря вашему фидбэку я также улучшаю посты! И сразу же приношу извинения за ошибки в тексте. Буду сразу их исправлять по возможности.
ВСТУПЛЕНИЕ
Пока Арлекино находится в вечных корректировках и доработках, за это время уже успел выйти трейлер Нёвиллета + мы узнали достаточно много интересных подробностей. Причём если некоторое время были сомнения по поводу того, что Нёвиллет не будет Гидро властителем, то вот после анонса нам развеивают последние сомнения по поводу того, что Нёвиллет - перерождение Гидро лорда из пророчества Энканомии. Да, к сожалению я упускаю многое, ибо это хочется рассказать в разборах квестов, а не где-то отдельно, чтобы это не казалось вырванным из контекста, однако трейлера 4.1. и сегодняшней информации уже становится достаточно, чтобы была какая-никакая, но уверенность в доводах.
Однако я НЕ буду разбирать то, что произошло в трейлере или что нам сказал Нёвиллет в реплике. Это мы затронем в разборе персонажа.
Я лишь возьму один единственный момент, который меня лично впечатлил: то, что я предсказал лично ещё в анонсе Нахиды. Но давайте по порядку, а то мы любим наводить шороху, а толку мало.
Сегодня мы узнаем, какое примерное полное имя у Нёвиллета. Ну или просто пофантазируем на тему того, как бы оно выглядело, т.к. официального точного имени мы пока не знаем.
Итак, начнём!
ВВОДНАЯ ЧАСТЬ
Для начала хотелось бы рассказать, а что именно меня простимулировало написать мини-статью? Меня лично очень заинтересовал данный отрывок из данных о Нёвиллете:
"...Даже по сей день никто не знает даже его имени, поскольку он всегда и всем рекомендует обращаться к нему по фамилии."
" 直至今日也没有人知道最高审判官的名 字是什么,因为他始终推荐大家以姓氏 称呼他"
Сразу скажу, что перевод тут верен, ибо словосочетание 姓氏 (xìngshì) обозначает фамилию. Полностью реплику я разберу в полной версии статьи в тг-канале, которая выйдет спустя время.
Из этого можно сделать два вывода:
1) Нёвиллет, как я и предполагал в анонсе Нахиды, не является женским именем, а является фамилией. Но в нашем случае это скорее титульная фамилия по типу Лавлейс у Ады Лавлейс. Так что факт про то, что имя может быть заимствовано из пьесы - вполне возможно оправдан.
2) Раз Нёвиллет скрывает своё имя, то, значит, у него есть, как минимум, веская причина, которая касается не только его попыток быть идеальным судьёй. Ибо идеальный судья должен быть беспристрастным, а идеально беспристрастный судья - это отчуждённый ото всех человек, не имеющий друзей или каких-либо связей.
Да, он сказал в трейлере, что он не помнит своё прошлое, однако он осознаёт то, что он - не человек, а переродившийся в человеке Властитель. Так что он, возможно, осознаёт риск того, какие могут быть последствия раскрытия истинной сущности. Но это лишь предположения и не более.
Конечно тут можно заметить то, что Нёвиллет является судьёй не только потому, что он должен, а потому, что он хочет понять не только человечество, но и себя. Плюс он понимает то, что пророчество будет исполнено. Но об этом, как-нибудь, в другой раз, ибо не хочется повторять прошлых ошибок, как это было с Линетт.
Я бы хотел ответить на немой вопрос: раз Нёвиллет - не имя, то что тогда имя?
В игре прямо точно ответа пока нет, но я рискну предположить, что если Нёвиллет является перерождением Гидро повелителя, то, возможно, может быть, наверно, он сохранил имя данного Лорда. Но даже если он не сохранил, то есть ещё одно имя, которое вполне может подойти Нёвиллету. И нет, это не Левиафан.
Но тут стоит понять то, что в игре мы знаем то, как зовут Гидро лорда. Его зовут Сцилла. Вы скажете, "какие ваши доказательства"? Мне это показать совершенно не трудно. Его имя упоминается в двух вещах: описание крафтового лука "Мелодия покоя" и в серии артефактов "Золотая труппа". Я НЕ буду пока подобно описывать то, что именно из себя представляет Сцилла, ибо это - тема для отдельного лор-поста, т.к. она связана с такой вещью как Ремурия.
Но для затравочки я представляю вам описание "Мелодии покоя":
"Легенда гласит, что герой, упавший в Бездну, оставил после себя этот странный лук, корпус которого блестит ярко, словно жемчуг и потаённое серебро.
Оттенки тетивы напоминают самые чёрные моря или беспросветную пустоту, а сама тетива беззвучна, как пустота вакуума.
В давние времена големы создали армию и сражались с драконами в морских глубинах.
Драконы, порождения моря, были жестокой расой, которой правил царь по имени Сцилла.
