Откровенно говоря, появление знаменитого целителя из Ли Юэ в первой половине обновления 4.2 несколько меня расстроило. По ряду причин во времена релиза персонажа я не стала заводить разговор о нём, но неожиданный реран Бай Чжу едва ли не прямым текстом сказал мне: избегать его и дальше не имеет смысла…

Привет. Я доктор Бай Чжу из хижины «Бубу». Расскажи, что тебя беспокоит, как давно проявились первые симптомы? Мм? Тебе не нужен врач, ты просто хочешь со мной поговорить? Извини, тогда придётся подождать. Я приму пациентов и вернусь к тебе чуть позже.

Итак, мне стоит сразу обозначить: речь пойдёт о персонаже, который не сумел завоевать в моём сердце даже крошечного места. Отчасти потому, что наши с ним пути, образно говоря, разошлись. Другими словами, Бай Чжу не захотел стать частью моего отряда, и я не особо этому расстроилась, потому что целитель из Ли Юэ не зацепил меня как художественный персонаж. Тем же, кому не понятна моё умеренное негодование, поясню: с момента первого появления владельца аптеки «Бубу» в сюжетной арке Ли Юэ и до момента его релиза, как игрового персонажа, прошло несколько лет, за время которых интерес к целителю подогревался ровно настолько, чтобы игроки о нём не забыли (экранное время в праздничных событиях, реклaмa аптеки в Цинцэ и очаровательная перепалка с Ху Тао на доске торгового района Гавани Ли Юэ, а также коротенькое упоминание в Истории Е Лань…). Но, прикоснувшись к его биографии, я невольно ловила себя на мысли, что в моих глазах владелец аптеки слишком пуст для тех нескольких лет ожидания и, возможно, его релиз должен был состоятся много раньше. Лично для меня это стало шагом к разочарованию в Бай Чжу, как в художественном персонаже. Как говорится, виной всему завышенные ожидания. Да, возможно, положение вещей могла бы спасти игровая сторона целителя и как боевая единица он бы мог оправдать свои пять звезд, но, повторюсь, наши с ним дороги разошлись, а потому порой я буду предвзята.

Тем не менее, у меня не получится говорить о Бай Чжу только плохое, впрочем, только хорошее – тоже не выйдет. Он – собирательный образ самоотверженного целителя традиционной китайской и современной медицины, что особенно заметно по мондштадскому поручению о заботливом брате, и в его жизни будто нет ничего, что было бы связано с чем-то, кроме медицины. К слову, во многих репликах Озвучки персонажа на этом моменте сделан особый акцент, но выделить для примера я бы хотела одну: 

О Бай Чжу: Современная и традиционная медицина

Да, наставник оставил мне множество превосходных древних рецептов. И хотя эти рецепты были составлены нашими предками и прошли испытание временем, мы не должны застревать в прошлом. Времена меняются, меняется среда, меняются обычаи. И снадобья, помогавшие больным в старину, сегодня могут оказаться бесполезными. Излишняя приверженность старинным способам лечения может навредить пациентам.

Напоследок отмечу маловажную деталь: на момент 4.2 у Бай Чжу самая объёмная биография с очень душевными эпизодами, большая часть которых будто призвана отвлечь читателя от мелочей в тексте и порадовать тех игроков, у кого Ци Ци в числе любимчиков, наглядно иллюстрируя для них сплоченность сотрудников аптеки «Бубу». 

Странник со змеей

Достоверно не известно, откуда Бай Чжу родом. Я хочу сказать: есть вероятность, что родина целителя вовсе не Ли Юэ, и это первая мысль, которая может возникнуть в голове игроков, глядя на дизайн персонажа, который несколько выбивается из общей стилистики региона контрактов. Но в действительности ответ на данный вопрос не столь важен, главное – его жизнь в Ли Юэ, а также что и кто этому поспособствовал. Строго говоря, о двух главных трагедиях в жизни Бай Чжу повествует последняя по счету глава Истории и, к сожалению, только она, будто говоря читателю, что целитель не живёт прошлым. А точнее, ему некогда.

- «Глаз Бога» -

Когда Бай Чжу был ещё мал, по его родным местам гуляла страшная эпидемия. К счастью, его будущий наставник пришёл и остановил мор. Но погибших никаким чудом было уже не спасти. Эпидемия унесла жизни родителей Бай Чжу, и он попросил наставника научить его искусству врачевания. Казалось, наставник может найти средство даже от самой опасной и безнадёжной болезни. В пору учения Бай Чжу усвоил одну истину: болезнь может быть сколь угодно опасна, но мудрость всегда подскажет лекарю, как её одолеть. 

Однако в конце концов пришёл тот день, когда наставник уже не мог справиться со всеми недугами, которые перенёс себе в результате договора. Бай Чжу делал большие успехи в учении, но на этот раз оказался бессилен. Смерть - самый жестокий и беспощадный недуг – решила забрать его наставника. Неужели все люди обречены судьбой болеть и умирать? Бай Чжу сидел у холодного надгробия, и перед глазами проплывали смутные воспоминания из детства, как болели родители, как исступлённо кашляли кровью. И даже в ехидных интонациях Чан Шэн зазвучала едва уловимая горечь. 

«Неизвестно, сколько ещё людей станут жертвами нашего договора». 

Бай Чжу не мог допустить, чтобы ещё один близкий ушёл из мира на его глазах. 

 «Нисколько. Я буду последним».

Снова открыв глаза, он увидел перед собой золотой свет, похожий на негасимое пламя свечи. В лучах света он разглядел Глаз Бога, безмолвно освещавший надгробие. Глаз Бога засвидетельствовал его клятву, он смотрел на Бай Чжу с такой же мягкостью и надеждой, как смотрел когда-то его наставник.

