(Предупреждение: данная работа не является ни гайдом, ни обзором персонажа)

А помните первую встречу со Сказителем? Старые игроки помнят точно, пусть с обновления 1.1 прошло много времени. С тех пор рождалось и умирало большое количество слухов и только с обновлением 3.3 мечта огромного количества игроков воплотилась в жизнь, если подобное утверждение уместно для персонажа, которого и обнять нельзя. Но давайте оставим в стороне восторги и недовольства бывшим Предвестником Фатуи, и взглянем на ошибки и разочарования, которые окончательно сформировали его непростой, почти бесящий характер, который в своё время меня подкупил…

Ему нет нужды представляться, потому что простые люди никогда его не узнают. И нет нужды вливаться в море людей, потому что он давно отказался от бесполезных чувств. Несколько раз он взлетал и снова падал. А теперь живёт только для себя. Он называет себя Странником – у него нет ни дома, ни семьи, ни цели. Он блуждает по миру, точно бесприютный ветер.

- биография персонажа, пролог

Откровенно говоря, я не знаю, как бы поделикатнее начать, и мне, к сожалению, никак не удастся обойтись без упоминаний сюжета промежуточного тома. Просто считайте часть текста моим личным мнением. 

Итак, Сказитель (уж простите, это моё любимое из его имён) смог удивить меня по многим фронтам, начиная с его появления в Сумеру в качестве недельного босса до своего задания легенд, которого, собственно говоря, и нет. Многие могут подумать, что сюжетная арка 3.3 как раз и посвящена преображению персонажа из Сказителя в Странника, что неизбежно приведет к определенному разочарованию, ведь мы, игроки, за несколько лет под небом Тейвата привыкли к другому. Я даже не стану спорить или оправдывать кого-либо – само отсутствие задание легенд оставляет неприятный осадок, но, возможно, объяснение в другом и я еще вернусь к этой мысли. Тем не менее, не стоит приписывать промежуточный том только Сказителю, на самом же деле сюжет 3.3 рассказывает об ином, просто бывший Предвестник в повествовании выступает в роли наглядного примера, в то время, как история иллюстрирует для игроков одно из правил мироустройства Тейвата, а слова неизвестной особы (богини или какой-либо другой могущественной сущности – сейчас не важно) лишь повод задуматься о разнице между «изменением прошлого» и «изменением восприятия прошлого». 

Я хочу сказать, что при всей глубине культа Ирминсуля, Древо способно сделать только второе. Собственно говоря, об этом и рассказывает промежуточный том. Не смотря на стремления Сказителя, ни одно из событий, оставивших на его душе рану, не претерпело изменений: ни старая трагедия Татарасуны, ни месть мастерам кузнечных школ, ни попытка создать Архонта для Сумеру. Можно было бы сказать, что история не терпит парадоксов, но утверждение в отношении арки не совсем верное, потому что центре сюжета ошибка нетерпеливого «мальчишки». В отличие от Нахиды, ставшей в истории Сумеру подменой для Руккхадеваты чтобы избежать этого парадокса, Сказитель добился относительно масштабных перемен и того, что в итоге его забыли все, в том числе и он сам, ненадолго показав игрокам каким бы мог быть Странник без трагедий и ошибок в прошлом. Так, например, у Тартальи, Яэ Мико и Райден из Озвучки исчезли реплики о шестом из Предвестников, упоминание «чудака» пропало из описания «Зала Секки», а также пропало из документов, разбросанных по Татарасуне и обрывочно повествующих о старом инциденте с горном Микаге. Был изменён и диалог главных сплетников Тейвата, который в моих (и не только) глазах выглядит интригующим: 

v. 3.2

Михаил: Слыхала? Академия завалила крупнейший проект! Все шесть даршанов остались без руководства, а Академия перешла в руки слабого Архонта.

Людмила: А?! Там произошло что-то плохое? 

Михаил: Нет-нет, наоборот! Господин Дотторе воспользовался нестабильной ситуацией и с лёгкостью провернул свой план. 

Людмила: А что там известно о господине Скарамучче? Говорят, он тоже там был. 

Михаил: Господине Скарамучче? Противном таком? Похоже, это первый раз, когда мы узнаём о нём что-то с тех пор, как он отправился на задание в Инадзуму.

Людмила: Я слышала, что на днях всех его подчинённых распределили на другие места.

Михаил: Вряд ли это как-то связано. Ротация кадров — обычное дело. Да и какая разница? Главное — то, каких невероятных успехов добился Дотторе во имя Царицы!

v. 3.3

Михаил: Слыхала? Академия завалила крупнейший проект! Все шесть даршанов остались без руководства, а Академия перешла в руки слабого Архонта.

Людмила: А?! Там произошло что-то плохое?

Михаил: Нет-нет, не ужасное, а очень даже прекрасное! Господин Дотторе воспользовался этой нестабильной ситуацией и с лёгкостью провернул план Царицы! 