В те времена царь драконов Сцилла набрал орды варваров и вишапов и погнал их к рубежам древнего государства.
А армия големов с луками двигалась им наперерез, пока великий гармост не лишил Сциллу власти...
После этого некогда славное государство превратилось в руины, разбросанные по морскому дну.
Но остатки армии големов продолжали сражаться с потомками драконов в местах, куда не доходил солнечный свет...
Неподвижные глубины никогда не были потревожены кровавыми битвами, но их окаменевшее сердце постепенно начало разрушаться.
В конце концов последний лучник и последний потомок дракона заключили мирное соглашение.
Бесконечное столкновение зубов и когтей становилось всё более утомительным,
меч и лук уже не привлекали взглядов в беспросветной Бездне.
Рыцари потерянного народа и воины вишапов не могли унять смех,
отбросив обременительное оружие, словно освободившись наконец от бессмысленной кровной мести...
Что же касается того, что произошло впоследствии в тишине под океанскими глубинами, то это было истолковано и переиначено в бесчисленных операх далёкого будущего.
Одни говорят, что они предали каждый свою родину и построили новые поселения для изгнанников...
Подобно этому древнему, великолепному луку, многие истории со временем погружаются в безмолвные глубины, становясь лишь причудливыми легендами.
«Дикость» окончательно овладела бывшими землями государства, и многие истории и песни теперь не более чем безобидные, вымышленные драмы..."
Про то, почему Нёвиллет может быть Гидро лордом, я писал ещё в разборе анонса. Со временем добавились новые доказательства (+ была опровергнута часть про Элинаса, что Элинас = Нёвиллет), но смысл и основные доводы были приведены ещё там.
Я бы хотел сделать рассуждение на тему, а почему именно Сцилла? Откуда вообще взято такое достаточно причудливое имя. Всё-таки данный канал позиционируется как научно-популярный, а не только как лор-канал. Затронем все плюсы и минусы данных доводов и порассуждаем, а как выглядит это со стороны.
ОТКУДА-ТО СЦИЛЛА?
Как и Левиафан с Элиасом, Сцилла была придумана не с потолка. И пусть вас не смущает то, что я говорю о Сцилле как "она". Даже если смотреть на разные истолкования данной легенды, почти везде к ней обращаются как "она".
И если вам кажется данное имя знакомым, то вам не кажется. Сцилла упоминается с Харибдой в известном фразеологизме "между Сциллой и Харибдой", который означает очень сложную ситуацию, которая при любых раскладах понесёт потери. В русском языке есть более народный вариант - "между молотом и наковальней".
Саму легенду в своё время популяризировал Гомер в своей знаменитой "Одиссее". А если быть конкретнее, то в двенадцатой песни, где героям предстоит пройти пролив, который, судя по описанию, является Мессинским. Мессинский пролив, который соединяет Ионическое море с Тирренским. Этот пролив находится между восточным берегом Сицилии и южным берегом региона Калабрия на одноименном полуострове, входящем в состав Апеннинского полуострова.
Но чтобы вы больше понимали контекст, вкратце перескажу "Одиссею". Полностью в переводе Василия Ивановича Жуковского вы можете прочитать "Одиссею" вот здесь.
И да, сейчас я буду пересказывать данное произведение. Если вы вдруг не хотите спойлеров, то мотайте до "дополнительных мыслей" или до раздела о самих монстрах.
ПЕРЕСКАЗ "ОДИССЕИ". ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
Итак, главным персонажем "Одиссеи", как не трудно догадаться, является царь острова Итака Одиссей, который был известен своим острым умом и сообразительностью. Он также фигурировал в "Илиаде", которая повествует о падении Трои. Т.е. "Одиссея" - своеобразный сиквел "Илиады", ибо начало повествования в «Одиссее» отнесено к 10-му году после Трои. И важный момент. Хоть Одиссей и странствовал в течение десяти лет, пока не вернулся домой, нам рассказывают лишь о сорока днях в двадцати четырёх песнях. Причём прямо плотно нам будут рассказывать лишь о девяти, ибо пятая песнь кончается уже на 31-м дне (а начиналась она на седьмом дне).
Хотя поэма — героическая, в образе главного героя героические черты — не главное. Они отступают на задний план по сравнению с такими качествами, как ум, хитрость, изобретательность и расчётливость. Основная черта Одиссея — непреодолимое желание вернуться домой, к семье.
Судя по обеим гомеровским поэмам, Одиссей — подлинно эпический герой и вместе с тем то, что называют «всесторонне развитой личностью» (πολύτροπον ἀνέρος): храбрый воин и умный военачальник, опытный разведчик, первый в кулачном бою и беге атлет, отважный мореход, искусный плотник, охотник, торговец, рачительный хозяин, сказитель. Стоит сказать, что в Троянской войне Одиссей очень много сделал для греков — особенно там, где нужна была не сила, а ум.