Да, глава об обретении Глаза Бога в точности повторяет часть сюжета тизера «Чан Шэн» и казалось бы не привносит в образ персонажа ничего нового, зато предоставляет простор для домыслов. Для начала, содержание не вызывает эмоционального отклика. Иначе говоря, обеим потерям целителя читатель попросту не сопереживает, благодаря чему клятва у могилы не воспринимается как что-то серьёзное. Впрочем, не стану исключать собственную черствость. С другой стороны, вместе с тизером глава порождает вопросы, на которые интересно (и не очень) искать ответы. Тот, что зацепил меня больше всего вытекает из простых наблюдений. Допустим, что после смерти родителей Бай Чжу жил вместе с наставником, но где? В действительности прямого ответа на него нет ни в Истории, ни в Озвучке, тем не менее, кое-что, что можно считать наводящим ответом, отыскать на страницах биографии всё же можно. Глава, рассказывающей о Глазе Бога вместе с историей «Чан Шэн» в первую очередь проливают свет лишь на заключенный контракт и на твердое решение целителя. Необязательная (или личная) глава дополняет вырисовывающуюся картину маленькими деталями, одна из которых сообщает читателю о том, что в Гавань Ли Юэ Бай Чжу прибыл уже после смерти наставника: 

- «Бубу» -

Жители Ли Юэ часто обращаются к гаданию, чтобы узнать своё будущее и разрешить сомнения. На местном языке гадание называется «чжаньбу». Говорят, в глубокой древности врачевание было тесно переплетено с чжаньбу. Тогда люди ещё не знали, что противопоставить недугам и страданиям, и молили богов о здоровье, а лекарственные травы принимали для утешения. 

Нынешнее искусство врачевания появилось много позже, когда люди увидели влияние разных трав на течение болезней, стали передавать свои знания потомкам, и с каждым поколением знания совершенствовались и дополнялись. Выучившись врачеванию, Бай Чжу с Чан Шэн на плечах отправился в процветающую гавань Ли Юэ, чтобы открыть здесь свою практику и помогать больным. И тогда с ним случилась одна любопытная история: согласно традициям Ли Юэ, начиная новое дело, хозяин должен обратиться к гадателю, чтобы с помощью чжаньбу узнать благоприятный день для встречи первых гостей. Если открыть лавку в счастливый день, дело будет прибыльным и принесёт хозяину процветание. Но Бай Чжу открыл свою лавку, не дожидаясь наступления благоприятного дня: как-то вечером он выписал первый рецепт женщине, чья дочь металась в лихорадке. На другое утро соседи с удивлением обнаружили, что аптекарская лавка без всяких торжеств и церемоний открылась на несколько дней раньше, чем было объявлено. 

«Ты не боишься, что прогоришь? Запятнаешь имя наставника, - обеспокоенно спросила Чан Шэн. – Вчера ты помог при неотложном случае, но это же не значит, что надо открывать лавку раньше положенного срока». 

«Каждый день задержки означает, что кому-то из больных придётся дольше ждать помощи, - ответил Бай Чжу, выписывая рецепт. - И потом, желать процветания аптекарской хижине - всё равно как желать людям чаще болеть...».

«Но нельзя же открывать лавку, даже не придумав ей название! А как же счастливые пожелания?». 

«Пожелания... Желаю, чтобы судьба моей лавки, и здоровье пациентов... - проговорил Бай Чжу, глядя на утреннее солнце за окном, - больше не зависели от гаданий». 

Солнце легло на бумагу, высветив уверенную надпись на оборотной стороне рецепта: «Бай Чжу. Хижина "Бубу"». Если перевести название хижины с языка Ли Юэ, оно будет означать «Не гадаем», воплощая решимость Бай Чжу взять судьбу в свои руки и больше не надеяться на предсказания гадателей.

К слову, шестая по счету глава интересна не только предысторией названия аптеки, отражающей историческое прошлое Китая, но и тем, что в итоге, открывая своё заведение, Бай Чжу непреднамеренно пошёл наперекор традициям, что в определенном смысле выглядит смело, ведь всё происходит в столице региона контрактов. Также примечательно, что белая змея хорошо знакома с расписанными в содержании традициями, что, вероятно, должно показывать – ей доводилось бывать в Гавани Ли Юэ и раньше, может с прошлыми компаньонами, а может и лично…

Но более важный намёк (в моих глазах, разумеется) присутствует в другой главе, конкретно в пятой, чье содержание удивительным образом прекрасно делится на три части, каждая из которых расскажет читателю о своём, но все это важно для понимания Бай Чжу, как художественного персонажа. 

- Глава 5 -

С наступлением холодов в хижине «Бубу» нет отбоя от посетителей. Но сегодня доктора Бай Чжу в хижине не видно, только его помощник травник Гуй выписывает и выдаёт лекарства. Постоянный пациент, приходящий в хижину «Бубу» за снадобьем от хронической болезни, сразу понимает что к чему. Он берёт лекарства, которые приготовил ему травник Гуй, говорит: «Передайте господину Баю, чтобы берёг здоровье» и, пошатываясь, уходит. На пороге он сталкивается с Ци Ци. Придерживая шляпу, она кивает и торопливыми неуклюжими шагами уходит во внутреннюю комнату. «Один из тех дней» не означает конкретного времени или места. Это фраза, которая повторялась в хижине «Бубу» уже много раз и значит следующее: «Доктор болен и сегодня не может принимать пациентов. Нам очень жаль, приходите в другой раз». 