Людмила: Вот как…. Ну да, стоило этого ожидать от господина второго Предвестника…

Михаил: Судя по тону, тебя это не слишком радует?

Людмила: Успех Предвестника – это прекрасно. Вот только помнится мне, что у госпожи Синьоры в Инадзуме тоже сначала всё шло гладко…

Михаил: Посмотри на себя – на пустом месте переживаешь. Как по мне, лучше меньше людей, да лучше. Лишь бы господин Дотторе был с нами, пусть даже все остальные места будут пустовать. Но довольно о номере восемь. Говорят, место шестого Предвестника пустует уже не одну сотню лет. Это внушает беспокойство, правда? 

Впрочем, слова Михаила и Людмилы стоит воспринимать как намёк на то, что среди Фатуи, возможно, есть тот, кто «помнит», а значит, как один из вариантов объяснения, он или она могут оказаться такими же гостями в Тейвате, как и Путешественник. Но, оставим моё мнение о сюжете и вернёмся к биографии персонажа.

Небольшое отступление

История Странника получила своё развитие уже много позже первой встречи с ним во временном событии 1.1. И подавалась она постепенно: начиная со странной картины в строках кубка из набора «Бледного огня», ставшей затравкой для любопытных и напоминанием старым игрокам, и продолжилась в откровениях набора «Кокон сладких грёз», вплоть до второй встречи в сюжетной арке Инадзумы. В этом месте стоит сделать примечание, ведь для новых игроков столкновение со Сказителем в Инадзуме, скорее всего, было первым, но это незначительные детали. 

Собственно говоря, биография персонажа восполнила многие пробелы и некоторые белые пятна в не полностью рассказанных эпизодах из жизни бывшего Фатуи, показывая, что его непростой характер не следствие плохих примеров для подражания (было в моей копилке такое предположение), а пережитые потери, сделавшие мальчишку, ничего не знающего об окружающем мире, раздражающе чёрствым. 

К слову, я уже делилась своим взглядом на набор «Кокон сладких грёз» и пусть та работа останется памятником моим ошибкам, но на фоне сюжетной арки 3.3 он стал интересен еще кое-чем, а именно – его не коснулось решение Сказителя вычеркнуть себя из прошлого мира, что становится для игроков поводом задуматься о сюжетной обоснованности наличия артефактов под небом Тейвата, то, что раньше считалось лишь игровой условностью. Да, читатель может подумать, что об артефактах забыли, но лично я могу дать два правдоподобных варианта ответа почему описание осталось нетронутым. 

Первый самый простой: Сказитель, по-прежнему связанный с Ирминсулем, вспомнил своё прошлое, что в свою очередь пояснило бы почему еще во времена Инадзумы набор рассказывал о кукле как о страннике. 

Второй немного посложнее и оттого интереснее: артефакты – это резервные копии, подобно сказке Нахиды, что невольно подводит к другим мыслям, которые будут лишними в рамках взгляда на биографию персонажа. 

Правда, еще и третий (спасибо любопытному), который близко пересекается со вторым, но мне даже в голову не пришел: «…артефакты хоть и появляются из артерий земли, но хранятся в подземельях, которые застыли во времени. Возможно, это и причина…».

Как говорится, время рассудит. 

Плавное повествование

Что меня приятно удивило в Истории Странника – это четкая последовательность первых пяти глав, в которых повествование плавно перетекает от одного эпизода жизни Сказителя к следующему, благодаря чему главы идут одна за другой, а не разбросаны, как у некоторых других персонажей. Это в определенном смысле играет на целостность картины. При этом содержимое часто переплетается со строками откровений артефактов из набора «Кокон сладких грёз» и записок, дополняя о том, чему не нашлось места в главах биографии.

Первая глава начинается с небольшой предыстории, которая одновременно является отсылкой к сюжетной арке 3.3: «Но сегодня почти никто не помнит о тех событиях», и подводкой к предстоящему рассказу: у него было много имён, и каждое из них – этап его жизни. 

- Глава 1 -

Много лет назад Странника звали иначе. У него было много имён, и каждое соответствовало одной из его ипостасей. Но сегодня почти никто не помнит о тех событиях. Кукла, Кабукимоно, номер шесть из Предвестников Фатуи, Сказитель… Каждое из его имён – ниточка судьбы, что тянется к одному из сочлeнений марионетки. 

Пожалуй, всё началось несколько сотен лет назад, когда кукле, с рождения умевшей плакать, так и не дали имени. Вместо имени он получил золотое перо, заверявшее его личность. Куклу поселили в павильоне «Сяккэи», и целыми днями он безучастно разглядывал красивые пейзажи подземелья. Алые кленовые листья, изящные узоры на окнах… Сидя в этой прекрасной тюрьме, он перестал что-либо чувствовать.