Это он догадался связать женихов Елены клятвою сообща помогать ее избраннику против любого обидчика, а без этого войско никогда не собралось бы в поход. Это он привлёк в поход юного Ахилла, а без этого победа была бы невозможна. Это он, когда в начале «Илиады» греческое войско после общей сходки едва не ринулось из-под Трои в обратный путь, сумел его остановить. Это он уговаривал Ахилла, когда тот поссорился с Агамемноном, вернуться в бой. Когда после гибели Ахилла доспехи убитого должен был получить лучший воин греческого стана, их получил Одиссей, а не Аякс. Когда Трою не удалось взять осадою, это Одиссей придумал построить деревянного коня, в котором спрятались и проникли таким образом в Трою самые храбрые греческие вожди, — и он в их числе. Богиня Афина, покровительница греков, больше всего из них любила Одиссея и помогала ему на каждом шагу. Зато бог Посейдон его ненавидел — мы скоро узнаем почему, — и это Посейдон своими бурями десять лет не давал ему добраться до родины. Десять лет под Троей, десять лет в странствиях, — и только на двадцатый год его испытаний начинается действие «Одиссеи».
Он любящий сын, супруг и отец, но он же и любовник коварно-прекрасных нимф Кирки и Калипсо. Образ Одиссея соткан из противоречий, гипербол и гротеска. В нём на первый план выделена текучесть человеческой природы, её способность к метаморфозам в вечном поиске все новых сторон бытия.
Начинается всё с того, что Одиссей томится на острове Огигии, насильно удерживаемый нимфой Калипсо; в это время на Итаке к его жене Пенелопе сватаются многочисленные женихи, пирующие в его доме и расточающие его богатства. Да, хоть Пенелопа считается женой Одиссея, но мало кто верит в то, что Одиссей после войны остался жив.
Веры в то, что Одиссей мог выжить потому, что сама по себе Троянская война была затеяна богами для того, чтобы кончилось время героев и наступил нынешний, людской, железный век. Кто не погиб у стен Трои, тот должен был погибнуть на обратном пути. Ибо всегда лишь на героев и богов полагаться нельзя, это даже боги понимали.
Также стоит сказать, что Пенелопа пыталась обмануть женихов: она сказала, что дала обет объявить своё решение не раньше, чем соткёт саван для старого Лаэрта, Одиссеева отца, который вот-вот умрёт. Днём она у всех на виду ткала, а ночью тайно распускала сотканное. Но служанки выдали ее хитрость, и ей все труднее стало сопротивляться настояниям женихов.
И вот спустя время к Телемаху приходит незнакомый странник, называет себя старым другом Одиссея и даёт ему совет:
«Снаряди корабль, обойди окрестные земли,
Собери вести о пропавшем Одиссее;
Если услышишь, что он жив, — скажешь женихам,
Чтобы ждали ещё год;
Если услышишь, что мёртв, — скажешь,
Что справишь поминки и склонишь мать к замужеству».
Посоветовал и исчез — ибо в образе его являлась сама Афина. Так Телемах и поступил. Женихи противились, но Телемаху удалось уйти и сесть на корабль незамеченным — ибо и в этом ему помогла все та же Афина.
Телемах плывёт на материк — сперва в Пилос к дряхлому Нестору, потом в Спарту к только что вернувшимся Менелаю и Елене. Словоохотливый Нестор рассказывает, как плыли герои из-под Трои и тонули в буре, как погиб потом в Аргосе Агамемнон и как отомстил убийце его сын Орест; но о судьбе Одиссея он ничего не знает. Гостеприимный Менелай рассказывает, как он, Менелай, заблудившись в своих странствиях, на египетском берегу подстерёг вещего морского старца, тюленьего пастуха Протея, умевшего обращаться и в льва, и в вепря, и в барса, и в змея, и в воду, и в дерево; как боролся он с Протеем, и одолел его, и узнал у него обратный путь; а заодно узнал и о том, что Одиссей жив и страдает среди широкого моря на острове нимфы Калипсо. Обрадованный этою вестью, Телемах собирается воротиться на Итаку, но тут Гомер прерывает свой рассказ о нем и обращается к судьбе Одиссея.
Заступничество Афины помогло: Зевс посылает к Калипсо вестника богов Гермеса: время настало, пора отпустить Одиссея. Нимфа горюет: «Для того ли я спасла его из моря, для того ли хотела одарить его бессмертьем?» — но ослушаться не смеет. Корабля у Одиссея нет — нужно сколотить плот. Четыре дня он работает топором и буравом, на пятый — плот спущен. Семнадцать дней плывёт он под парусом, правя по звёздам, на восемнадцатый разражается буря. Это Посейдон, увидя ускользающего от него героя, взмёл пучину четырьмя ветрами, бревна плота разлетелись, как солома. «Ах, зачем не погиб я под Троей!» — вскричал Одиссей. Помогли Одиссею две богини: добрая морская нимфа бросила ему волшебное покрывало, спасающее от потопления, а верная Афина уняла три ветра, оставив четвёртый нести его вплавь к ближнему берегу. Два дня и две ночи плывёт он, не смыкая глаз, а на третий волны выбрасывают его на сушу. Голый, усталый, беспомощный, он зарывается в кучу листьев и засыпает мёртвым сном.
