На самом деле истории региона вечности, как бы странно не прозвучали мои слова, посвящено не так много строк, ведь в землях Электро Архонта гораздо больше внимания уделяется катаклизму, его последствиям на землях Инадзумы и воспоминаниям о тех, кого унесла та трагедия. Но вот предшествующей или последующей истории региона отведено крайне мало места как в строках, так и в мыслях. «Эмблема рассеченной судьбы» пусть и повествует о человеке, который отринул свои корни: некогда доброе имя прославленной матери и собственный клан, но именно глазами Ивакуры Докэйа набор показывает некоторые перемены, хотя будет казаться, что артефакты рассказывают совершенно о другом.
Можно сказать, что «Эмблема рассеченной судьбы» оказалась для меня неприятным опытом, благодаря чему я старательно откладывала анализ набора в дальний ящик. Многие, наверно обратили внимание, что под небом Тейвата существуют негласные правила. К примеру, оружие в комплекте легко может рассказывать о судьбах разных людей и даже эпох, в то время, как наборы артефактов сосредотачиваются на чём-то конкретном: на человеке, что становится в центре повествования, реже - на событии или месте, ещё реже – на легендах и сказках. Даже в насыщенном встречами «Бледном огне» присутствует ключевая фигура в каждом откровении. «Эмблема» грубо нарушает это непрописанное правило, потому что только один из артефактов выбивается из истории, повествующей об Ивакуре Докэйе. Именно так мне казалось долгое время. Но я рискну предположить, что набор специально обманывает читателя, потому что в центре повествования не сами люди (сделаем поправку на «ёкай»), а их отношения, ведь на японском набор называется «Эмблема разорванных отношений». С такой позиции «ошибка» оного из артефактов уже таковой не выглядит, просто из двух сюжетов Ивакуре на условной сцене выделено больше времени – чтобы читатель проникся его историей.
Напомню, что обсуждаемая особа – родной сын воинствующей девы-о́ни «Тора» Тиё, а также наследник клана Микоси, и пусть его имя напрямую не упоминается наравне с Тройкой Ёго, он тоже является частью трагедии двух поколений Инадзумы, «учителей и учеников», о которой я упоминала, рассматривая набор «Воспоминания Симэнавы». К мысли о причастности Ивакуры к трагедии учеников подводит не только его поспешное отречение от клана после «предательства» матери, но и «воспоминания» нескольких земных лисичек в руинах под Арауми:
Одно из «воспоминаний» хорошо передаёт особое отношение между двумя видами ёкай (о́ни и кицунэ) второе же прямо называет имя, которое исказила локализация. Мои англоязычные коллеги по перу считают, что «Митихира» - одна из интерпретаций имени обсуждаемой особы, что наконец-то придаёт «воспоминанию» смысл. Но вернёмся к артефактам.
Клетка грозовых облаков
Давным-давно, когда остров Сэйрай ещё не был окутан грозовыми облаками, память ускользает подобно дыханию. В конце концов, элегантный сосуд с грозами и землетрясениями отдали не тому, кому он был обещан.
«Ты пришёл ко мне, потому что тетива снова порвалась... От тебя одни хлопоты. Если не считать твоего владения мечом, ты всего лишь глупый игрок».
«Гм, не смей смотреть на меня свысока. Я научился стрельбе из лука у знаменитого тэнгу. Просто я так хорошо владею мечом, что люди забывают, что я и из лука стрелять умею. Если подумать, это бессмысленная трата времени. Давай я научу тебя стрелять из лука».
Давным-давно, сказав резкие слова, ты пришивала обратно оторванную печать этого идиота... Давным-давно, и пусть слова твои были резкими, ты невольно улыбнулась.
«Ты ведь уже хатамото и обладаешь большими полномочиями, почему ты всё ещё создаёшь проблемы? Ты ведь уже женат, почему ты всё ещё праздно путешествуешь и играешь?»
Ты ведь уже...