Однажды добросердечный самурай по имени Кацураги случайно оказался в павильоне и освободил куклу. Кацураги взял его с собой в Татарасуну и познакомил с местными жителями. Тогда кукла была глупа и наивна, словно младенец, она испытывала к людям одну лишь благодарность. Увидев золотое перо, которое не могло попасть в руки простому смертному, Кацураги понял, что кукла не случайно умалчивает о своём прошлом. Кацураги не стал говорить людям о павильоне «Сяккэи», вместо этого сказал, что нашёл мальчика, патрулируя побережье Надзути, и попросил куклу подыграть, чтобы никто не заподозрил обмана. 

Шумная и многолюдная Татарасуна стала местом, с которым были связаны самые счастливые воспоминания в жизни куклы. Там он ненадолго стал человеком. Обычным человеком. Кацураги, Микоси Нагамаса, Нива, Миядзаки и многие другие ныне забытые люди из Татарасуны учили его читать и писать, разводить огонь и готовить еду, ковать. Они считали его своим другом. Его спрашивали: «Ты не хочешь выбрать себе новое имя? Люди до сих пор называют тебя Кабукимоно». Но он был не против такого имени. Потому что словом «Кабукимоно» называют людей, которые странно одеваются или необычно себя ведут. Да, пусть он отличается от других, но это имя – доказательство того, что его считают человеком, что его считают частью Татарасуны. 

К сожалению, как бы сильно ни нравилось ему это имя, от него пришлось отказаться. Он отринул своё желание стать человеком, и прежнее имя потеряло смысл. Он покинул Татарасуну, прибыл в Снежную и присоединился к безумному пиру Предвестников. Прилежная служба помогла ему стать шестым номером среди Предвестников. Царица даровала ему новое имя – «Сказитель». Теперь у него была сила, власть и тяга к раздору. Шахматные фигуры катятся по доске, а убийцы сеют хаос на сцене. В тот момент он верил, что лишь «Сказитель» – его настоящее имя.

Первую главу можно считать самой счастливой в биографии Странника, потому что в ней большая часть отведена именно первым впечатлениям куклы об окружающем мире, полный хороших людей и интересных занятий. Также стоит понимать, что, покинув павильон «Сяккэи», он был буквально как маленький ребенок, без имени и каких-либо простых знаний, потому Татарасуна имеет в прошлом Сказителя огромное значение: люди острова многому его научили и подарили больше, чем вмещают строки. 

К сожалению, я не могу просто так обойти упоминание павильона «Сяккэи». В часах из набора «Кокона» есть несколько строк, которые дают понять, что место, где его спрятали было выбранно не Райден, а Яэ Мико: 

Песнь жизни

… Но создательница не стала уничтожать его, погрузив вместо этого в глубокий сон. При проектировании следующей модели она отказалась от идеи дать новому созданию сердце. А неудавшийся образец негде было хранить, и самое почтенная и необычайная «улика» была отправлена в храм на горе Ёго. Позже прекрасная кукла пробудилась и начала собственное путешествие…

И хотя в исчезнувшей реплике Яэ из Озвучки нет прямого упоминания тех событий, косвенно они подтверждают, что судьбу творения Электро Архонта решала именно кицунэ:

Яэ Мико о Куникудзуси…

Я ещё тогда думала, что из-за него могут возникнуть проблемы. Но она настаивала, что и пальцем не шевельнёт против своего собственного творения. Если бы я знала, как всё обернётся, я бы просто избавилась от него без её ведома. Хм? А что сейчас? Ну, сейчас проблемы уже возникли.

Маленькому обману Кацураги тоже есть, точнее было, отражение среди разграбленных Фатуи документов Татарасуны: 

… Возможно, я перегибаю палку, но мне кажется, что настроение господина Нагамасы становится лучше, когда он куёт клинки.

… одержимость желанием смыть пятно с имени «Микоси» источает душу…

… кроме того, господин Кацураги обнаружил безымянного чудака во время патрулирования побережья Надзути… 

Примечательно что во времена изучения Инадзумы я, как и многие игроки, приняла слова адъютанта за чистую монету и всячески отрицала причастность Сказителя к «чудаку» из описания павильона «Сяккэи», потому что побережье Надзути, известное сейчас как кладбище кораблей – это буквально противоположная часть Татарасуны. Другими словами, никто не подозревал записки во лжи, и первая глава Странника пролила на неё свет, поднимая вопрос о доверии к источникам. 

Еще в анонсе персонажа упоминались три предательства, которые сделали Сказителя таким, каким он предстал перед игроками в первую встречу. Во второй главе были раскрыты два из них. 

- Глава 2 -

Во времена процветания Татарасуны Странник жил там под именем Кабукимоно. И события, положившие конец его мирной жизни среди людей, почти не оставили следа в истории Инадзумы. Несчастья начались, когда один из члeнов клана Акамэ познакомился с механиком из Фонтейна по имени Эшер. Чтобы повысить качество ковки, Акамэ стал сотрудничать с Эшером, владевшим новейшими технологиями из Фонтейна, и представил Эшера Ниве, который тоже считался одним из наследников искусства Иссин. 