Это была земля блаженных феаков, над которыми правил добрый царь Алкиной в высоком дворце: медные стены, золотые двери, шитые ткани на лавках, спелые плоды на ветках, вечное лето над садом. У царя была юная дочь Навсикая; ночью ей явилась Афина и сказала: «Скоро тебе замуж, а одежды твои не стираны; собери служанок, возьми колесницу, ступайте к морю, выстирайте платья». Выехали, выстирали, высушили, стали играть в мяч; мяч залетел в море, девушки громко вскрикнули, крик их разбудил Одиссея. Он поднимается из кустов, страшный, покрытый морскою засохшею тиной, и молит:
«Нимфа ли ты или смертная, помоги: дай мне прикрыть наготу, укажи мне дорогу к людям, и да пошлют тебе боги доброго мужа».
Он омывается, умащается, одевается, и Навсикая, любуясь, думает:
«Ах, если бы дали мне боги такого мужа».
Он идёт в город, входит к царю Алкиною, рассказывает ему о своей беде, но себя не называет; тронутый Алкиной обещает, что феакийские корабли отвезут его, куда он ни попросит.
Одиссей сидит на Алкиноевом пиру, а мудрый слепой певец Демодок развлекает пирующих песнями. «Спой о Троянской войне!» — просит Одиссей; и Демодок поёт об Одиссеевом деревянном коне и о взятии Трои. У Одиссея слезы на глазах. «Зачем ты плачешь? — говорит Алкиной. — Для того и посылают боги героям смерть, чтобы потомки пели им славу. Верно, у тебя пал под Троею кто-то из близких?» И тогда Одиссей открывается: «Я — Одиссей, сын Лаэрта, царь Итаки, маленькой, каменистой, но дорогой сердцу...» — и начинает рассказ о своих скитаниях. В рассказе этом — девять приключений.
Первое приключение — у лотофагов. Буря унесла Одиссеевы корабли из-под Трои на дальний юг, где растёт лотос — волшебный плод, отведав которого, человек забывает обо всем и не хочет в жизни ничего, кроме лотоса. Лотофаги угостили лотосом Одиссеевых спутников, и те забыли о родной Итаке и отказались плыть дальше. Силою их, плачущих, отвели на корабль и пустились в путь.
Второе приключение — у циклопов. Это были чудовищные великаны с одним глазом посреди лба; они пасли овец и коз и не знали вина. Главным среди них был Полифем, сын морского Посейдона. Одиссей с дюжиной товарищей забрёл в его пустую пещеру. Вечером пришёл Полифем, огромный, как гора, загнал в пещеру стадо, загородил выход глыбой, спросил: «Кто вы?» — «Странники, Зевс наш хранитель, мы просим помочь нам». — «Зевса я не боюсь!» — и циклоп схватил двоих, размозжил о стену, сожрал с костями и захрапел. Утром он ушёл со стадом, опять заваливши вход; и тут Одиссей придумал хитрость. Он с товарищами взял циклопову дубину, большую, как мачта, заострил, обжёг на огне, припрятал; а когда злодей пришёл и сожрал ещё двух товарищей, то поднёс ему вина, чтобы усыпить. Вино понравилось чудовищу. «Как тебя зовут?» — спросил он. «Никто!» — ответил Одиссей. «За такое угощение я тебя, Никто, съем последним!» — и хмельной циклоп захрапел.
Тут Одиссей со спутниками взяли дубину, подошли, раскачали ее и вонзили в единственный великанов глаз. Ослеплённый людоед взревел, сбежались другие циклопы: «Кто тебя обидел, Полифем?» — «Никто!» — «Ну, коли никто, то и шуметь нечего» — и разошлись. А чтобы выйти из пещеры, Одиссей привязал товарищей под брюхо циклоповым баранам, чтобы тот их не нащупал, и так вместе со стадом они покинули утром пещеру. Но, уже отплывая, Одиссей не стерпел и крикнул:
«Вот тебе за обиду гостям казнь от меня, Одиссея с Итаки!»
И циклоп яростно взмолился отцу своему Посейдону:
«Не дай Одиссею доплыть до Итаки — а если уж так суждено, то пусть доплывёт нескоро, один, на чужом корабле!»
И бог услышал его молитву.