Любому врачу трудно лечить самого себя, и Бай Чжу не исключение. Он говорит, что это обычная простуда, но на самом деле его здоровье серьёзно подорвано, и все внутренние органы подточены болезнью. Состояние пока не смертельное, однако большинство врачей были бы ошеломлены, обнаружив у больного столь редкий и неизлечимый недуг. Всякий раз, когда болезнь снова даёт о себе знать, травник Гуй и Ци Ци только и могут, что принести доктору горячую воду, полотенце для компрессов и поднос с фруктами, чтобы выразить свою заботу. 

Бай Чжу не любит никого тревожить, он закрывается в своей комнате один, и только Чан Шэн позволено составить ему компанию. Занавески на окнах плотно задёрнуты, в комнате темно. Бай Чжу лежит на кровати, подтрунивая над Чан Шэн: 

«Будет неприятно, если однажды я не выкарабкаюсь». 

Белая змея с шипением подползает к изголовью кровати, оглядывая человеческими глазами покрытое испариной лицо Бай Чжу. 

«Нет, так дело не пойдёт. Можешь поваляться в постели пару дней, но даже не думай умирать. Кто у нас тут мечтал о бессмертии? Ты ещё совсем молод, тебе жить да жить!»

Так беседуют человек со змеиными глазами и змея с глазами человека. Мало кто замечал эту странность и ещё меньше тех, кто знает, что за ней стоит. На самом деле глаза скрепляют договор между Бай Чжу и Чан Шэн, их самую большую тайну. А результат договора - нынешняя болезнь Бай Чжу. Он спасает жизни, избавляет людей от недугов, но сам впустил болезнь настолько глубоко в своё тело, что никто не может ему помочь. Ли Юэ - край Властелина Камня, здесь всем правят законы, и каждый договор должен быть соблюдён. В Ли Юэ живёт множество Адептов, действует древняя магия, и договоры бывают самые разные. Бай Чжу и Чан Шэн не рассказывают о содержании своего договора, а на вопросы любопытных отвечают одинаково: 

«Договор? Обычное соглашение... секретная техника, не передаётся по наследству. Какие ограничения? Ну, их довольно много: человек должен быть не стар и не молод, честен, милосерден... что ещё? Да, он должен быть избран судьбой!». 

Ци Ци ставит на стол поднос с чаем и горячей водой и закрывает за собой дверь. Глядя ей вслед, Бай Чжу тяжело вздыхает, как будто у него на сердце лежит множество забот, ни одной из которых нельзя поделиться. Остаётся сменить тему и рассказать старинную легенду: в древности была на свете гора Яоцзюнь, и однажды хозяин горы заключил договор со своим другом, который любил захаживать к нему на чай. Они договорились дождаться, когда чайные деревья на горе вырастут, а потом устроить чайную церемонию и пригласить на неё всех Адептов. Какая прекрасная картина! Жаль, она так и не воплотилась в жизнь. Один из Адептов, заключивших договор, утонул в воде, словно чаинка в чае, а другой лишился всех пальцев, чтобы собирать чай, и со временем последние его воспоминания о договоре развеялись по ветру. Чан Шэн раздражённо прошипела в ответ: 

«Ну и что? Адепты ушли, но чайные деревья никуда не делись! Их ветви и листья помнят о древнем договоре. Лучше позаботься о себе, ведь если мы с тобой уйдём, о нас будут помнить только травник Гуй, Ци Ци да деревянные стены и кирпичный пол хижины». 

Договор с Чан Шэн носит название «Путь нефритовой змеи, влекущей за собой дракона». Чан Шэн помнит название договора, но не может пересказать его содержание, ведь он был заключён так давно... И если спросить, кто научил её тайному искусству, она едва ли сможет сказать. Беседы с Чан Шэн о древности часто были такими. Бай Чжу привык слушать её наставления, он знает, что она поучает его из добрых побуждений. Откашлявшись кровью, он приподнялся в постели, ухватившись за изголовье. 

Поймав его взгляд, Чан Шэн проворчала: «Чего ты на меня так смотришь? У меня нет рук, чтобы тебе помочь». 

Бай Чжу медленно пьёт приготовленный травником Гуем отвар, который принесла ему Ци Ци. Ложка за ложкой, не отрывая глаз от чашки, словно на её дне можно увидеть, как распускаются цветы и опадают осенние листья. Жизнь складывается из мелочей. Словно этот травяной отвар, она варится и настаивается день за днём.

Первая часть весьма проста в объяснении: всё оказалось не так однозначно, как предполагал Бай Чжу, принося клятву на могиле наставника. Благодаря этому подтрунивание над белой змеёй выглядит очень ярко, пусть и граничит со злой шуткой. 

Вторая часть тоже проста для понимания, проливая свет на соглашение между целителем и Чан Шэн и озвучивая для читателя его условия. Впрочем, к последнему пункту условий у многих, как и у меня, могут появится вопросы, потому что слова об избранности судьбой звучат как наличие Глаза Бога, из-за чего реплика Бай Чжу о всемогущей стекляшке приобретает иной смысл.

Бай Чжу о Глазе Бога

Ха-ха, даже Архонты позволили такому безумцу, как я, исследовать природу жизни и смерти. Глаз Бога появился как раз вовремя, и я очень за него благодарен.

Третья часть является отсылкой к откровениям набора «Отголоски подношения» и в то же время она дополняет крошечными деталями историю артефактов о чайной долине и договоре между Властелином камня и неназванным Адептом. Собственно говоря, сам факт того, что Бай Чжу и Чан Шэн знают эту старую легенду, косвенно говорит читателю, что они оба жили в чайной деревне Цяоин или в её окрестностях, отвечая тем самым на поставленный мною вопрос. 