Поначалу появление Эшера привело Татарасуну к настоящему подъёму. Благодаря новым технологиям мастера смогли повысить эффективность и производительность работы с кристальным костным мозгом. Но со временем в главном горне Татарасуны стало твориться неладное. Внутри собирался чёрный газ, вредивший здоровью мастеров. Ковка и плавка были основой жизни Татарасуны, но теперь они превратились в смертельно опасные занятия. Количество погибших росло, а горн всё дальше выходил из-под контроля. Никто не мог приблизиться к центральной части горна, и даже остановить его работу стало почти невозможно. Будучи главным официальным лицом в Татарасуне, Нива сделал так, чтобы пугающие новости не просочились наружу, и отправил гонцов за помощью в резиденцию Тэнсюкаку. Гонцы спешно отбыли на корабле, но больше от них не было никаких вестей. 

В сердцах жителей Татарасуны поселился страх. Кабукимоно понимал, что Ниве нужна помощь сёгуна, но он не знал, что это был тот самый год, когда она успешно создала идеальную куклу, используя его в качестве шаблона, тем самым передав управление страной Хранителю Вечности. На утлом судёнышке, борясь с ветрами и штормами, Кабукимоно прибыл в резиденцию Тэнсюкаку просить аудиенции у сёгуна Райдэн. Но настоящая сёгун Райдэн давно пребывала в Царстве эвтюмии. После череды отказов Кабукимоно в порыве отчаяния достал золотое перо, дарованное ему сёгуном, и попросил встречи с Яэ Мико. Госпожа Мико была занята поручениями Хранителя вечности, и, хотя она бросилась вниз, как только услышала эту новость, смогла лишь ненадолго встретиться с расстроенным Кабукимоно. Однако он не прислушался к ее обещаниям немедленно отправить людей на помощь и вернулся в отчаянии, убежденный, что сегунат оставил Татарасуну.

Мико сдержала слово, и скоро к берегам Татарасуны причалили корабли с подмогой. Но положение Татарасуны отнюдь не выглядело трагичным – наоборот, большинство жителей даже не знало об аварии. Механик Эшер сказал, что Нива, испугавшись наказания за совершённое им должностное преступление, бежал с острова вместе со своей семьёй. Кабукимоно вместо Нивы отправился в центральную часть горна, чтобы отключить его. Узнав, что Кабукимоно считал бежавшего Ниву своим другом, Мико догадалась о тяжести на сердце куклы и не осмелилась больше его беспокоить, лишь послав кого-то вернуть ему обратно золотое перо. 

Позже Кабукимоно бесследно исчезнет из Татарасуны. Но люди ещё долго будут вспоминать тот радостный танец, который Кабукимоно исполнял вместе с ними, когда Микоси Нагамаса выковал своей великий клинок. Кабукимоно кружился в танце, лёгкий, будто пёрышко. Тогда никто не знал, что таким же лёгким пёрышком он улетит из Татарасуны в неведомые дали.

Примечательно, что момент, повествующий об обиде куклы на «мать» за предательство своего народа, в русской локализации растерял часть смысла и не передаёт того нетерпения, с которым Странник пытался добиться встречи с создательницей, не воспользовавшись пером, которое было даровано ему как подтверждение его личности, если так можно выразиться. Этот момент отсылает к некоторым строкам из откровений пера-артефакта и просьбе Кацураги: 

Перо чертога

Ещё не очерствевший сердцем юный адъютант говорит: «Это золотое украшение - удостоверение личности, выданное милостью сёгуна. Но прошу тебя, во время странствий по миру помни о запрете: не раскрывай другим, кто ты на самом деле».

К строкам из артефакта отсылает и короткая, полная обиды встреча с Яэ Мико:

Прекрасная и мудрая жрица говорит: «Это золотое украшение - удостоверение личности, выданное милостью сёгуна. Она не оставит тебя. Я же могу лишь поскорее послать за помощью...»

Эта встреча пусть и преподносится как попытка Кабукимоно помочь людям Татарасуны, на самом деле результат стечения обстоятельств, вылившийся в долгую обиду. Но в главе не рассказывается кое-чего важного, что, не поверив обещаниям Мико, кукла оставил у неё своё перо, хотя скорее все же «бросил» было бы уместнее, как не даётся однозначного ответа, а вернули ли перо владельцу? 