Третье приключение — на острове бога ветров Эола. Бог послал им попутный ветер, а остальные завязал в кожаный мешок и дал Одиссею: «Доплывёшь — отпусти». Но когда уже виднелась Итака, усталый Одиссей заснул, а спутники его развязали мешок раньше времени; поднялся ураган, их примчало обратно к Эолу. «Значит, боги против тебя!» — гневно сказал Эол и отказался помогать ослушнику.
Четвёртое приключение — у лестригонов, диких великанов-людоедов. Они сбежались к берегу и обрушили огромные скалы на Одиссеевы корабли; из двенадцати судов погибло одиннадцать, Одиссей с немногими товарищами спасся на последнем.
Пятое приключение — у волшебницы Цирцеи, царицы Запада, всех пришельцев обращавшей в зверей. Одиссеевым посланцам она поднесла вина, мёда, сыра и муки с ядовитым зельем — и они обратились в свиней, а она загнала их в хлев. Спасся один и в ужасе рассказал об этом Одиссею; тот взял лук и пошёл на помощь товарищам, ни на что не надеясь. Но Гермес, вестник богов, дал ему божье растение: корень чёрный, цветок белый, — и чары оказались бессильны против Одиссея. Угрожая мечом, он заставил волшебницу вернуть человечий облик его друзьям и потребовал: «Вороти нас в Итаку!» — «Спроси путь у вещего Тиресия, пророка из пророков», — сказала колдунья. «Но он же умер!» — «Спроси у мёртвого!» И она рассказала, как это сделать.
Шестое приключение — спуск в царство мёртвых. Вход в него — на краю света, в стране вечной ночи. Души мёртвых в нем бесплотны, бесчувственны и бездумны, но, выпив жертвенной крови, обретают речь и разум. На пороге царства мёртвых Одиссей зарезал в жертву чёрного барана и чёрную овцу; души мёртвых слетелись на запах крови, но Одиссей отгонял их мечом, пока перед ним не предстал вещий Тиресий. Испив крови, он сказал:
«Беды ваши — за обиду Посейдону;
Спасение ваше — если не обидите ещё и Солнце-Гелиоса;
Если же обидите — ты вернёшься в Итаку,
Но один, на чужом корабле, и нескоро.
Дом твой разоряют женихи Пенелопы;
Но ты их осилишь, и будет тебе
Долгое царство и мирная старость».
После этого Одиссей допустил к жертвенной крови и других призраков. Тень его матери рассказала, как умерла она от тоски по сыну; он хотел обнять ее, но под руками его был только пустой воздух. Агамемнон рассказал, как погиб он от своей жены: «Будь, Одиссей, осторожен, на жён полагаться опасно». Ахилл сказал ему:
«Лучше мне быть батраком на земле, чем царём между мёртвых».
Только Аякс не сказал ничего, не простив, что Одиссею, а не ему достались доспехи Ахилла. Издали видел Одиссей и адского судью Миноса, и вечно казнимых гордеца Тантала, хитреца Сизифа, наглеца Тития; но тут ужас охватил его, и он поспешил прочь, к белому свету.
Седьмым приключением были Сирены — хищницы, обольстительным пением заманивающие мореходов на смерть. Одиссей перехитрил их: спутникам своим он заклеил уши воском, а себя велел привязать к мачте и не отпускать, несмотря ни на что. Так они проплыли мимо, невредимые, а Одиссей ещё и услышал пение, слаще которого нет.
СЦИЛЛА И ХАРИБДА
И вот теперь мы переходим к нашим героям - монстрам, которых зовут Сцилла и Харибда. У данных монстров спорное происхождение, ибо та же Сцилла по разным легендам является:
1) дочерью бога бурь Форкиса и Гекаты
2) либо дочерью Форбанта и Гекаты;
3) дочерью Тритона и Ламии, которая также дочь Посейдона (и да, это инцест);
4) дочерью Тифона и Ехидны;
5) дочерью Посейдона и нимфы Кратеиды;
6) дочерью Посейдона и Геи
7) дочерью Кратеиды и Триена;
8) дочерью Форка и Гекаты;
9) дочерью Тиррена
10) дочерью Ниса (у данной версии есть свои нюансы, о которых я поговорю позже, ибо данная версия важна для нас).
Гомер же называет матерью Сциллы нимфу Кратеиду, дочь Гекаты и Тритона.
Что из себя представляют данные монстры?