Вопрос чуть не сорвался с твоих губ, но ты так и не смогла задать его. Ведь ты решила больше не упоминать об этом. Если бы госпожа Сайгу всё ещё была здесь, она бы задала вопрос с умом и остроумием...
«Это больше не имеет значения. Я устроил себе отпуск, по крайней мере, на сегодня. Давай уйдём из святилища и тайком отправимся на море, как тогда, когда ты была маленькой».
С этими словами он потащил тебя в гавань, где ты завороженно наблюдала за плывущими кораблями. Ты слушала его рассказы о Теруйо из святилища, которая унаследовала у своего учителя красоту и боевое искусство... Ты слушала его рассказы о страшных кошмарах, в которых он однажды сам себе отрубил голову... Но вы оба знали, что это были всего лишь слова, призванные скрыть печаль взрослой жизни.
Позже, много позже, глядя на замшелый риф, на гавань, где они встречались в уединении... Чтобы игрок снова выиграл, чтобы помолиться за его безопасность... Ты снова стояла на пике приключений, держа изготовленную тобой клетку с печатью. В надежде вернуть воспоминания, ты собрала силу грома и молнии.
Как я уже говорила, часы из набора «Эмблемы» - будто чья-то ошибка или злая шутка. Не особо позитивное отношение к артефакту ухудшается также тем, что русская локализация, продолжая глумиться, убивает часть смысла. Но даже так, в глаза бросается и упоминание острова Сэйрай, давая представление о ком пойдёт речь, и нахальное отношение Хибики к одному конкретному человеку, характерное ей одной, и повествование от второго лица, что разительно отличается от истории Ивакуры, что будет раскрываться в других частях набора, но так похоже на откровения жрицы из «Воспоминаний Симэнавы». Я хочу сказать, что артефакт словно не на своём месте и более того, если отбросить игровую условность, то по сути он даже не является часами. В строках других хронометров особенно выделяется назначение артефакта, но не в случае «Эмблемы», где ни словом не говориться, что это часы, хотя и даётся крайне прозаический намёк.
Тем не менее, несмотря на неоднозначное отношение читателя к строкам, они все же рассказывают любопытным о последнем свидании Асасэ Хибики и Такаминэ, и повествование плавно переходит от совместной прогулки (свидетелем которой, кстати, стала еще одна земная лисичка) к воспоминаниям о ней. В откровениях артефакта только даётся намёк на то, о чём в строках лука из «Аметистового» комплекта говорится прямым текстом: в глазах жрицы Ако Домэки и Такаминэ были похожи характерами, что для Хибики стало поводом помочь пирату в его восстании против сегуната.
Великолепная цуба
«Согласно легендам, эта изысканная гарда когда-то была частью меча, который получил в подарок о́ни, предавший сёгуна.»
Мать показала свой клык сёгуну, который был добр к ней и дал ей хороший меч. В конце концов, единственное, что было отправлено обратно в клан Микоси, была цуба того клинка, который она так любила.
Мать стремилась с помощью своей кипящей страсти преодолеть судьбу жизни и смерти. Во имя призраков войны, чтобы внести бессмертный вклад в свой увядающий клан. Если её поглотит сам грешный зверь, то она разорвёт его изнутри. Она могла бы добиться большего под знаменем Электро мицудомоэ... Она думала, что сможет очистить залитый кровью боевой костюм - мантию Дзюнихито. Но в конце концов он окрасился в черный цвет вместе с её бешено бьющимся сердцем...
С тех пор старший сын, который должен был стать наследником семьи, жил в уединении в деревне за городом. Друзьями ему были только гора и лес, ровно до тех пор, пока он не встретил ту девушку...
«Это же раздражает... Если хочешь отказаться от прошлого, давай я дам тебе новое имя», - услышав о его прошлом, девушка с черными как смоль крыльями презрительно усмехнулась. - «Пусть будет Ивакура. Основание горы. То, что не пострадает от чужих слов. В твоих жилах течёт демоническая кровь. Ты должен быть счастлив, улыбнись. Знаешь, имена, данные тэнгу Ёго, наделены божественными силами. Кроме того, имя "скала" тебе подходит - оно говорит и о твоём разуме, и о твоих мышцах.