Отдельно хочу обратить внимание на еще одну деталь, которая к биографии Бай Чжу почти не имеет отношения и, по сути, будет клубком домыслов. Дело в том, что в дизайне двух персонажей из Ли Юэ есть схожие элементы в одежде и так уж вышло, что оба имеют определенные связи с деревней Цяоин: сам Бай Чжу, который вероятно жил там с наставником, и подозревающая его во всяком Е Лань, чьи предки могут быть тем самым народом, перебравшимся из Разлома в места повыше. 

Да, когда-то я предположила, что предки госпожи Орхидеи могли служить Миллелитами и, как она сама говорит, они героически отличились во времена катаклизма. Но, напомню, звание – это не приписка к месту. К тому же это не знаки стражей порядка и даже не Департамента по делам граждан. Тем не менее, глядя на общие элементы, я невольно поймала себя на мысли, а вдруг я поспешила и стоило заводить разговор о целителе из Ли Юэ уже после путешествия в чайную деревню?

Отдельно о поиске «бессмертия»

Буду откровенна, сама по себе тема поиска бессмертия, мягко говоря, неоднозначна, но на страницах биографии Бай Чжу она граничит в опасной близости с абсурдом, правда не опасными или загадочными идеями, а самой подачей. Другими словами, четвертая глава Истории целителя вывалит на читателя ворох слухов и домыслов, большая часть из которых будет преподнесена с серьёзным лицом. 

- Глава 4  -

Рассказчик взмахивает молоточком и открывает рот, чтобы затянуть очередную историю о демонах и чудесах. Публика любит такие истории, но после многочисленных повторений даже любимые сюжеты могут наскучить. Люди спрашивают: «А нет ли чего-нибудь поновее? Про торговца драгоценностями и вора ты уже рассказывал. Давай другую!» В этот самый момент по лестнице спускается Бай Чжу, и публика думает: «Вот господину Баю наверняка есть что рассказать, да только едва ли из его историй получится сложить настоящую книгу». Обсуждая Бай Чжу на досуге, жители Ли Юэ всегда отдают должное его доброте и профессионализму, но ещё поговаривают, будто доктор втайне стремится достичь бессмертия. Правда, на самом деле Бай Чжу вовсе не скрывает своего стремления. 

В хижине «Бубу» всегда много посетителей, и самые наблюдательные не могли не заметить, какие книги почитывает Бай Чжу в свободное время: кроме трактатов по медицине, на его столе лежат старинные тома, посвящённые поискам бессмертия. Мало того, в аптекарском комоде хижины «Бубу» хранятся редкие травы и ингредиенты, которые явно бесполезны при лечении обычных недугов, однако их запас постоянно пополняется. Обычный человек не придаст этому обстоятельству особого значения, но любой выходец из рода экзорцистов сразу поймёт, что все эти ингредиенты используются для приготовления легендарного «эликсира бессмертия». «Бессмертие» для простого обывателя - нечто загадочное и далёкое, однако если в человеке пробудилось любопытство, он непременно захочет узнать, какими средствами Бай Чжу пытается достичь бессмертия и как далеко он продвинулся в своих поисках... Но подобные поиски напоминают хождение по канату тёмной ночью - даже первый шаг даётся с трудом. 

Со временем весь Ли Юэ узнал о целях Бай Чжу, и у людей по этому поводу сложились разные мнения. Одни хотели выведать у доктора его секреты, другие выступали против поисков бессмертия, третьи не возражали против поисков бессмертия, но беспокоились насчёт опасностей, к которым могли привести методы Бай Чжу. Сам же Бай Чжу почти всё своё время проводил в хижине «Бубу», но прекрасно понимал, какие разговоры ходят на улицах. В огромном Ли Юэ успокоить людей из третьей категории было сложнее всего, сначала Бай Чжу хотел тихо развеять их сомнения, но к тому времени его имя уже появилось в списке лиц, представляющих особый интерес для Департамента по делам граждан. К счастью, Бай Чжу всегда держался с людьми обходительно и был рад поговорить с пациентами, заглянувшими в его хижину. Из этих-то разговоров он и узнал о том, что Департамент по делам граждан внимательно за ним следит. Бай Чжу решил использовать схожие методы и стал рассказывать пациентам о том, что его исследования не представляют ни малейшей опасности. Иной раз слухи расходятся быстрее любой эпидемии, и вскоре все жители Ли Юэ твердили, что поиски Бай Чжу совершенно безопасны. Эта игра продолжалась ещё какое-то время, но в конце концов Бай Чжу удалось избежать попадания в списки Е Лань из чайного дома «Яньшан». 

А что до второй категории людей, их переубедить очень непросто. Как правило, они являются потомками кланов, которые твёрдо верят в принцип непреложности естественных законов жизни и смерти. Чистое совпадение, что представительница этой самой второй категории живёт всего через улицу от хижины «Бубу». Как говорится, соседи - всё равно что родственники, и Бай Чжу приходится часто видеться с хозяйкой ритуального бюро «Ваншэн». Встречаясь на улице, они всегда приветствуют друг друга с улыбкой. А что до вопросов жизни и смерти, Ху Тао, хозяйка ритуального бюро «Ваншэн» в семьдесят седьмом поколении, говорит так: 

«Если не получается объясниться в двух словах и понять друг друга, надо пригласить Бай Чжу на ужин! Он ведь человек здравомыслящий! Значит, от ужина не откажется». 