Скала Сциллы высоко подымалась острой вершиной до неба и вечно была покрыта тёмными облаками и сумраком; доступ к ней был невозможен вследствие её гладкой поверхности и крутизны. Посредине её, на высоте, недосягаемой даже для стрелы, зияла пещера, обращённая тёмным жерлом на запад: в этой пещере обитала страшная Сцилла. Без умолку лая (Σκύλλα — «лающая»), чудовище оглашало окрестности пронзительным визгом. Спереди у Сциллы двигалось двенадцать лап, на косматых плечах подымалось шесть длинных гибких шей, и на каждой шее торчало по голове; в пасти у неё сверкали частые, острые, расположенные в три ряда зубы. Вдвинувшись задницей вглубь пещеры и выставившись грудью наружу, она всеми головами выслеживала добычу, шаря лапами кругом по скале и вылавливая дельфинов, тюленей и других морских животных. Когда проходил корабль мимо пещеры, Сцилла, разинув все пасти, разом похищала с корабля по шесть человек. Именно в таких чертах обрисовывает Гомер Сциллу.
Харибда же ничем не уступает Сцилле. Правда если "лающая" имела какую-то чудовищную, но форму, то вот у её "сестрицы" всё очень с этим плохо. Харибда у Гомера вообще не имеет индивидуальности: это просто морской водоворот, тревожимый незримой водяной богиней, которая три раза в день поглощает и столько же раз извергает морскую воду под второй из упомянутых скал.
Есть много разных версий, почему они стали монстрами, хотя изначально они вероятно были человекоподобными.
В некоторых сказаниях Сцилла иногда представляется красивой девушкой: так, её любви искал морской бог Главк, но Цирцея сама пленилась Главком. Сцилла привыкла купаться, и колдунья из ревности отравила воду снадобьями, и Сцилла стала свирепым зверем, её красивое тело было изуродовано, нижняя его часть обратилась в ряд собачьих голов. По другому сказанию, это превращение было совершено женой Посейдона Амфитритой, которая, узнав, что Сцилла стала возлюбленной Посейдона, решила отравить воду, таким способом отделавшись от опасной соперницы.
Плюс есть версии, что это и вовсе было не чудище, а вид корабля, который атаковал аргонавтов. Также существует версия, что Сцилла жила на острове, была красивой гетерой и имела при себе паразитов (тут - помощники в проведении ритуалов), вместе с которыми «поедала» (то есть разоряла) чужеземцев.
У Харибды же не так много красочных версий преображения. Была версия, что Харибда была прожорливой женщиной, которая стащила часть волов Авгия у Геракла, за что была брошена в море и там она превратилась в чудище. Но мне больше нравится версия, что Харибда помогала однажды Посейдону в делах, которые не особо нравились Зевсу, по типу затопления части земель морями.
Но вернёмся к Одиссею. Он понял, что при пересечении данного места будут потери. Когда Одиссей со своими спутниками проходил тесным проливом между Сциллой и Харибдой, последняя жадно поглощала солёную влагу. Рассчитав, что смерть от Харибды угрожает неминуемо всем, тогда как Сцилла могла схватить своими лапами лишь шесть человек, Одиссей, с потерей шести своих товарищей, которых сожрала Сцилла, избегает ужасного пролива.
Т.е. наш герой хоть и пошёл на жертвы, они не были настолько большими, насколько они могли оказаться, если бы они решили отдаться Харибде, которая бы поглотила весь корабль. Отсюда и выражение - "между Сциллой и Харибдой".
И можно было б закончить данный рассказ, но будет неправильно останавливать историю на половине. Но если вы не хотите спойлеров, то мотайте до следующего пункта.
ПЕРЕСКАЗ "ОДИССЕИ". ЧАСТЬ ВТОРАЯ.
Девятым приключением был остров Гелиоса, где паслись его священные стада — семь стад красных быков, семь стад белых баранов. Одиссей, памятуя завет Тиресия, взял с товарищей страшную клятву не касаться их; но дули противные ветры, корабль стоял, спутники изголодались и, когда Одиссей заснул, зарезали и съели лучших быков. Было страшно: содранные шкуры шевелились, и мясо на вертелах мычало. Гелиос, который все видит, все слышит, все знает, взмолился Зевсу:
«Накажи обидчиков, не то я сойду в подземное царство и буду светить среди мёртвых».
И тогда, как стихли ветры и отплыл от берега корабль, Зевс поднял бурю, грянул молнией, корабль рассыпался, спутники потонули в водовороте, а Одиссей один на обломке бревна носился по морю девять дней, пока не выбросило его на берег острова Калипсо.
Так заканчивает Одиссей свою повесть.
Царь Алкиной исполнил обещание: Одиссей взошёл на феакийский корабль, погрузился в очарованный сон, а проснулся уже на туманном берегу Итаки. Здесь его встречает покровительница Афина.
«Пришла пора для твоей хитрости, — говорит она, — таись, стерегись женихов и жди сына твоего Телемаха!»