Что ж, Ивакура, когда в следующем году упадёт цвет сакуры, давай устроим здесь поединок. Сын демона, тренируйся сражаться с мечом и стань противником, достойным сразится с тэнгу Ёго. Да, если тебе удастся прикоснуться ко мне, то ты сможешь назвать свой секретный стиль боя с мечом Грозой Тэнгу! Ибо с тех пор ты будешь владеть мечом, способным победить тэнгу».
Напомню, что более детально о матери Ивакуры поведают описания четырёх масок о́ни, что служат материалами для возвышения оружия. В строках цветка её история была пересказана весьма коротко, лишь для того, чтобы подвести читателя к пониманию причины, почему после странного поступка матери наследник отказался от всего, что имел, и отправился жить в глуши. Полагаю, не всем будет ясна логика поступка Ивакуры, просто у истоков лежать другие культурные ценности, что накладывает свой отпечаток. Тем не менее, в сюжетной арке Инадзумы был показан схожий момент с наследниками Такаюки Кудзё, но данный случай выглядит более терпимым, а с тем – несколько европейским.
И всё же, цветок интересен не историческими параллелями, а встречей, ставшей знаковой в первую очередь для родного сына девы Тиё. Хотя, возможно, только мне кажется символичным, что в воспоминании о том дне Ивакура чётко помнил только слова девушки-тэнгу.
Примечательно, что еще одна земная лисичка могла стать свидетелем решения тэнгу по имени Теруйо, которая, как и Докэй, невольно стала частью трагедии учеников, ведь именно её мать была тем самым телохранителем, что не уберёг божественную кицунэ Сайгу, а после ушла в добровольное изгнание, будучи часть трагедии учителей. Впрочем, мысли о лисичке – моё очередное предположение, но почти у каждого важного события, нашедших своё отражение в строках «Эмблемы», есть «свидетель».
Украшенный кабуто
«Мне интересно, господин Доин, ваш клинок мог бы разрубить саму молнию?»
Сказав это, молодой глава Кандзё, Хироси, убирая свой меч и Доин бесстрастно ответил:
«Как такое возможно? В лучшем случае он может поразить парящего в небе тэнгу. Тем не менее, ни одного тэнгу он так и не убил».
«Вот как? Так откуда же произошло название тайного клинка - Гроза Тэнгу?»
Когда же Доин не ответил, глава Кандзё, отстроивший порт на острове Рито, с горечью сказал:
«Если бы старик Кудзё не забрал тебя первым, я бы с удовольствием нанял тебя. С твоим мечом не сравнится даже Ако Домэки с Сэйрая...»
Словно разогнав тучи, она дала ему новое имя, новую жизнь, она бросила ему ржавый клинок и сказала поразить им тэнгу. После того, как его меч сломался, это были её последние слова к нему...
Изначально я планировала взглянуть на строки короны в самом конце, потому что хронологически откровение артефакта как раз идет последним, одновременно с тем доказывая: какими бы не были тяжёлыми потери Инадзумы после катаклизма, регион вечности всё же развивался. Короткий разговор с исторической личностью – прямая отсылка к описанию острова Рито в географическом разделе Архива:
«Легенда гласит, что сотни лет назад лорд Хийраги Хироси из Комиссии Кандзё чудесным образом построил на пустынном острове процветающий торговый центр и произвел большое впечатление на сёгуна. В те дни, когда действовал Указ Сакоку, штаб-квартира Комиссии Кандзё все еще процветала. Однако купцы из дальних стран томились, а улицы уже не были такими суетливыми, как сто лет назад. Возможно, это лучшее отражение бизнеса смертных: тот, кто за одну ночь добьется успеха, через день потеряет все».
- Остров Рито
И хотя у этого исторического события тоже есть маленький свидетель, к повествованию об Ивакуре «воспоминание» лисички не имеет никакого отношения. В строках короны, на мой взгляд, важен лишь момент, когда Докэй погрузился в воспоминания о дне, когда их с Теруйо отношения были разорваны. Но конкретно этот эпизод хранит в себе перо.