Второе предательство касается дружбы, и оно было раскрыто с разных сторон: и в главах биографии, и в сюжетной арке 3.3, но во второй главе читателю показана лишь верхушка айсберга или официально оправдание старому инциденту с горном Микагэ. И долгое время Сказитель тоже верил в эту версию, доверившись лживым словам Эшера. Завершившие задание Архонтов прекрасно знают, как всё обстояло на самом деле и как правда сломила Странника, о чем более подробнее рассказывается в пятой главе. Тем не менее, мне показалось трогательным, что после событий в Сумеру, Странник нашёл силы признать своё заблуждения и время посетить Татарасуну снова, о чем рассказали в короткой зарисовке в представлении персонажа: 

… Фигура заговорила снова: «Чего ты боишься? Разве простой путник, вроде меня, может причинить тебе вред? Я просто пришёл навестить могилу друга». Снова воцарилась тишина…

Отдельного упоминания требует Эшер. Да, о настоящей роли Дотторе в трагедии Татарасуны рассказывается в пятой главе, но и во второй ему уделено много внимания не просто так. Для начала читателя подводят к мысли, что второй из Предвестников уже жил в Тейвате четыре с небольшим сотни лет назад. Второе, что мне показалось интересным, это сотрудничество Эшера с одним из наследников школы ковки Иссин, представителем клана Акамэ, что и повлекло за собой трагический инцидент в Татарасуне. Но клан кузнеца, а конкретно Акамэ Каненага, печально отметился в другом событии много лет спустя, связанным с истреблением оружейников Инадзумы, чем фактически была месть Сказителя мастерам ковки. Этот же кузнец, совершив государственную измену, сбежал в Снежную, где в погоне за тщеславием выковал Кагоцурубэ Иссин и умер. Скажите, информация не в тему? Напротив, это тоже была своеобразная месть и клану Акамэ, как последователю конкретной школы Иссин. 

Тыква пробуждения

Амэнома, Кёсин, Иссин, Домэ, Сэндзю - все вместе когда-то они составляли пять великих школ «Райдэн гокадэн». Но лишь Амэнома по сию пору сохраняет линию преемственности, в то время как последователей Иссин едва ли сыщешь в целом свете. Люди думают, что всё дело лишь в разрушительном ходе времени. Никто и не подозревает, что у упадка могут быть тайные причины.

Странник никогда бы не признался в этом. Он никогда бы не признался, что всё дело было в желании отомстить мастеру мечей. А ещё он не рассказывал правды о том, как бросил свои планы на полпути, потому что потерял к ним интерес. Перенятым у какого-то учёного мужа тоном он повторял только: «Это был всего лишь маленький эксперимент над человеческой природой…».

Третья глава, как мне кажется, должна проиллюстрировать читателю последнее предательство, но в чем именно оно заключается я затрудняюсь сказать, потому что в центре повествования находятся разного рода слабости человека, как живого существа, а также тяжесть одного мгновения:

- Глава 3 -

Покинув Татарасуну, Кабукимоно встретил маленького мальчика в хижине у моря где-то на побережье Инадзумы. Мальчик был очень слаб и болен, он один жил в ветхой хижине, где стены продувало ветром, а крыша не могла защитить от дождя. Увидев сквозь щель в рассохшейся двери хижины чумазое лицо мальчика, Кабукимоно ощутил, как в груди его что-то сжалось, словно пробудилось некое давно забытое чувство. И он остался в хижине, чтобы заботиться о больном мальчике, он приносил ему фрукты и питьевую воду, помогал умыться. Прошло много дней, а родители мальчика не возвращались. Только потом Кабукимоно узнал, что они тоже были рабочими из Татарасуны. Семья могла бы вести обычную счастливую жизнь, но мать с отцом заболели в Татарасуне странной болезнью, от которой часто кашляли кровью. Скорее всего, столь долгое отсутствие означало, что они уже тихо умерли где-то вдали от дома. Для Кабукимоно имя мальчика не имело значения. Главное, что он был ему другом и, кроме того, стал семьей. Они рассказали друг другу, как появились на свет, и пообещали дальше жить вместе в этой ветхой хижине. В доказательство своей дружбы Кабукимоно отвёл мальчика в павильон «Сяккэи», чтобы показать место, где он когда-то жил. Алые кленовые листья, ветхие переплёты на окнах… Ничего не изменилось. Он был уверен, что больше никогда сюда не вернётся, но не знал, что смерть может унести ребёнка всего за одну ночь. 

Однажды ночью Кабукимоно вышел из хижины, чтобы раздобыть еды или что-нибудь из домашней утвари. Он видел на своём веку много горя, но не ожидал, что жизнь человека может оборваться всего за один миг. И что один миг способен причинить столько боли. Оправившись от первого потрясения, Кабукимоно почувствовал ни с чем не сравнимую ярость. Он снова остался один, не значит ли это, что его бросили? Опять, опять, опять! Детское тельце лежало, свернувшись на земле, похожее на россыпь лепестков с алой каймой. Свежая кровь цветом напоминает кленовые листья… И пылающий огонь. В ту ночь побережье осветило ярким огнём. Кабукимоно сжёг хижину, надел на голову старую соломенную шляпу, которая осталась от прежних хозяев, и отправился в долгое путешествие. Он странствовал по миру без всякой цели. Дорогой ему встречалось много разных людей, но никого из них он больше не считал своим попутчиком.