Она касается его, и он делается неузнаваем: стар, лыс, нищ, с посохом и сумою. В этом виде идёт он в глубь острова — просить приюта у старого доброго свинопаса Евмея. Евмею он рассказывает, будто родом он с Крита, воевал под Троей, знал Одиссея, плавал в Египет, попал в рабство, был у пиратов и еле спасся. Евмей зовёт его в хижину, сажает к очагу, угощает, горюет о пропавшем без вести Одиссее, жалуется на буйных женихов, жалеет царицу Пенелопу и царевича Телемаха. На другой день приходит и сам Телемах, вернувшийся из своего странствия, — конечно, его тоже направила сюда сама Афина, Перед ним Афина возвращает Одиссею настоящий его облик, могучий и гордый. «Не бог ли ты?» — вопрошает Телемах. «Нет, я отец твой», — отвечает Одиссей, и они, обнявшись, плачут от счастья.
Близится конец. Телемах отправляется в город, во дворец; за ним бредут Евмей и Одиссей, снова в образе нищего. У дворцового порога совершается первое узнание: дряхлый Одиссеев пёс, за двадцать лет не забывший голос хозяина, поднимает уши, из последних сил подползает к нему и умирает у его ног. Одиссей входит в дом, обходит горницу, просит подаяния у женихов, терпит насмешки и побои. Женихи стравливают его с другим нищим, моложе и крепче; Одиссей неожиданно для всех опрокидывает его одним ударом. Женихи хохочут: «Пусть тебе Зевс за это пошлёт, чего ты желаешь!» — но они не знают, что Одиссей желает им скорой погибели. Пенелопа зовёт чужестранца к себе: не слышал ли он вестей об Одиссее? «Слышал, — говорит Одиссей, — он в недальнем краю и скоро прибудет». Пенелопе не верится, но она благодарна гостю. Она велит старой служанке омыть страннику перед сном его пыльные ноги, а самого его приглашает быть во дворце на завтрашнем пиру. И здесь совершается второе узнание: служанка вносит таз, прикасается к ногам гостя и чувствует на голени шрам, какой был у Одиссея после охоты на кабана в его молодые годы. Руки ее задрожали, нога выскользнула: «Ты — Одиссей!» Одиссей зажимает ей рот:
«Да, это я, но молчи — иначе погубишь все дело!»
Наступает последний день. Пенелопа созывает женихов в пиршественную горницу:
«Вот лук моего погибшего Одиссея; кто натянет его и пустит стрелу сквозь двенадцать колец на двенадцати секирах в ряд, тот станет моим мужем!»
Один за другим сто двадцать женихов примериваются к луку — ни единый не в силах даже натянуть тетиву. Они уже хотят отложить состязание до завтра — но тут встаёт Одиссей в своём нищем виде:
«Дайте и мне попытать: ведь и я когда-то был сильным!»
Женихи негодуют, но Телемах заступается за гостя:
«Я — наследник этого лука, кому хочу — тому даю; а ты, мать, ступай к своим женским делам».
Одиссей берётся за лук, легко сгибает его, звенит тетивой, стрела пролетает сквозь двенадцать колец и вонзается в стену. Зевс гремит громом над домом, Одиссей выпрямляется во весь богатырский рост, рядом с ним Телемах с мечом и копьём.
«Нет, не разучился я стрелять: попробую теперь другую цель!»
И вторая стрела поражает самого наглого и буйного из женихов.
«А, вы думали, что мёртв Одиссей? Нет, он жив для правды и возмездия!»
Женихи хватаются за мечи, Одиссей разит их стрелами, а когда кончаются стрелы — копьями, которые подносит верный Евмей. Женихи мечутся по палате, незримая Афина помрачает их ум и отводит их удары от Одиссея, они падают один за другим. Груда мёртвых тел громоздится посреди дома, верные рабы и рабыни толпятся вокруг и ликуют, видя господина.
Пенелопа ничего не слышала: Афина наслала на неё в ее тереме глубокий сон. Старая служанка бежит к ней с радостною вестью: Одиссей вернулся. Одиссей побил всех женихов. Она не верит: нет, вчерашний нищий совсем не похож на Одиссея, каким он был двадцать лет назад; а женихов покарали, наверно, разгневанные боги. «Что ж, — говорит Одиссей, — если в царице такое недоброе сердце, пусть мне постелят постель одному». И тут совершается третье, главное узнание. «Хорошо, — говорит Пенелопа служанке, — вынеси гостю в его покой постель из царской спальни». — «Что ты говоришь, женщина? — восклицает Одиссей, — эту постель не сдвинуть с места, вместо ножек у неё — пень масличного дерева, я сам когда-то сколотил ее на нем и приладил». И в ответ Пенелопа плачет от радости и бросается к мужу: это была тайная, им одним ведомая примета.
Это победа, но это ещё не мир. У павших женихов остались родичи, и они готовы мстить. Вооружённой толпой они идут на Одиссея, он выступает им навстречу с Телемахом и несколькими подручными. Уже гремят первые удары, проливается первая кровь, — но Зевсова воля кладёт конец затевающемуся раздору. Блещет молния, ударяя в землю между бойцами, грохочет гром, является Афина с громким криком: «...Крови не лейте напрасно и злую вражду прекратите!» — и устрашённые мстители отступают. И тогда:
«Жертвой и клятвой скрепила союз меж царём и народом
Светлая дочь громовержца, богиня Афина Паллада».