С течением лет хозяева соседних заведений, обладая противоположными взглядами на жизнь и смерть, провели вместе столько времени, что могли считаться если не друзьями, то хотя бы приятелями. Приятели общаются, соблюдая определённый этикет, а друзьям позволено обсуждать призвания друг друга. Хижина «Бубу» занимается врачеванием недугов, и неизбежно встречаются больные, которым уже не помочь, чья жизнь подошла к своему концу. Если у человека счастливая судьба, он уходит в другой мир дома, в окружении родных. Люди менее счастливые проводят свои последние часы в хижине «Бубу». В этом случае, чтобы облегчить усопшему переход в другой мир, работники хижины «Бубу» обращаются в ритуальное бюро «Ваншэн». Провести похоронный обряд и проводы усопшего по всем правилам крайне важно, и Ху Тао доверяет это только Чжун Ли, самому надёжному консультанту ритуального бюро «Ваншэн». Бай Чжу близко к сердцу принимает каждую смерть и лично провожает в последний путь больных, скoнчaвшихся в его хижине. Обычно церемония проводится глубокой ночью в уединённой хижине, Бай Чжу доставляет туда усопшего, а консультант ритуального бюро «Ваншэн» отправляет все необходимые обряды траурной церемонии. После этого тело можно предать земле. К сожалению, некому поблагодарить Бай Чжу или работников ритуального бюро «Ваншэн» за проведённую церемонию. Но небеса движутся дальше, жизнь и смерть продолжают сменять друг друга. Доктор, директор ритуального бюро и консультант часто встречаются на улице или за обеденным столом, но по-настоящему близки они становятся только при проведении траурной церемонии в уединённой хижине. А как только они выходят за порог, всё возвращается на круги своя. 

А что до первой категории - людей, которые мечтают выведать у Бай Чжу тайну бессмертия, пусть их довольно много, но методы их слишком грубы и примитивны, поэтому справиться с ними несложно. В глухих горах велика опасность столкнуться с разбойниками. Однажды глупые разбойники увидели, как Бай Чжу в одиночестве пришёл в горы и стал варить какое-то снадобье. Зная о его занятиях, разбойники решили, что Бай Чжу пришёл сюда готовить эликсир бессмертия, решили напасть на него и отнять драгоценный эликсир. Через несколько часов Миллелит, которому поступило заявление о нападении, прибыл на место и не сразу понял, кто здесь настоящая жертва, потому что разбойники лежали на земле, а Бай Чжу стоял рядом и улыбался. 

«Прежде всего я должен выяснить обстоятельства дела... - нерешительно начал Миллелит. - Осмелюсь спросить, правда ли, что господин Бай пришёл в столь отдалённое место, чтобы изготовить обычное снадобье от простуды?». 

Бай Чжу рассмеялся и покачал головой: «Если бы я готовил какое-то особое снадобье... разве бы они меня нашли?» 

Все эти рассказы кружили по толпе и возвращались к рассказчику. Он на мгновение задумался, затем покачал головой и вздохнул: «Нет, нет. В конце концов, господин Бай простой врач, едва ли у него за душой есть хоть одна история о чудесах».

Содержание главы большое, а потому, перечитывая её, важно разделять слухи, не утихающие благодаря заманчивой теме, и суровую действительность. Иначе говоря, нужно понимать, что часть об эликсире бессмертия с высокой долей вероятности иллюстрация фразы «Один увидел – остальные додумали». Такие слухи всегда влекут за собой последствия для всех участвующих сторон, будь то рассказчик, соблазнившийся или жертва злых языков. Бороться с ними путём отрицания бесполезно, и глава наглядно показывает это читателю. «Эликсир бессмертия? Да, эксперименты продолжаются, но они совершенно безопасны…». Оставим в стороне насколько сложно поверить в такое оправдание. 

Тем не менее, нельзя сказать, что среди домыслов нет зерна истины, просто читателю придётся размышлять о скрытых моментах в одиночку. Я хочу сказать, давайте представим, что обещание у могилы наставника – не просто громкие и красивые слова, под ними есть какой-то фундамент в виде идеи или даже четкого плана, в рамки которого так удобно вписывается концепция эликсира бессмертия. Но почему же он до сих пор его не приготовил, продолжая мучиться приступами? Этому я могу дать два возможных ответа: или у него не хватает ингредиентов (а может рецепта, что очень сомнительно, ведь в наследство от наставника Бай Чжу получил обширную коллекцию), или его цель изначально была другой, не оттягивать неизбежное до бесконечности, а разрушить саму суть контракта. Из последнего тоже вытекают два варианта событий: убить Чан Шэн, но давайте будем откровенны, белая змея Адепт и Бай Чжу как врач на такое просто не пойдёт, или же вернуть Чан Шэн её прежний облик. Да, я настаиваю, что отсылка на набор артефактов «Отголоски подношения» на страницах биографии целителя не спроста, и, к счастью, фразу «…лишился всех пальцев» в Тейвате можно интерпретировать по-разному. В любом случае, время покажет кто был прав…

Но четвертая глава рассказывает читателю не только о слухах. Взаимодействие двух заведений, хижины «Бубу» и похоронного бюро «Ваншэн», проиллюстрировано на страницах биографии обсуждаемого персонажа не просто так и вовсе не для того, чтобы напомнить игрокам о непрекращающейся битве Бай Чжу и Ху Тао за одну неживую кроху. Нет, роль эпизода совсем другая: на безликом примере мягко показать, что медицина не всесильна и спасти каждого не получится. Впрочем, задание легенд доказало, что у правил есть исключения.

Будни аптеки «Бубу»

В действительности размеренная жизнь работников многим может показаться скучной до зевоты, особенно та её часть, которую расписали в третьей главе. Лично я считаю, что её можно было бы сделать покороче, но тогда чувство одиночества стало менее заметно для читателя. Сразу оговорюсь, я имела в виду другое одиночество, которое порой описывают фразой «женат на работе». Впрочем, о врачах часто так говорят, хотя случай Бай Чжу всё-таки особенный, о чем повествует одна реплика из Озвучки:

Хобби Бай Чжу...