Обрезанное перо
«Когда-то это было чёрное перо некоего воина тэнгу. Драгоценный сувенир мечника из прошлого.»
Окружённый чёрными перьями, срезанными мечом ветра, человек, которому суждено стать мастером меча... Наконец ловит девушку, что была неуловимой все эти годы.
«Ах, это было так близко. Потрясающе. Если бы твоя сила не сломала меч, я бы погибла здесь. Так что...»
«Теруйо, может, в следующем году проведём поединок в другом месте? Я знаю несколько мест, где тоже можно посмотреть, как падает цвет сакуры...» - осматривая разрушенное им здание и держась за трясущуюся руку тэнгу, а также глядя на срезанные им черные перья, Докэй намеревался сказать это, но не успел.
«Ты меня поймал. Я не могу отрицать, что ты действительно победил».
«Ещё неизвестно, кто победил. Встретимся снова в следующем году», - хотел он сказать, но смолчал.
«Твой меч теперь даже быстрее, чем тэнгу. Я никогда не забуду ни один из наших поединков за последние 13 лет. Но как тэнгу, я должна исполнять обязанности клана. Я помню, что изменила твоё имя в надежде, что ты сможешь избежать проклятия демонической крови. Из-за этой войны нечеловеческой крови становится всё меньше и меньше. В конце концов, я не должен стремится к счастливому концу, которого заслуживают люди. Но ты не такой. Теперь ты Ивакура, ты больше не Микоси, несущий кровь демона.
Прощай, Докэй. Забудь меня и своим мечом во имя крови Ивакуры открой путь, доступный только Ивакуре».
Подобно откровения артефакта, что считается часами, перо тоже рисует перед читателем картину последней яркой встречи… или свидания – кому как удобнее, и пусть история прогулки Хибики и Такаминэ отличается, хотя бы потому, что те двое не собирались расставаться, прибегая даже к собственным суевериям, в попытке обрести душевное равновесие. Но в то же время, можно сказать, что две последние встречи имеют кое-что общее – горькое послевкусие, когда один скорбит по другому.
Алый сосуд
«Искусно выполненный сосуд для вина, из которого когда-то пил знаменитый на весь мир воин.»
Владея уникальным стилем меча «Гроза Тэнгу», Ивакура Докэй стал инструктором по фехтованию клана Кудзё. Он получил титул «Доина» и основал успешную школу фехтования. Прежде чем вступать на должность в поместье Кудзё, Докэю пришлось научиться пить.
Он в последний раз вступил на место, полностью разрушенное тайной техникой владения мечом «Гроза Тэнгу». За последние тринадцать лет на этом месте он тринадцать раз проводил спарринги с тэнгу из Ёго, три из которых - на настоящих мечах. Он вспомнил свой поединок с чернокрылым тэнгу, называвшим себя «Теруйо из Ёго»...
Вот тринадцать лет жизни пролетели как сон
Алый снег всё кружит сквозь тенистый перевал, будто дым
И теперь ты ушла далеко
Лепестки священной сакуры тоже падали тогда, словно снег с неба. Ветвь святилища потеряло бога, которому поклонялись, но она все еще была цела, а смех, чистый, как родниковая вода, эхом разносился между горами. Но этим двоим никогда более не суждено ступить на пустынный двор.
Откровенно говоря, я не знаю, что случилось девушкой-тэнгу после того, как они с Ивакурой расстались, и хмельное хайку, свидетелем которому стала земная лисичка, даёт повод думать, что он и сам не знал, какая судьба настигла Теруйо. Тем не менее, лично мне хотелось бы думать, что Докэй предавался воспоминаниям о многолетнем спарринге, стремясь отпустить, а вовсе не помянуть… но, кажется в своих желаниях я не права.
Прочитавшим - спасибо!
P.S. Самый не любимый мною набор артефактов... не с ним я хотела вернуться в строй, но увы... увы... Времена внезапно стали непростыми.