Этими словами и заканчивается «Одиссея».
ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ МЫСЛИ О СЦИЛЛЕ
Пересказать данную историю полностью я решил, ибо когда я лично разбирал "Одиссею", то у меня в голове сложился образ этакого возвращенца, который, вернувшись, притворялся иным человеком, но вскоре он всем показал, кто он на самом деле. Может, и тут данная история сработает? Плюс учитывая то, что Нёвиллет тоже ведёт этакое "путешествие" (пуская это и метафорическое).
Но есть у данной версии большой подвох: трактовка Сциллы Вергилием. Это совсем другая Сцилла, но у неё похожая судьба: похожая тем, что история также заканчивается метаморфозой.
В данной истории Сцилла - дочь царя Мегары Ниса. Вроде бы ничего такого, но вскре на город нападает ещё земной царь, повелитель Кносса, сын Зевса и Европы Минос. И тут у истории есть несколько трактовок:
1) Сцилла, влюбившись в Миноса, решила убить своего отца, отрезав у него волос.
2) Схожа с 1), только тут уже был не любовный интерес. Минос просто обещал ей много золота.
3) Минос, овладев Мегарой, привязал Сциллу к корме корабля за ноги и утопил, либо привязал её к рулю и заставил волочиться по морю, пока она не стала птицей. По другим трактовкам Нис также стал птицей.
Правда я больше за первую версию, ибо у Нёвиллета уже есть отсылка на морского монстра - Левиафана. Почему бы не сделать ещё одну, но уже на монстра из древнегреческой мифологии?
Но теперь давайте разберём главные моменты.
Может ли быть имя "Сцилла" именем Нёвиллета? Да, ибо из всего доступного нам это - единственный вариант, который ассоциируется с Гидро властителем.
Но есть один маленький подвох: Сцилла - женское имя. И даже если брать Харибду как альтернативный вариант, это также будет женским именем, подчёркивая их феминность. И это не особо удивляет, ибо у того же Апепа был женский голос. Но насколько теперь уместно говорить о данном факте, когда речь идёт о мужском персонаже? Я понимаю, что с подачи сценаристом и Фёдор будет выполнять функции Федоры, но всё же мне стоило подчеркнуть то, почему вариант "Сцилла" будет казаться не совсем уместным, пускай и возможным.
Плюс момент с Нёвиллетом показал, что имя далеко не всегда показывает пол (да и если вы вспомните Honkai Impact 3rd, то там много кто имел имя не по полу). Ибо слово "Нёвиллет" можно трактовать и как женское имя, и как вполне нейтральный титул, который может носить и мужчина.
ЧТО ПО ИТОГУ?
Да, статья вышла не совсем по игре, но я напомню, что мой канал - это не только лор, но и научпоп. Да и если так подумать, то на форуме стало не так уж и много научпопа. Да и я думаю было интересно узнать (или освежить в памяти), откуда вообще произошло выражение "между Сциллой и Харибдой". Причём данное выражение является идиомой и в греческом - τὴν Χάρυβδιν ἐκφυγὼν τῇ Σκύλλῃ περιέπεσον (избегнув Χарибды, наткнулся на Сциллу).
Плюс с игрой и с Нёвиллетом лейтмотив "Одиссеи" может быть косвенно связан. Если не сюжетом, то как минимум вектором. А что?
Плюс я скорее всего сделаю рассуждение по поводу царя Соломона, ибо также есть мысли на эту тему.
А если говорить о возможном имени Нёвиллета, то я бы предположил, что его могут звать Сцилла де Нёвиллет ("де" как подчёркивание его "голубых" кровей). Но это лишь мысли.
А что вас заинтересовало больше всего? И стоит ли продолжать вести разборы в таком формате?
Ну и также не забудьте про мой телеграм-канал, если вам интересно что-то из моего творчества, кроме Геншина. Плюс там будут выходить статьи в docx-формате, чтобы никакой HoYoLAB в следующий раз не снёс мне статью.
А так, надеюсь на то, что вам моя короткая статья понравилась.
Буду постепенно втягиваться в режим. Также подписывайтесь на мой телеграм-канал о франшизе Honkai. Совсем скоро там выйдут перезаливы с форума.
Всем благ и удачной гачи! И помните, что самообразование - это залог к победе над этим пластмассовым миром, чтобы люди не говорили о том, что "расширение кругозора ради саморазвития - это удел ограниченных людей".
Если вы хотите с удобством ознакомиться с моим творчеством, советую обратиться к Серебряному сборнику Арклайтов, где приведена большая часть ссылок на мои статьи.