Мне нравится сортировать лекарственные средства, составлять из них пилюли или целебные мази, учитывая уникальные свойства каждого ингредиента. Изготовление снадобий принято считать непростым занятием, но я его просто обожаю. Вообрази, что всю щедрость неба и земли можно уместить в маленькой таблетке, которая будет спасать жизни! Невероятно, правда?

- Глава 3 -

С утра Бай Чжу любит выпить воды, а потом заварить себе зеленого чая. Конечно, никакой завтрак не обходится без пирожных. Есть сладкие и солёные - на любой вкус, чаще всего их присылают из лавочек по соседству, и поток съедобных гостинцев не иссякает ни зимой, ни летом. Пирожные выложены на три блюдца - два больших и одно маленькое. Большие блюдца для Бай Чжу и травника Гуя, маленькое - для Чан Шэн или Ци Ци, если у кого-нибудь из них будет настроение откусить кусочек, чтобы разделить завтрак с друзьями. Кроме того, каждый день после открытия хижины «Бубу» Бай Чжу обнаруживает у порога разные продукты, которые прислали ему благодарные пациенты: овощи, рис, рыбу, фрукты... Так что в хижине «Бубу» всегда найдётся что-нибудь съестное. 

Бай Чжу не любит быть у людей в долгу, он много раз просил пациентов не приносить к хижине продукты. Но жители Ли Юэ знают, что Бай Чжу не всегда берёт плату за лечение, а если и берёт, простым людям делает большую скидку. У тех бесплатно вылечил старика, у этих - ребёнка... Бай Чжу помог стольким людям, что и не сосчитать. И пациенты рады отблагодарить его, если не морой, то подарками. Все попытки Бай Чжу отказаться от подарков обычно заканчиваются ничем, и ему приходится позвать на помощь травника Гуя, чтобы занести продукты внутрь. 

После завтрака начинаются приёмные часы, Бай Чжу лично стоит у прилавка и следит, чтобы травник Гуй аккуратно упаковал все выписанные накануне лекарства и отнёс пожилым больным, которые не могут сами наведаться в хижину «Бубу». К лекарству всегда приложен рецепт, в котором подробно расписано, как часто и в какой дозировке его следует принимать. Когда к Бай Чжу приходят больные, Чан Шэн незаметно ускользает и отправляется смотреть, что происходит вокруг. Увидев, как Ци Ци на заднем дворе занимается гимнастикой, Чан Шэн обвивает её плечи и помогает ей считать: «Раз-два-три-четыре! Раз-два-три-четыре!». А встретив в коридоре вернувшегося травника Гуя, Чан Шэн обвивает его руку, чтобы посплетничать и расспросить о последних новостях. Когда все новости рассказаны, лекарства разнесены, а чай остыл, наступает время обедать. Если Бай Чжу не сильно занят, он сам берётся за дело и готовит на всех вкусную и полезную еду с целебными травами, а на десерт варит сладкий суп. 

Послеполуденные часы в Ли Юэ легки и беззаботны — вот какой-то мальчуган сидит над книгой, вот ковыляет по улице старик, вот Милеллит стоит на страже... По улице туда и сюда бегут торопливые шаги. Ци Ци и Чан Шэн греются на солнышке у калитки хижины «Бубу» и украдкой смотрят, чем занимаются люди. Чан Шэн перемывает им косточки: этот совсем зарос, пора ему подстричься, а посмотри какая у того малого сыпь на лице. Верней всего, она от избытка внутреннего жара! Беспокоясь, как бы их не услышали люди, травник Гуй торопливо уводит Чан Шэн с Ци Ци в хижину. Голоса долетают до кабинета Бай Чжу. Он выписывает рецепт, слушая их разговоры. Такие минуты похожи на кипящую воду в чайнике - бурлят и шумят, создавая уют. 

Наступают сумерки, и хижина «Бубу» закрывает свои двери. Иногда травник Гуй остаётся со всеми на ужин, иногда уходит провести время в кругу семьи. Оставшись втроём, Бай Чжу, Ци Ци и Чан Шэн ужинают и при свете луны расходятся отдыхать по своим комнатам. И так повторяется изо дня в день, обычная размеренная жизнь. Но если травнику Гую вздумается заглянуть в хижину «Бубу» перед сном, скорее всего, он увидит, как Бай Чжу на заднем дворе показывает Ци Ци новые движения из гимнастики: «Раз-два-три-четыре! Раз-два-три-четыре!»

Иначе говоря, содержание главы намекает, что у Бай Чжу нет друзей. Да, он уважаемый человек и ему есть на кого положиться, но все они занимают другие роли в маленьком сплоченном коллективе аптеки. Травник Гуй – скорее ученик, который даже в праздники думает о пациентах, с ехидной Чан Шэн хозяина заведения связывает контракт, а Ци Ци просто проблемная, но в чем-то полезная подопечная. 

Но, к сожалению, даже в Тейвате реальность такова, что просто добрыми делами сыт не будешь, и на этом моменте для читателя открывается другая сторона Бай Чжу, которая даёт понять: не будь он врачом, то погрузился бы в торговлю и чувствовал себя как рыба в воде. По крайней мере, такой мягкий акцент делает для любопытных вторая глава биографии обсуждаемого персонажа.

- Глава 2 -

Бай Чжу прекрасно разбирается не только в медицине, но и в секретах торговли. Тут нечему удивляться - чтобы заведовать такой большой аптекарской лавкой, одного лишь искусства врачевания недостаточно. Цены на товары в хижине «Бубу» вполне справедливые, Бай Чжу получает свою прибыль не наценками, а объёмом сбыта. Но имеется в аптеке и другой любопытный товар.Так, например, Вечный ладан со скидкой в хижине «Бубу» стоит два миллиона девятьсот девяносто тысяч моры даже со скидкой. Как правило, люди, которые нуждаются в таком товаре, смотрят на его качество, а не на цену. И чем тратить время на рынке, торгуясь и прицениваясь, лучше пойти в хижину «Бубу» и купить там всё и сразу. Бай Чжу отвечает за качество товара своей репутацией, потому и цены в хижине «Бубу» чуть выше. 