Возможно, его обида действительно происходила от слабости человека, потому что после «похорон» и до встречи с Фатуи его мнение о собственной жизни сильно изменилось: 

Превосходящая чаша

… Я сверхчеловек, и даже боги боятся вмешиваться в мою судьбу. Ни бог, ни смертный не вправе судить меня, и я волен сам определить, как прожить мне оставшуюся жизнь.Раз уж я и эти люди в масках питаем взаимный интерес друг к другу, так будем же мы отныне птицами одного полёта.

Четвертая глава непосредственно продолжает третью и рассказывает о временах упомянутых в строках кубка из набора «Бледного огня»: о непростом периоде, больше похожем на подростковый бунт, о заманчивом предложении Педролино, о становлении Предвестником, а также о продолжительной службе «между» и как раз она наиболее интересна в строках главы: 

- Глава 4 -

Номер шесть среди Предвестников Фатуи, известный под именем «Сказитель». Но когда-то его звали иначе: больше ста лет Сказитель жил под другим именем. Покинув Инадзуму, он перестал называть себя «Кабукимоно» и снова обрёл безымянность. И до встречи с Шутом не хотел больше принимать никаких новых имён. «Кукла» и «Кабукимоно» – имена, данные ему смертными. Он решил отказаться от общества людей, а значит, отказаться от фальшивых имён, которыми его называли. Но Шуту удалось убедить куклу: он был заинтригован безумным банкетом, о котором тот говорил, и поэтому он отправился вместе с мужчиной в Снежную, чтобы служить в Фатуи. В Снежной его встретил весьма любезный незнакомец по имени Доктор. Он попросил куклу стать образцом в одном из его экспериментов, принять участие в грандиозном исследовательском проекте. 

Технология изготовления человекоподобных кукол берёт своё начало в Каэнри’ах, но эта кукла была создана Электро Архонтом, что делает её абсолютно уникальной. Доктор был невероятно увлечён своими исследованиями, и живая кукла стала подопытным образцом в экспериментах, которые он проводил в течение нескольких десятилетий, чтобы получить основные технологии для создания своих «версий». Взамен Доктор снял печать с тела куклы, благодаря чему силой будущий Сказитель стал сравним даже с Предвестниками невысоких рангов. Но и тогда он не выбрал себе другого имени. Фатуи продолжали называть его куклой, и таким он видел себя – неутомимой марионеткой, лишённой страха смерти. По приказу Царицы он возглавил отряд, который долгое время занимался разведкой Бездны. Он много раз был ранен, и каждый раз Доктор исцелял его. После каждого ранения он становился сильнее, чтобы снова быть раненым ещё более сильным врагом. 

Гораздо позже он доставил результаты разведки Бездны в Снежную, благодаря чему стал шестым номером среди Предвестников. Теперь ему поручали другие задания: вместо разведки Бездны он участвовал в секретных операциях Фатуи по всему миру. И лишь тогда он счёл возможным принять новое имя – «Сказитель».

К слову, в четвёртой главе тоже имеется небольшая, но всё же грубая ошибка, будто, покинув Инадзуму, Странник в своём путешествии достиг Снежной. Это не так, на что указывает отрывок откровений короны из набора «Кокон сладких грёз», который будто продолжает ту часть о Шуте и первого абзаца главы:

Шляпа тленности

«Ты куда, инадзумец? Эта лодка не про твою честь!» - хотел помешать юному страннику лодочник в порту. Но прежде чем юноша успел достать свой клинок, попутчик остановил его. Мужчина сказал лодочнику, что этот чужеземец с ним. «А, так он ваш гость? Тогда прошу прощения за грубость». Мужчина протянул юноше плащ, чтобы согреться, но тот лишь покачал головой. Ему это было не нужно. Он хотел лишь одного - узнать, что любопытного принесёт ему это путешествие.

Чем именно является «безумное пиршество» прямо не сказано, но намек был оставлен в сюжетной арке 3.3 в прогулке по воспоминаниям Сказителя. 

Но, как я уже говорила, сама интересная часть главы заключается в описании того периода жизни куклы, когда он уже был в рядах Фатуи, но еще не стал Предвестником. Ранее на события этого времени не было намеков, а потому лично для меня они стали приятным открытием, ведь многие вопросы нашли свои ответы. Так, например, в Истории Райден Эи есть пара интересных строк: 

Биография Райден, глава 2

Даже если существо в бренном теле устремится к вечности, ему не преодолеть продолжительности своей жизни. Эи угнетала ограниченность времени, пока однажды волею судеб она не познала тайную технику. С её помощью можно было создавать искусных марионеток, неотличимых от настоящих людей…

В биографии Странника в свою очередь даётся прямой ответ, что технология принадлежит нации без бога, а не Селестии, как предполагали я и некоторые мои коллеги по перу, ведь во втором задании легенд Эи призналась Путешественнику, что один раз она все же была в Каэнри’ах, чтобы отыскать там умирающую Макото. Впрочем, оставлю за собой право на ошибку.