Конечно, нельзя пользоваться всеми выгодами своего положения в одиночку. Среди посетителей хижины «Бубу» было немало странствующих торговцев, которые впоследствии стали партнёрами Бай Чжу: они привозят ему ценное лекарственное сырьё из разных уголков Тейвата и продают по всему свету его чудодейственные порошки и пилюли. Кошельки «торговых партнёров» постепенно набивались морой, но и числа в бухгалтерской книге хижины «Бубу» тоже становились всё внушительней. 

Правда, похоже, что Бай Чжу столь расчётливо ведёт дела отнюдь не потому, что у него на уме одна мора. Например, он принял в хижину «Бубу» Ци Ци, которая не приносит предприятию ни малейшей выгоды, и этот поступок никак нельзя назвать проявлением корыстолюбия. Сталкиваясь с редчайшими заболеваниями, Бай Чжу часто берёт за лекарства символическую плату, отговариваясь тем, что болезнь слишком редкая, и оценить стоимость лекарств крайне трудно. Поэтому теперь за помощью в хижину «Бубу» обращаются многие больные, живущие далеко за пределами Ли Юэ. У Бай Чжу доброе сердце, он никогда не отказывает больным и с радостью принимает на лечение пациентов, страдающих от самых странных недугов. Люди говорят, что Бай Чжу - милосердный и благородный врач, который старается побольше заработать только для того, чтобы потом пустить мору на добрые дела.

И хотя содержание не нагнетает образ фармацевта-предпринимателя, читатель все равно будет чувствовать какой-то неприятный осадок. Отчасти это происходит благодаря отсылке к сюжетной арке далёкого обновления 1.1 о похоронах Властелина камня, когда цена и несгибаемость Бай Чжу удивила даже Чайльда. Но в действительности в главе всё не так однозначно, о чем говорится почти прямым текстом. Например, в содержании есть крошечная отсылка к мондштадскому поручению о заботливом брате, чей сюжет в своё время меня очень сильно зацепил и который удачно использовали в тизере Бай Чжу «Редкое средство». 

Тем не менее, глава умалчивает о кое-чем другом. Все действия владельца аптеки направлены на укрепление репутации и формирование выгодных связей. В эту концепцию отлично вписываются слова самого Бай Чжу о том, как он одолжил Ци Ци в качестве рабочей силы Нин Гуан во время реконструкции Нефритового дворца. Конечно, в содержании читателю тоже даётся более-менее вразумительное объяснение: богатые и просто состоятельные люди многое могут себе позволить, за счет чего возможно бесплатно лечить бедных, что вполне в духе исторического прошлого Китая. Но если посмотреть на вторую часть Истории под другим углом, положительного в ней становится меньше и возвращает к моим рассуждениям под главой об эликсире бессмертия, конкретно о том, что для результата ему чего-то не хватает. Правда мне не хочется верить в такой вариант, ведь у Бай Чжу доброе сердце и периодические визиты к старикам из Цинце тому доказательство… ведь так?

Отдельно об имени

На самом деле имя целителя отличная тема для спекуляций. И первая глава буквально с начальных слов разбивает одно заблуждение о владельце аптеки «Бубу». Лично меня это в первое прочтение Истории во времена релиза обсуждаемого персонажа сильно удивило.

- Глава 1 -

Вообще-то фамилия Бай Чжу вовсе не «Бай», но все больные называют его «господин Бай», и начало этому положила Ци Ци, его помощница. Когда Ци Ци только поступила на работу в хижину «Бубу», память у неё была даже хуже, чем сейчас. Днём она выходила собирать лекарственные травы, а вечером забывала вернуться домой. К счастью, Бай Чжу за годы врачебной практики выработал в себе терпение, и с Ци Ци он был ещё более терпелив, чем с обычными пациентами. Сначала Бай Чжу просил Ци Ци никуда не уходить из хижины «Бубу», но она упорствовала, твердила: «Моя работа». Бай Чжу ничего не мог поделать, и ему приходилось искать Ци Ци по окрестностям. Так повторялось день за днём, снова и снова. Плохая память не давала Ци Ци даже запомнить, как зовут её наставника. Поэтому долгое время она называла Бай Чжу и Чан Шэн не по именам, а просто «тот человек» и «эта змея». 

В качестве «лекарства» от плохой памяти Бай Чжу предложил ей записывать всё в блокнот и на досуге просматривать свои записи. И вот однажды утром Ци Ци, увидев Бай Чжу, не спросила кто он такой, а сказала: «Доброе. Утро. Бай... Бай...» 

Чан Шэн даже вытянулась от радости и нетерпеливо выпалила: «Забудь ты об этом Бае, есть ведь ещё и я! А как же я?».

«Доброе. Утро. Господин Бай, - серьёзно проговорила Ци Ци. - И доброе. Утро. Длинная змея». 

«Что-о? Просто длинная змея?». 

«Укрепление памяти подобно укреплению здоровья. Тут нельзя гнаться за скоростью. Главное - постепенно, шаг за шагом двигаться вперёд», - с улыбкой сказал Бай Чжу, словно соглашаясь, чтобы отныне его звали «господин Бай». 