В строках главы вдвойне иронично выглядит и взаимоотношения Дотторе и Сказителя. Как виновник старого инцидента с горном Микагэ, второй из Предвестников прекрасно знал, кого привёз в Снежную Педролино и каков у куклы потенциал, ведь многое видел своими глазами. Говоря «вдвойне», я имела в виду, что безумный исследователь получил от союза больше выгоды, хотя и нельзя сказать, что тот был однобоким: Дотторе стал «долгожителем» (а вы не задумывались, почему Эшера в сюжетной арке 3.3 показали седым?), а Сказитель избавился от «оков». 

Но куда интереснее выглядит упоминание разведывательного отряда Бездны. Пока этот момент комментировать нечем, тем не менее, у меня есть подозрение, что в шахтах Разлома игроки встретили если не то, что осталось от отряда, то по крайней мере его идейное продолжение, уж слишком непринужденно их командир рассуждал о порождениях тьмы:

Антон из девятой роты

… Бедствие, случившееся пятьсот лет назад, - это только начало. Война против тьмы никогда не прекращалась, и мы стоим на одном из полей её сражений. Давным-давно, когда это место только закрылось, мы искали Цисин из Ли Юэ. Сначала переговоры шли хорошо... и Синьоре даже удалось заключить несколько торговых соглашений в интересах обеих сторон. А переброс Фатуи в Разлом был одним из дополнительных условий... Мы пришли сюда проводить исследования и уничтожить источник аномалий. Вся информация, полученная в ходе наших расследований, справедливо распределялась между Снежной и Ли Юэ…

Пятая глава рассказывает о той «правде», что сломила Сказителя и его о решении стереть себя из истории Тейвата, в точности как это было проиллюстрировано в сюжетной арке 3.3, позволяя любопытным взглянуть на душевные терзания и выводы глазами куклы: 

- Глава 5 -

Разные истории, случившиеся после, можно было бы назвать волнующими душу, не окажись они преданы забвению. Только свидетели тех событий сохранили эту историю, как сохраняют предания старины, и она продолжает тихо существовать, точно древняя песня затерянная для мира.

Внутри Ирминсуля Сказитель соприкоснулся с «правдой», которую малая властительница Кусанали поместила в поток информации. Тайна хранилась в сердце одной из версий Доктора, и, как сказала малая властительница Кусанали, это воспоминание вместило в себя всю честность, которая у него осталась. И тогда Сказитель узнал правду о своём прошлом: его друг Нива, который научил куклу жить обычной жизнью и относился к ней, как к настоящему человеку, не бежал из Татарасуны в страхе перед наказанием. На самом деле истинным преступником был Эшер – то есть Доктор. Что качается сердца, которое было помещено в устройство и спрятано в груди Сказителя, то оно было вырезано из еще теплого тела Нивы. Красноречивый Эшер быстро убедил всех, что авария в горне произошла по вине Нивы – главного официального лица Татарасуны, что он бежал, пытаясь уйти от ответственности за свой проступок. 

Микоси Нагамаса был вторым официальным лицом в Татарасуне, и его ждала смертная казнь, но верный самурай Кацураги взял на себя всю вину, чтобы избавить господина от наказания. Нет нужды подробно описывать последовавшую за этим трагедию. Нагамаса должен был смыть пятно с имени Микоси, и эта благородная миссия не позволяла ему принять смерть. Поэтому он достал из ножен свой любимый клинок под названием Даитатара Нагамаса и сразил Кацураги одним ударом. Лезвие вонзилось так глубоко, что чуть не разрубило убитого надвое…

Эти люди верили своему Архонту. Почему же на них обрушилось такое бедствие? Если бы загадочной куклы, которую они называли Кабукимоно, никогда не существовало, сотворил бы Эшер с Татарасуной то же самое? Есть ли хоть один шанс изменить прошлое? Любой другой человек в этом мире смирился бы и опустил руки. Но только не Сказитель. Он знал, что существует способ всё исправить, доступный в этом мире только ему. Он считал себя смелым, ибо не боялся смерти. Смерть была лишь мнимой угрозой для куклы, ведь только людям, наделённым сердцем, известно, что такое ужас. Вместе с тем он считал себя трусом и терзался угрызениями совести. Если бы он тогда был таким, как сейчас… Если бы он был менее доверчивым… Тогда тех, кого он считал друзьями, не ждал бы столь печальный конец? Предатель ты или герой, бог или отверженный – все виды личности растворятся, как только ты шагнёшь в поток. Поток информации был несравненно тих, и всё же в ушах его шумела кровь, а в голове раздавался неумолчный грохот. Прими забвение! Кукла была брошенным трусом, Кабукимоно – никчёмным слабаком, что нашёл защиту у людей, а Сказитель – интриганом, предавшим своего Архонта, чтобы повернуть реку мира вспять.