После Ци Ци постоянно твердила: «Господин Бай сказал...», «Господин Бай не разрешает», а посетители, которые приходили в хижину «Бубу» за лекарствами, быстро переняли у неё эту манеру и распространили по всему Ли Юэ. Ци Ци заполнила записями один блокнот, потом следующий... Теперь она может и без записей вспомнить имена Бай Чжу и Чан Шэн. Но обращение «господин Бай» прижилось среди пациентов, и едва ли теперь их можно переучить.

Уверена, найдутся такие, кто еще не знает, что «бай чжу» - это название лекарственного растения, а специфика его написания в два иероглифа, собственно говоря, и легла в основу недопонимания, которое с легкой руки девочки-зомби укоренилось среди жителей Гавани Ли Юэ и за её пределами. К сожалению, смысл обыгранного для читателя каламбура и в русской, и в английской локализации, мягко говоря, теряется, если не ознакомится с этимологией заранее. Тем не менее, кое-что в первой главе меня сильно зацепило. Нет, это не забота о Ци Ци, которой пропитано содержание, хотя эпизод сам по себе очень трогательный. В действительности меня тоже заинтересовало имя, потому что в определенный момент я задалась вопросом: а кто его так назвал? Если допустить, что под небом Тейвата нет растения с таким названием, то получается, что имя тоже каламбур, только чуть более простой и понятный. Но если допустить обратное, то наградить таким именем Бай Чжу мог его наставник или же он сам его взял. Я хочу сказать, что назвать человека в часть целебного растения может только тот, кто разбирается в травах, ведь красотой «бай чжу» не отличается.

Мелочи из Озвучки

Наверно стоит сразу обозначить, что почти все реплики Бай Чжу с профессиональным уклоном, что и привело меня к мысли, будто он женат на работе. Хотя, возможно, будет точнее сказать: на призвании. Я не стану обсуждать их все, но на некоторые хочу обратить внимание читателя. 

Удивительно, но о родителях обсуждаемого персонажа говорится только в главе о Глазе Бога, да и то мимолетно, а в Озвучке им не уделили и слова, в то время как наставнику целителя из Ли Юэ повезло больше: 

Узнать больше о Бай Чжу II

У меня правда нет для тебя никаких захватывающих историй. И когда наставник принимал меня в ученики, я не проходил суровых испытаний. Наставник увидел, что я не слишком глуп, дал прочесть простую клятву, и с того я стал учиться врачеванию.

… III

Клятва не была особенно сложной. Какие-то слова я помню до сих пор: «Если больной обращается за помощью, я не буду спрашивать, беден он или богат, не буду раздумывать и кол*****ся. К страждущему больному я буду относиться так, как если бы сам был на его месте. Так надлежит поступать настоящему врачу».

… IV

Я понимаю наставника. Он хотел, чтобы я думал только о больных, не отвлекаясь на внешние обстоятельства. Да... У него было доброе сердце, наставник всегда готов был пожертвовать собой ради других. Жаль, что он ушёл из жизни раньше положенного ему срока.

Благодаря заданию легенд Бай Чжу выяснилось, что наставник целителя брат дедушки Ху Тао, что связывает двух контрастных персонажей еще сильнее, а также показывает: не все представители семьи Ху были вовлечены в семейный бизнес. Стоит отдельно отметить и то, что не смотря на негативную сторону контракта с Чан Шэн он продержался довольно-таки долго, хотя момент более чем спорный и я не стану это отрицать. Всё потому, что в Тейвате очень плохо чувствуется время. 

Мне показалось забавным, как в примере реплик о двух игровых персонажах Бай Чжу рассказывает читателю о существенной разнице между людьми и Адептами. По крайней мере на словах, ведь в игровом процессе различий нет вовсе:

Бай Чжу о Гань Юй

Люди, в чьих жилах течёт божественная кровь, отличаются крепким здоровьем. Все болезни Гань Юй проходят сами, без снадобий и лекарств. Простым смертным не стоит на неё равняться: если мы не получим медицинской помощи после травмы или перелома, последствия могут быть очень печальны.

Бай Чжу о Кэ Цин

Лицо многое может рассказать о здоровье человека, и постоянное утомление на лице Нефритового Равновесия говорит о давней привычке работать по ночам и всё своё время отдавать размышлениям. Чтобы сохранить здоровье, ей следует больше отдыхать. К сожалению, она слишком амбициозна, готова пожертвовать хорошим самочувствием ради карьеры. Даже если я дам ей совет, она едва ли станет меня слушать.

Также добавлю, что в реплике о Гань Юй будто бы чувствуется едва заметная зависть или, возможно, восхищение.

Напоследок затрону довольно щекотливый момент, который в свое время интересовал многих, в том числе и меня с моими коллегами по перу. А именно, знает ли Бай Чжу или Чан Шэн истинную личность Чжун Ли? Как-никак у целителя о консультанте имеется очень скользкая реплика в Озвучке. 

Бай Чжу о Чжун Ли

Чжун Ли... Образованнейший человек, он может поддержать разговор на любую тему, даже о древней медицине. Наверняка разбирается в методах укрепления здоровья и гармонизации энергии. С обычной головной болью или лихорадкой он прекрасно справится сам, без моих рецептов.

Я полагаю, что Бай Чжу не в курсе большого обмана Властелина камня, но вот заминку в реплике мне объяснить сложно, будто целитель вспоминал о ком идёт речь. Что же до Чан Шэн, то она скорее всего знает, а точнее знала, но забыла… или удачно забыла.

Прочитавшим - спасибо!

P.S. И вот наконец настал тот день, когда моё чувство прекрасного сыграло со мной злую шутку... Что ж, сама виновата. некоторую бредовость моих рассуждений списывайте на лекарства, которые я сейчас принимаю. Хм... иронично вышло...

P.P.S. (после проверки на звездочки) Черт возьми, что такого в слове "рeклaмa", что его цензурируют на кусочке "лaмa"?!