Но что с того? Когда-то эти кукольные руки пытались отключить огромный пылающий горн, не боясь спалить себе все пальцы. Теперь эти кукольные руки хватались за малейшую возможность изменить правду, чтобы исполнить его волю. Да, прими забвение, впусти его в эту оболочку! Исчезни, сотри себя с лица земли, ибо твоя жизнь бесполезна, как цветок, как пёрышко, как утренняя роса! Прощай, мир! Каким бы ни было будущее, я прощаюсь с тобой.

Содержание можно смело поделить на две части, одна из которых снова пересказывает читателю сюжет старого инцидента в Татарасуне, но уже с акцентом на другие действующие лица, чем биография Странника в очередной раз меня порадовала. Тейват полнится не полностью рассказанными историями, вызывающие у игроков сопереживание и желание докопаться до истины, благодаря чему их строки не отпускают даже спустя долгое время. Печальный финал Кацураги стал для меня такой историей, и, поверьте, я столько понапридумывала, чтобы понять и объяснить себе, а какой он совершил проступок, заслужив такую казнь? И оказалось – никакого, лишь поступил как истинный самурай, добровольно пойдя на смерть ради чужой идеи, как раз в духе феодальной Японии. И хотя о дальнейшей судьбе Микоси Нагамаса снова ничего не известно, за исключением того, что он остался в живых, он всё же не забыл благородного поступка самурая. По крайней мере, такая картина встаёт перед моими глазами, потому что выкованный Нагамасой клинок, Даитатара Нагамаса, после казни Кацураги получил новое название - Кацурагикири Нагамаса, и стал частью Аметистового комплекта. По крайней мере, под небом Тейвата стало еще одной тайной меньше. 

Вторая часть всецело посвящена самобичеванию и могла бы остаться самым неинтересным эпизодом в биографии, если бы не два момента: первый – в финальных рассуждениях Сказителя будто чувствуется еще один голос, и второй – он изначально ошибался, считая, будто несчастья его друзей произошли только из-за него. Из чего я делаю робкое предположение, на которое не возлагаю особых надежд: что эти мысли ему были навязаны (или их внушили, если читателю так будет удобно), словно его подтолкнули к еще одному эксперименту, более масштабному, и потому место шестого Предвестника не упразднено или кем-то занято, а «долгое время» пустует, в ожидании возвращения куклы в ряды Фатуи… Я прекрасно осознаю всю абсурдность своих слов, и вакантному номеру есть другое объяснение, одно из которым уже мною было озвучено – возможно, его кто-то помнит, а возможно его заслуги сложно приписать обычному человеку, каким бы усиленным он ни был. Например, многолетняя разведка в Бездне или искусственное «долголетие» Дотторе. К безумной догадке меня подтолкнули полные искушения сны, которые видели Синьора и Странник (предмет для возвышения «Расплавленный миг» и цветок из набора «Кокон сладких грёз»), а также фраза в Озвучке Сказителя: 

Странник о Шуте…

Шут выжил во время бедствия в Каэнри'ах. Кроме этого я ничего о нём больше не знаю и никогда не имел с ним близких отношений. Но, похоже, он возлагал на меня определённые надежды, давал мне много важных поручений, в том числе и в Бездне.

К сожалению, домыслы на тему внушения в рядах Фатуи – отдельная тема для разговора. С другой стороны, мои коллеги по перу озвучили объяснение попроще – попытка Сказителя стереть себя из истории на самом деле является побегом от ответственности, к чему косвенно подводит последняя часть биографии персонажа и фраза, а точнее невысказанные мысли, которые донесет игрокам Нахида не посредственно после завершения сюжетной арки 3.3, пока персонажи еще стоят в Храме Сурастаны: «…Time to face the music». Это идиома, означающая расплату за свои поступки, но не стоит забывать, что относиться она может совсем к другому. Увы, русская локализация полностью убила смысл:

Если пятую главу можно рассматривать как стремление уйти, то седьмая по счету, повествующая о Глазе Бога, рассказывает о принятии себя и желании вернуться. 

Сама глава мало посвящена всемогущей стекляшке, финал промежуточного тома проиллюстрировал этот момент более наглядно и красочно, а потому в строках Глазу Бога уделено буквально лишь пара предложений, а все остальное – переосмысление и принятие Странником самого себя со всеми слабостями, спорными поступками и неправильными решениями. Шестая глава, рассказывающая о тряпичной кукле и воспоминаниях о безымянном мальчике, на самом деле повествует о том же, но другими словами и конкретными образами, показывая, что он осознал прошлые ошибки и, хотя бы в своих глазах, пытается нести за них ответственность. Впрочем, как фанат персонажа, я могу невольно приписывать ему более хорошие качества, чем есть в действительности. 

Прочитавшим - спасибо!

P.S. Многа букф... сама не ожидала такого... и как всегда к концу я сдулась :(

P.P.S. отдельное спасибо Mondstadt_Hash_Brown, мне понравился ваш комментарий :)